Последний неоднозначно подмигивает мне и делает неприличное движение пахом.

— Какой прайс за час, крошка? — усмехается Масик.

— Я и бесплатно это трогать не стану!

А это уже Милош. Они ржут с меня, все смеются, и я больше не слышу доводов Мироси. Шаг назад, а после я просто резко разворачиваюсь и бегу обратно, вот только недалеко. Тут же врезаюсь кому-то в грудь, и подняв голову понимаю, что хуже все же может быть, потому что предо мной стоит Гордей собственной персоной.

Он хватает меня за руки, а я вся просто горю.

— Ты сказал, что я шлюха… Всем. Рассказал об этом!

Шепчу, но он слышит. Мое дыхание сбивается. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Нет. Нет, я не говорил никому!

Гордей рычит, но я не верю, мотаю головой. Казалось, больнее, чем тогда он уже не сможет сделать, но я ошиблась. Гордей смог.

Злой, злющий даже. Парни подходят ко мне. Максим протягивает руку и нагло трогает мои волосы.

— Так, сколько стоишь, рыжая? Прайс-лист дай посмотреть.

Всхлипываю, не нахожу что ответить. Такого адского позора я никогда в жизни не испытывала. Отшатываюсь от его руки. От них всех, а после вижу, как Гордей замахивается и со всей дури ударяет Максима в лицо.

Так сильно, что тот падает, но быстро встает и они сцепляются, точно озверевшие псы.

— Хорош, хорош! Гордей, отпусти его, что ты, как с цепи сорвался?

— Сука! Это же ты что-то намешал туда, на хрена?!

— Да ладно! Тебе же понравилось, потрахался на славу, чего теперь недовольный или девка не целкой была?

— Тварь!

Кричит Гордей, он уже разбил нос Макиму, везде кровь, а я с места сдвинуться не смею. В этот самый момент я понимаю, что та ночь была только лишь началом. Началом моего конца.

Это не смывается и не забывается. Моя мечта про этот университет сгорела, как только он меня тронул. Я здесь больше не могу учиться, я просто не смогу.

— Шухер! Прекратили, Моня идет!

Кое-как, но парней все же растягивают. Милош сразу смывается, тогда как Максим поднимается, запрокинув вверх голову и держась за нос.

— Сломал, урод!

— Это ты мне жизнь, сука, сломал! Ты!

При этом Гордей бросает злой взгляд на меня, а после уходит как раз перед тем, как мы все видим нашу кураторшу Моню, и в следующие двадцать минут торжественно слушаем ее лекцию о поведении в университете.

Я честно, терплю и стою рядом с Мироськой, которая вцепилась мне в руку и не дает сбежать.

— Дыши. Просто дыши. Эту надпись со стены смоют. Они все получат по заслугам, солнце. Не переживай.

Думаю, если бы не Мирося с Аленкой, я бы покончила с собой в этот день, но я выжила. Каким-то чудом даже сама доехала домой, в тот момент я все еще верила в справедливость.

Глава 16

Я это не писал, тогда как она подумала именно так. И снова слезы, она ревет тупо каждый раз, когда меня видит, будто традиция уже.

Топла была огромной, весь курс собрался. Я сначала не вкурил, а потом только увидел. Мелочь ведь, по сути, ерунда, но это было неприятно. Ей. Дине.

Она стояла бледная как стена, а мне захотелось всего лишь на миг забрать ее отсюда. Чтобы прекратила, наконец, реветь, чтобы над ней не насмехались. Из-за меня.

Максим. Это чудо гороховое. Это он все наворотил, я сломал ему нос, легче мне не стало. Нас растащили, развели по разным углам. Моня потом еще долго вычитывала, а после приехала скорая, Максима увезли.

Мы с ним дружим с третьего класса, дружили, точнее, потому что я многое Максу мог спустить с рук, учитывая его неслабо двинутый характер, но такую подставу я не понял и понимать не собирался.

Да, скорее всего, то шампанское предназначалось для именинника Гришки, но выпил его я, и вот они последствия.

Машины до сих пор мне не видать, дядя зуб на меня точит, а теперь еще я на грани отчисления после драки.

— Ты совсем уже, Гордей? Ну что же ты вытворяешь?!

Герман звонит, не сдерживается, слышу раздражение в его голосе.

— Что снова?

— Ты подрался в универе. При всех! Мне декан лично звонил, и это он еще не курсе про твое дело! Ты хоть примерно последствия понимаешь? Твоя жизнь на кону, Гордей, соберись!

— Она не забрала заявление. Я же не могу силой ее в милицию потащить!

— Да уж, силой своей ты уже воспользовался!

Гаркнул дядя и бросил трубку, а я оперся лбом о холодную бетонную стену.

Последний курс. Надо бы хвосты подтягивать, готовить диплом, но сейчас я об этом вообще не думаю. Ухожу с пар. Снова, хотя раньше я хорошо учился. Во всем первый, из кожи вон лез, старался угодить дядюшке.

А теперь все достало, не понимаю уже, куда иду, кому это все надо.

Сам не знаю, как оказываюсь в “Зевсе”. Вечер уже, Гришка на работе. Артурчик тоже там.

— Гордей, помер кто?

— Чего?

— Того, лицо попроще! Сидишь, будто конец света сейчас стукнет.

— Гришка, мне и так конец…дай водки.

— Сопьешься так. Хватит бухать.

— Не жми. Чаевые дам.

— На хрен мне твои чаевые? Я здесь зарабатываю нормально, подачки твои не нужны. Скажи лучше, как там Дина? Ты видел ее?

— Видел.

— И…

Гришка плескает мне пива. Все же, зажал водку, жучара.

— И ничего. Заяву она на меня накатала. Здоров.

Жму руку подошедшему Артуру.

— Ну, так а как ты хотел? Ожидаемо. Надо было еще больше орать на нее. Что дядя говорит?

— Что мне пиздец.

— Ясно.

— Как Дина то сама?

Артурчик встревает. Он не пьет, одну только колу всегда, тоже мне, праведник.

— А я знаю?

— Ты же сказал, что видел ее.

— И что? Мне с ней откровенничать?!

Раздражаюсь, все мне не так, потому что страшно. Впервые в жизни я в такой западне, и понятия не имею, что делать.

— Ну, знаешь, вообще-то, после того, что ты с ней сделал, у девчонки детей может не быть.

— Ты откуда знаешь, ты же на мышах пока медицину практикуешь!

— Да иди ты! И вообще. Это травма серьезная. Так и кукуха может того.

— Артур, ну хотя