Амрэй, бросая взгляд на Кая. — Мы должны найти способ пробить это.

Кай кивнул, стиснув зубы.

— Мы найдём, Амрэй. Мы найдём.

В это время Окси, несмотря на холод, сковывающий её тело, вновь ощутила, как внутри поднимается огонь. Это было нечто большее, чем просто энергия дамнации. Это было её сопротивление. Её желание жить.

Глава 23

Теодор склонил голову, его тёмные глаза буквально прожигали Окси насквозь. Он заглянул ей в душу, словно вытаскивая наружу все её страхи, слабости, и разбивая остатки её воли. Его голос, глубокий и холодный, словно эхо из древнего склепа, прозвучал у неё в голове:

— Ты всегда знала, что не заслуживаешь ни свободы, ни жизни. Ты — ошибка. Паразит.

Его слова обрушивались на неё ледяным шквалом, заставляя сердце замереть, а разум окутать мраком. Окси затряслась, её взгляд стал пустым, словно её сознание утонуло в холодной глубине, созданной Теодором.

Амрэй рычал от ярости, его удары по барьеру становились всё более отчаянными. Каждое движение отзывалось в его теле острой болью. Его связь с Окси, их впечатление, казалось, кричало изнутри, требуя освободить её. Она была его истинной. Его единственной. Её страдания были его страданиями, и каждое мгновение её мучений разрывало его сердце на части.

— Теодор! — взревел Амрэй, его голос сотряс воздух. — Ублюдок! Отпусти её!

Но барьер стоял незыблемо. Его сияние издевательски мерцало, словно отражая тщетность всех попыток.

Теодор скользнул взглядом к Амрэю и хмыкнул, наслаждаясь его отчаянием.

— Ты забавен, Амрэй. Эта ваша глупая связь. Ты думаешь, она что-то значит? Она сделала тебя слабым. Привязанным. Таким... человеческим.

Он вновь сосредоточился на Окси, его рука сдавила её горло ещё сильнее, и поток тёмной магии усилился.

Амрэй, задыхаясь от бессильной ярости, обернулся к Каю.

— Кай! Нам нужен план! Немедленно!

Кай стиснул зубы, его разум лихорадочно работал, просчитывая варианты.

— Это не просто барьер. Это форма энергетической капсулы. Пробить его силой невозможно... Но если перегрузить его магией...

Амрэй не дал ему закончить.

— Тогда сделай это!

Кай закрыл глаза, поднимая руки. Магия закружилась вокруг него вихрем, собирая энергию из воздуха. В это время Амрэй снова атаковал барьер, пытаясь отвлечь Теодора хотя бы на секунду.

Но времени было мало. Теодор склонился ближе к Окси, его голос стал почти ласковым.

— Скажи мне, маленькая ошибка, готова ли ты исчезнуть, чтобы мир очистился от твоего присутствия?

На мгновение в глазах Окси вспыхнуло что-то яркое. Ограниченная и почти сломленная, она всё ещё цеплялась за что-то внутри. Огонёк сопротивления. Она смотрела в глаза Теодору, чувствуя, как огонь, скрытый глубоко внутри, начинал разгораться всё сильнее.

Теодор, удерживая Окси в ледяной хватке, с издевкой посмотрел на Амрэя и Кая, которые отчаянно пытались пробиться через барьер. Его губы растянулись в презрительной усмешке, глаза холодно сверкнули.

— Вы, двое, напоминаете мне мышей, загнанных в угол. Жалкие попытки, бесполезные усилия. Как будто вы всерьез думаете, что способны победить волю Абсолютного Разума.

Он прищурился, наслаждаясь их бессилием.

— Абсолютный Разум видит всё, — продолжил он, его голос звучал гулко и властно, словно сам мир внимал этим словам. — Всё тайное становится явным, все ошибки — раскрываются. Вы наивно полагали, что сможете скрыть свою маленькую аномалию? Некромант, связанный с дамнацией? — Он рассмеялся, его смех был полон насмешки и превосходства. — Какое уродливое нарушение порядка.

Теодор чуть склонил голову, изучая Окси, словно под увеличительным стеклом.

— Хотя... кто знает? — Он замолчал, будто раздумывая, затем усмехнулся. — Может, это вовсе не ошибка. Может, это игра Абсолютного Разума, тонкая, искусная, чтобы испытать вас.

Он перевёл взгляд на Амрэя, его глаза мерцали насмешливым огоньком.

— Скажи мне, Амрэй, ты действительно веришь, что ваш союз — это лишь случайность? Или ты думаешь, что Абсолютный Разум сошёл с ума, чтобы позволить такому произойти?

Амрэй не отвечал. Он стоял, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Каждое слово Теодора словно жгло его изнутри, но он молчал, потому что знал: спорить с этим чудовищем бесполезно. Он бросил быстрый взгляд на Кая, который всё ещё сосредотачивался, собирая магию для атаки.

— Мы не обязаны отвечать на твои вопросы, Теодор, — наконец бросил Амрэй, его голос звучал твёрдо, хоть внутри всё разрывалось от ярости. — Ты не судья, ты лишь инструмент. И поверь, я сделаю всё, чтобы этот инструмент сломался.

Теодор засмеялся снова, но его смех был холодным, лишённым радости.

— Посмотрим, Амрэй. Посмотрим.

В этот момент что-то изменилось. Окси, которая до этого момента казалась подавленной и слабой, медленно подняла голову. В её глазах зажглось что-то новое — огонь, ярость, решимость. Она с трудом подняла руку, её пальцы начали светиться тёплым золотым светом, который расходился волнами, как будто в её душе вспыхнула искра, готовая сжечь всё на своём пути.

Амрэй застыл, тяжело дыша, обхватив магический клинок так, что костяшки побелели. Вокруг разлилась пугающая тишина, как будто сам воздух боялся пошевелиться. Там, где только что стояли Теодор и Окси, не осталось ничего, кроме слабого отблеска магии, который медленно угасал, растворяясь в ночи.

Кай подошёл ближе, его лицо оставалось хмурым, но в глазах читалась напряжённая тревога. Он, как и Амрэй, молчал. Некроманты, привыкшие к противостояниям и утратам, теперь стояли в переулке, окружённые безмолвной тьмой, и всё, что они чувствовали, было пугающей пустотой.

— Они... исчезли, — наконец нарушил тишину Кай, его голос звучал отстранённо. — Просто исчезли.

— Нет, — выдавил из себя Амрэй, его голос дрожал от ярости и отчаяния. — Они не исчезли. Он забрал её.

Кай посмотрел на друга, пытаясь найти слова, но не смог. Лицо Амрэя было искажено смесью гнева и боли, а глаза, обычно спокойные, теперь горели огнём.

— Я должен был успеть! — вдруг взорвался Амрэй, его голос прорезал ночную тишину, словно удар грома. Он с силой метнул клинок в стену, оставив глубокую трещину. — Я должен был...

Кай положил руку на плечо Амрэя, заставляя того обернуться.

— Ты сделал всё, что мог, — произнёс он твёрдо. — Теодор сильнее нас обоих. Это было не твоей виной.

Амрэй резко отстранился, его глаза сверкнули, будто он готов был сорваться на Кая, но что-то внутри удержало его. Некромант тяжело выдохнул, отступая на шаг, и опустился на колено, сжав руками лицо.

— Она была... она есть моя, Кай, — прошептал он. Его голос дрожал, но был исполнен решимости. — Я её не оставлю. Я верну её.

Кай не стал отвечать сразу. Он знал, что в таких ситуациях слова ничего не изменят. Вместо этого он осмотрел место, где стояли Теодор и Окси, пытаясь понять,