Благо, учебу скоро я закончу и все измениться, я сам начну зарабатывать, вот только это давление со свадьбой просто бесит.

Да, я знаю, у Марты очень влиятельный отец, он растопчет мне дорожку для прекрасной карьеры, но я не уверен, что хочу жениться на этой девушке. Нет, Марта очень даже ничего, но словно вечно чего-то не хватает. Ну, нет в ней такого, чтоб цепляло, чтоб за душу брало. Она постная как рыба, как… тюлька, как говорит баб Фрося.

Не знаю, может я и правда зажрался, вот только о Марте я сегодня даже не вспоминал ни разу, зато о Чуче своей раз так сто, минимум.

И не Чуча она, а Дина. И не моя. Так, прислуга. И эти ее зеленые глаза, как у кошки и волосы рыжие, стянутые в хвост. Пушистые, как у белки, она и сама белку напоминает. В голову мне ударила так, что до сих пор отойти не могу.

С Максом до сих пор не общались, я не собираюсь я просить прощения за его сломанный нос! Переживет как-то, это все он заварил, пусть сам приходит, хотя такое простить сложно.

А она ведь все равно забрала заявление. Ха, только потому, что дядя, видать, больше денег предложил, не могло быть другой причины.

Значит, реально дело в финансах, такая же продажная, как и все. Стоило зашелестеть покрупнее купюрами, так сразу и договорились, смешно. Хотя не очень.

Валяюсь в кровати до ночи. Гулять бы поехать в “Зевс”, но машину мне пока никто не отдавал, а на моте колесо пробито.

Ворочаюсь. Я знаю, она спит у меня дома на первом этаже. Там крошечная комнатка. Без отопления и горячей воды, кстати, прошлая горничная потому и сбежала, но я не пойду туда. Делать мне нечего, пусть наслаждается, раз уж такая гордая.

Переворачиваюсь на другой бок. Жрать хочу, я так и не ужинал. Не выдерживаю, спускаюсь на кухню. Тут все уже убрано, сверкает, полы надраенные, я такого порядка никогда в доме не видел.

На столе пусто, осталась только одна тарелка с пловом. Именно там, где я сидел. Ничего не убрала на моем месте, даже приборы лежат.

Это она приготовила, шепчет какой-то бес. Не трогай, отравит еще.

Оглядываюсь по сторонам, тихо в доме, спят уже все. Наклоняюсь и принюхиваюсь к плову. Пахнет так, что желудок требовательно материться.

Облизываю губы. Не надо. Не прогибайся, Гордей! Ты не можешь есть то, что она приготовила.

Беру тарелку в руки, вилкой набираю этот плов. Пробую, стараясь сдержать стон удовольствия. Такой же, как мама готовила в детстве. Боже, точно такой! С черносливом и курицей.

— Бля…

К черту все, пользуясь временем, пока никто не видит, бросаю вилку и ем этот плов пальцами. Как раньше дома. Не верю в то, что эта девочка могла такое приготовить, но это факт.

Съедаю все до последней крошки. Тарелку ставлю на пол, Джеки, лабрадор, ее вылизывает. Пусть так. Пусть думает, что собака сбросила и все сожрала до крошки, а не я.

Глава 22

Я не сплю практически всю ночь. В этой комнате для прислуги почему-то не работают батареи. Холодно, не помогает даже одеяло, которое я нахожу в шкафу. Воды горячей в душе тоже, как назло, нет.

Я порываюсь было выйти ночью и сказать об этом Герману Андреевичу, но приоткрыв дверь, вижу Гордея. Он идет в темноте из кухни, и я не решаюсь бродить по дому ночью. Это кажется мне опасным.

Так странно, раньше я не боялась темноты, а теперь мне страшно. И дерганная вся, это все после той ночи.

Теть Люба, как она там. Мне обязательно нужно узнать это завтра. Отпрошусь днем на час, надеюсь, отпустят.

И документы из универа тоже надо забрать. Я решила, что так будет правильно. Неважно, что это было моей мечтой. Теперь у меня сменились приоритеты. Нет ничего важнее здоровья любимых людей, остальное приложится.

И Гордей. Он ненавидит меня. Я это видела сегодня. Хотя бы в одном мы сходимся, потому что я ненавижу его тоже.

Мне надо продержаться, пока не помогу теть Любе и не выплачу хотя бы минимальную долю кредита. Потом сразу же уйду отсюда, если конечно, Гордей раньше меня не сживет, как обещал сегодня.

С этими мыслями я засыпаю в холодной комнате, кутаясь в одеяло.

Просыпаюсь рано, нужно идти гулять с собакой, но горячей воды как не было, так и нет.

Слышу за дверью возню, они уже проснулись.

— Доброе утро.

— Доброе.

Эльза, она при параде и куда-то спешит.

— Будете завтракать?

— Я не завтракаю. Никиту покорми как проснется. Я приеду с маникюра в полдень, к этому времени приготовь обед, погладь белье, выгуляй собаку, перебери кладовку.

— Хорошо.

— И оденься. Тут не гостиница тебе. Ходить в доме только в форме.

— Поняла.

Сильнее запахиваю халат, Эльза перебрасывает свои черные волосы через плечо и уходит, цокая каблуками.

В этот момент слышу звуки шагов на лестнице, но не успеваю забежать в свою комнатку, меня одергивает Герман Андреевич:

— Доброе утро, Дина.

— Доброе.

Он в длинном банном халате. Одет по-домашнему, что создает для меня еще большее ощущение дискомфорта рядом с чужим для меня мужчиной.

— Все нормально?

— Да, то есть. Я хотела сказать, что в моей комнате не работает отопление. И там нет горячей воды.

Стыдно немного, все же на мне халат, но кажется, Герман Андреевич спокоен как удав.

— Понял, я выхожу техника, сделают сегодня. Там была поломка, я забыл. Ты можешь пока принять душ у нас наверху.

— Это неудобно. Даже не знаю.

— Ты должна выглядеть опрятно на рабочем месте. Первая дверь справа.

— Хорошо. Спасибо.

Быстро киваю, и взяв из комнаты полотенце, поднимаюсь наверх. Тут много спален, я ищу первую дверь справа чтобы не дай бог, не попасть в комнату Гордея. Он не выходил еще, спит и я не хочу его трогать.

Спальня хозяев оказывается просто роскошной. Тут же и отдельный душ с ванной. Смотрю на кровать. Большая, постель еще не убрана. Тумбочки по обе стороны, какое-то белое дерево. Шкатулка с украшениями, вещи Эльзы. У нее хороший вкус, правда, я не особо разбираюсь в модных тенденциях.

Перехватив полотенце, вхожу в душ. Он заметно отличается от того, какой