Сказал, тогда я заработаю денег. Хватит, чтобы тете помочь и кредит закрыть.

— Господи, ну я не знаю, малыха. Это какой-то трындец. Блин, и я на мели, что тебе те две тысячи, как-то сразу не подумала. И у Аленки же семья вообще бедная. Вот проклятье. Ну, так, а горничной, это же в их доме работать! Дина, нет, ты же тогда этого Гордея будешь каждый день видеть! Как это будет? Точно ножом по ране ковырять!

— У меня нет выхода… У меня нет выхода, Мира! Или так, или тети не будет. У меня больше никого нет.

— Ладно, делай как знаешь. Я тут не советчица тебе, просто будь осторожна. Мне очень не нравится этот дядя Гордея. Он, малость, охренел, если кратко.

— Я позвоню позже.

— Ладно, звони, слышишь, переживаю!

— Хорошо.

Я еду в милицию. На удивление, у меня никто даже не спрашивает, почему я хочу забрать заявление. Все уже договорено, кажется, меня даже ждали.

Дальше иду в деканат в тот же день. Выслушиваю целую лекцию от декана:

— Дина, что случилось? Вы же такая перспективная, вы у нас лучшая на потоке! Подумайте еще. Не надо так торопиться!

— Я хочу забрать документы. Доучусь как-нибудь потом.

— Ну, неужели у вас нет родственников, пусть хоть кто-то вас вразумит! Такой вуз не бросают! Возьмите академ на крайний случай!

— Я уже все решила.

— Как знаете, но это очень глупо. Отдадим мы ваши документы, не переживайте.

Оказавшись дома, достаю ту злополучную визитку и набираю номер:

— Алло.

Глухой голос, совсем без эмоций.

— Герман Андреевич, я забрала заявление и приняла решение.

— И какое же?

— Положительное. Пойду работать к вам горничной. За зарплату.

— Чудно. Можешь завтра выходить.

— Хорошо.

Говорю тихо понимая, что только что еще больше сломала себе жизнь. Сама, сама же. Я бросила учебу, забрала заявление и согласилась быть служанкой в доме того, кто сделал мне больно.

Глава 19

Я получаю аванс. Сразу же наличными на руки. Герман Андреевич лично платит мне, когда я оказываюсь в их доме. Огромном трехэтажном особняке в элитном районе города.

Я ни разу не была в таких местах, аж дух захватывает от того, как же здесь все красиво. И так же холодно.

Меня встречает Эльза Михайловна, хозяйка. Коротко обозначив мои обязанности, она уходит, за ней бежит их с Германом маленький сын Никита.

И, вроде бы, все ничего, я думала, будет хуже, вот только сердце все равно не на месте. Гордей. Я его не вижу здесь сегодня. Как он отреагирует… не знаю.

— Здесь слишком много, Герман Андреевич.

Дыхание спирает, когда вижу сумму в конверте. Здесь три месячных взноса за кредит и еще останется.

— Бери, тебе же нужны средства для лечения тетки. Я пошлю водителя сегодня, он все купит и в больницу передаст.

Даже не верится, что этот строгий мужчина может быть таким добрым. Я столько переживала эти дни и сейчас, вроде бы, появилась возможность помочь теть Любе. Остальное неважно, остальное потом.

— Спасибо.

Эльза Михайловна кратко обозначила мои обязанности, но я не совсем поняла, в какое время мне приходить на работу? Какой у меня график?

Смотрю на него. Герман Андреевич отпивает кофе. Вокруг куча бумаг, ему все время кто-то звонит.

У них с Гордеем есть общие черты, отчего мне становится не по себе, это же его родной дядя.

— Дина, у тебя ненормированный рабочий график и твоя помощь нам может потребоваться в любое время.

— Что это значит, я не совсем понимаю.

— Это значит, что ты будешь жить здесь.

— Здесь? Как это…

— На первом этаже есть комната для прислуги. Там же твоя форма. Располагайся. Раз в неделю на два часа сможешь ездить к тетке. Раз в месяц твой законный выходной.

— Извините, но такой график мне не подходит.

— А мне не подходит, что ты смеешь еще торговаться. Или твоей тетушке больше не нужны лекарства, мне позвонить водителю и все отменить?

Он давит, гнет, ломает, я слишком поздно понимаю, что в погоне за вкусным сыром угодила в самую настоящую мышеловку. Герман Андреевич поймал меня и закрыл в этом доме, набросил невидимый ошейник на шею.

— Нет. Я все поняла. Не надо ничего отменять. Буду работать.

— Чудесно, ты очень сообразительная девушка. Иди.

Дурочка, надо быть раньше думать, вот только я нигде бы таких денег не взяла, кроме как у Германа Андреевича.

Спускаюсь на первый этаж и там же замечаю бабушку в зеленой блузке и коричневых штанах. Она поливает цветы.

— Здравствуйте.

Она останавливается, пристально смотрит на меня. Пожилая уже, но двигается бодрячком.

— И тебе здравствуй. Ты кто будешь?

— Я Дина. Дина Тарасова.

— Гордей жену будущую в дом привел?

Ее слова делают больно, коротко усмехаюсь.

— Нет, я… я горничная.

— Ну-ну, посмотрим. Приятно познакомиться, Дина. Я Ефросинья Никифоровна. Можно просто бабушка Фрося.

— Если вам будет нужна помощь, обращайтесь, бабушка Фрося.

— Хорошо. Спасибо, детка.

Коротко киваю и иду в свою комнату. Ею оказывается крошечное помещение, куда влезает только небольшая одиночная кровать, шкаф и тумбочка. Также там есть отдельный туалет и душевая.

На кровати лежит сложенная форма. Строгий черно-белый костюм. Юбка до колена и белая блузка, черные плотные колготы и туфли без каблука.

Одежда грубая, у меня от такой может быть раздражение, но выбора нет. Я снимаю свои тряпки и натягиваю эту форму, собираю волосы в высокий хвост.Смотрю на себя в зеркало и поверить не могу. Я теперь горничная в доме Гордея, и я сама на это пошла. Сама же.

***Когда я соглашалась работать здесь, то слабо представляла, что именно мне придется делать и в каких масштабах. По факту, на меня ложатся обязанности по уборке дома, готовке, глажке, стирке. Благо, здесь есть стиральные машины, так что с этим уже легко.

Также я должна присматривать за маленьким Никитой, когда Эльза Михайловна едет на шопинг, выгуливать их лабрадора и ухаживать за цветами. С последним, правда, легче, так как Ефросинья Никифоровна вопреки желанию Эльзы сразу сказала, что это ее отдушина и она сама будет продолжать поливать цветы.

И вот, я начинаю работать. Первый день кажется просто адским, я никогда в жизни так сильно не уставала, что даже не замечаю,