потом Чуча просто взяла и бросила учебу?

Из-за той насмешки, из-за надписи на стене?

Ну хрень же просто, кто на это так реагирует… она могла. Запросто.

Макса тоже не видно, чем дальше, тем интереснее, бля.

— Милош!

— Здоров.

— Максим где?

— В больнице.

— Чего?

— Ты ему нос сломал, забыл? У него сотрясение мозга.

— Было бы что сотрясать!

— Заяву на тебя может написать за такое.

— Пусть пишет! Пусть, сука, пишет, и заодно не забудет написать заяву на себя за свой огород зелени на подоконнике!

— Да он лук зеленый выращивает, и вообще, это ваши дела. Мне как-то похуй.

Милош слился, очень даже красиво, но я даже не думаю звонить Максу. Да, он мне друг, но этот трындец из-за него случился.

Три дня назад

Я не сплю до поздней ночи, потому что теть Люба не вернулась со смены. Первый раз. Они никогда раньше так не делала, а если опаздывала, то всегда звонила мне предупредить.

Может, опоздала на автобус, может, работы много, убеждаю я себя, вот только сердце все равно не спокойное. Подождав еще час, я все же не выдерживаю и сама набираю в ее отделение.

— Доброй ночи. Извините, Любовь Павловна давно ушла с работы?

— А кто спрашивает?

— Дина. Я ее племянница. Теть Люба не вернулась домой, я переживаю.

— А, да, извини, я замоталась и забыла позвонить. У Любочки давление скакнуло, руку отобрало. Скорая еще с утра забрала. В реанимации она, в нашей.

Телефон выпадает из руки, едва удерживаюсь на ногах.

У нее и так было часто высокое давление, а потом еще и я со своей проблемой. Я только добавила ей стресса. Это все из-за меня случилось.

Ночь проходит в каком-то тумане. Я выгребаю все деньги из нашей заначки, которые мы копили на погашение кредита. Беру такси и срываюсь к теть Любе в больницу. Меня к ней не пускают, ночь на дворе, врача даже нет толком.

До утра сижу под дверью, и только после утреннего обхода узнаю, что у теть Любы был гипертонический криз, на фоне которого случился инсульт. Все. Больше мне никто ничего не поясняет.

Врач выдает список лекарств. Большой такой список. Я сразу иду в аптеку, и какое же мое удивление, когда даже на половину лекарств моих денег не хватает.

Ну, не хватает их, что я могу поделать!

Боже, в такой ситуации я еще никогда не была. И главное, мне не к кому обратиться за помощью. Родителей нет, нет родственников, а банк точно не даст новый кредит, пока мы не закроем текущий.

Я покупаю только часть лекарств, а остальные обещаю донести. Передаю все в реанимацию и возвращаюсь домой.

— Дина Тарасова?

У порога меня встречают двое мужчин. Высокие в строгих костюмах.

— Да, а кто вы?

— Представители банка. У вас просрочка платежей по кредиту шесть месяцев.

— Как это… теть Люба говорила, что закрывала все.

— У вас неделя чтобы внести новый платеж, не то будем говорить по-другому.

— Как по-другому?

— В уплату кредита пойдет залог.

— Какой еще залог?

— Эта квартира. Последнее предупреждение, Тарасова. Ищите деньги.

И вот так, сразу с разбегу головой об стену. Больно, страшно, непонятно. Они всучивают мне какую-то бумажку, а я вхожу в квартиру и падаю на колени у дивана.

Закрываю лицо руками. Плакать уже ничем не поможет.

Иду к телефону, судорожно набираю Миросе:

— Мир, это я.

— Привет, солнце. Чего на учебе не была?

— Теть Люба в больницу попала. Инсульт.

— О боги…Живая?

— Да. В реанимации. Мира, мне нужны деньги ей на лекарства. Я взяла те, которые мы за кредит откладывали, но этого не хватило. Ты не могла бы одолжить мне?

Нет, в другой бы ситуации я никогда бы не стала просить, но я сейчас в тупике, в западне самой настоящей.

— Конечно. Сейчас родители уехали на две недели, но они мне оставили немного. Две тысячи дать точно смогу. Извини, я потратилась, мы тут ремонт затеяли, да и шмоток снова накупила. Блин, почти все тупо спустила, если бы ты раньше…А сколько тебе надо?

Понимаю, что мне этого не хватит просто ни на что.

— Ладно. Не бери в голову. Ничего…

— Дина, Дин, не переживай!

Кладу трубку, провожу ладонью по лицу. Деньги, мне деньги нужны срочно. И не две тысячи. Уход и лекарства теть Любы стоят намного больше, да и этот кредит. Раньше из банка к нам никто не приходи, боже.

Спустя час я снова в больнице. Даже не замечаю, что все это время кто-то за мной следит.

Врач сказал, пока прогнозов нет, состояние теть Любы тяжелое. Нужны лекарства, а это деньги, деньги, деньги… боже, где же мне их брать?

Учеба, я пары пропускаю, и все будто в кучу.

Уже на выходе из больницы меня кто-то одергивает:

— Извините, вы Дина Тарасова?

Оглядываюсь, выныривая из своих мыслей. Передо мной высокий солидный мужчина лет пятидесяти. Он в синем деловом костюме и белой рубашке. Красивые туфли, часы на запястье и его лицо. Кого же он мне напоминает.

На висках седина, гладко выбрит. Зоркий взгляд слегка бледных глаз, уверенная выправка.

— Да, а вы?

— Герман Андреевич Зарубин. Я дядя Гордея.

Глава 18

Зарубин. Эта фамилия жалит меня, точно укус ядовитой змеи.

— Что вам надо?

Чисто машинально делаю шаг назад, но этот мужчина с легкостью загоняет меня в ловушку.

— Да ты не бойся, Дина. Поехали, тут недалеко ресторан хороший. Я поговорить с тобой хочу.

Он не смотрит, а буквально ощупывает меня зорким взглядом, сканирует, как принтер у нас в универе.

— Мне не о чем с вами говорить. И я не голодна.

— Спокойно, я не ругаться пришел, а объясниться. Понимаешь, Гордей рано остался без родителей. Я сам его воспитал.

— Меня это не касается…

Разворачиваясь чтобы уйти, вот только сделать это Герман Андреевич мне не позволяет. В один миг он хватает меня за руку и впечатывает в стену. Все, его напускная вежливость закончилась.

— Нет, как раз это тебя касается. Дина, я Гордея не для тюрьмы растил. Я вложил в него миллионы, в его образование, в то, чтобы он стал человеком. Гордея ждет прекрасная карьера и будущее, и я