фигура словно растворялась в полумраке комнаты, лишь изредка обрисовываясь в отсветах слабого магического свечения пентаграммы.

— Не удалось, — продолжил он, словно сам удивлялся своему признанию. — Проклятая энергия слишком глубоко впилась в её сущность, как ржавчина, разъевшая металл. Она больше не человек, но и не дамнация. Что-то новое, неведомое даже для Абсолютного Разума.

Он остановился напротив неё, сложив руки за спиной, и наклонил голову, словно смотрел не на девушку, а на загадку, которую ему только предстоит разгадать.

— Меня всегда раздражала эта система, — бросил он вдруг, не глядя на Амрэя и Кая, но явно обращаясь к ним. — Власть Инквизиции, Абсолютный Разум, этот холодный, безликий порядок. Всё это — идеальная машина, где некроманты — всего лишь шестерёнки.

Его голос зазвучал громче, с оттенком сарказма, словно он сам едва сдерживал горькую усмешку.

— А машины, как известно, не терпят изъянов. Они исправляют ошибки, заменяют бракованные детали. Но что если сама система — ошибка? Что если этот так называемый Абсолютный Разум — не более чем дряхлый механизм, цепляющийся за контроль?

Теодор медленно повернулся к некромантам, его глаза вспыхнули интересом, на этот раз направленным прямо на них.

— Если система неидеальна, её можно и нужно менять, — сказал он, и его слова прозвучали как вызов, как отголосок некоей глубокой, тщательно скрываемой истины.

Амрэй сжал кулаки, его взгляд был прикован к Окси, чьё бессознательное тело напоминало ему о каждом моменте, проведённом рядом с ней. Но слова Теодора звучали, как тихий рёв далёкого шторма, намекая на то, что перед ними открывается что-то большее, чем они могли предположить.

Амрэй нахмурился, его голос был полон скрытой злости и горечи:

— Невозможно создать идеальную систему, Теодор. Любая структура, любой порядок, основанный на контроле, рано или поздно рушится. Люди — не механизмы, а магия — не инструмент абсолютного порядка.

Теодор рассмеялся коротко и насмешливо, его голос прозвучал как звон меча по камню.

— Ты заблуждаешься, Амрэй. Магия — это и есть инструмент абсолютного порядка, если её использовать правильно. Пакт, связанный магией, нельзя нарушить. Он нерушим, как сама ткань реальности, пока действует воля тех, кто его создал.

Он обошёл пентаграмму, его тень скользнула по Окси, словно подчёркивая её уязвимость и зависимость от его решений. Теодор остановился перед Амрэем и Каем, его глаза сверкали безумием, но в них также читалась уверенность.

— Но вот в чём загвоздка, — продолжил он, слегка склонив голову набок, — чтобы создать такую систему, нужно добраться до самого источника. До Абсолютного Разума.

Он замолчал, позволив словам осесть в тишине комнаты, будто испытующе наблюдая за их реакцией.

— Что ты задумал? — холодно спросил Кай, его глаза сузились, а рука нервно дернулась в сторону кинжала, скрытого в складках мантии.

Теодор улыбнулся, но это была улыбка хищника, который знает, что загнал добычу в угол.

— Представьте себе мир, где нет необходимости в жрецах и Инквизиции. Где некроманты не расходный материал, а истинные творцы реальности. Где дамнации — не ошибка, а оружие, инструмент равновесия.

Его голос стал тише, почти шёпотом, но каждое слово резало, как лезвие.

— Для этого нужно сломать нынешнюю систему. И я уверен, Абсолютный Разум имеет слабое место. Его нужно лишь найти... и воспользоваться.

Амрэй и Кай переглянулись, напряжение между ними было почти осязаемым. Амрэй снова посмотрел на Окси, её слабость напоминала ему о том, что он не может позволить себе проиграть.

— Ты действительно думаешь, что можешь достичь Абсолютного Разума? — спросил Амрэй, его голос был полон сомнения, но в глубине души вспыхнула искра интереса.

— Не просто достичь, — ответил Теодор, и в его голосе прозвучала уверенность, от которой становилось не по себе. — Изменить. Разрушить и построить заново.

Глава 29

Амрэй шагнул вперёд, его взгляд был холодным, но решительным.

— Если ты действительно хочешь изменить систему, Теодор, тогда давай заключим пакт. Но учти: мы не будем пешками в твоей игре.

Теодор приподнял бровь, и его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Пакт? Смешно. Обычно это я предлагаю такие вещи, а тут, оказывается, вы готовы рисковать. Что ж... — Он задумчиво провёл рукой по подбородку. — Почему бы и нет?

Кай, стоявший чуть позади Амрэя, нахмурился, но голос его был твёрд:

— Это в наших интересах. Абсолютный Разум — ключ ко всему, и если ты действительно знаешь, как добраться до него, мы готовы слушать.

Теодор усмехнулся, щёлкнул пальцами, и магические цепи, опутывавшие Окси, заискрились и растворились в воздухе, как дым. Девушка мягко опустилась на пол, её тело безвольно обмякло, но дыхание стало ровнее.

Амрэй тут же опустился на колено рядом с ней, проверяя её состояние. Сердце сжалось от тревоги, но облегчение накрыло его, когда он увидел, что Окси медленно открывает глаза.

— Она в порядке, — сказал Теодор, отмахнувшись, словно речь шла о чем-то незначительном. — Ну, относительно.

Амрэй бросил на него острый взгляд, но промолчал. Теодор медленно прошёлся по комнате, как хищник, оценивающий добычу, затем остановился перед Каем.

— Готовы к переговорам? — Его голос был издевательски-небрежным, но в глубине глаз горело что-то опасное.

Кай посмотрел на Амрэя, который аккуратно уложил голову Окси на свои колени, и кивнул.

— Да, — сказал Амрэй, не отрывая взгляда от Теодора. — Но если ты предашь нас...

Теодор рассмеялся, громко, откровенно, словно услышал лучший в мире анекдот.

— Вы серьёзно думаете, что можете угрожать мне? — Его глаза сузились, и голос стал низким, почти шипящим. — Но мне нравится ваша дерзость. Ладно, сыграем в эту игру.

Он вытянул руку, и магия заискрилась вокруг его пальцев, будто вызов к созданию чего-то значительного.

— Если мы заключаем пакт, то никто из нас не сможет отступить. Вы, я, и... — Он посмотрел на Окси, которая, несмотря на слабость, подняла взгляд на Теодора. — Даже она.

Кай медленно кивнул.

— Мы готовы, если это приведёт нас к Абсолютному Разуму.

— Тогда давайте начнём, — усмехнулся Теодор, и магия в его руках вспыхнула, разливаясь по комнате тёмным светом, словно тень, готовая поглотить всё вокруг.

Теодор открыл скрытый проход взмахом руки. Тени на стенах дрогнули, словно живые, и зазмеились в сторону, обнажая узкий коридор, освещённый тёплым магическим светом.

— Прошу, за мной, — усмехнулся он, указывая рукой вперёд.

Амрэй придерживал Окси за талию, стараясь идти как можно медленнее, чтобы девушка могла восстановиться. Её шаги были неуверенными, но в глазах уже загорался привычный огонёк упрямства. Кай шёл рядом, внимательно оглядываясь, как охотник, готовый к любой неожиданности.

Комната, в которую они вошли, резко контрастировала с мрачным коридором. Это было уютное пространство, больше напоминающее