явно не тупым. Не служака, что получал чин за выслугу или вылизывание задницц высшестоявших чинов. Он был умен, поэтому прекрасно знал, с кем бороться, с кем договариваться, а с кем и просто торговаться.

Я, признаться, не ожидал, что он он накинет узда на криминальную часть города, но тут сразу же вспоминаются его слова: «Не можешь победить — возглавь!». Поэтому с криминалом у него был своего рода договор. Они не лезут за пределы района где гуляют после получки рабочие, а он не вешает раз в неделю очередного выявленного главаря очередной шайки.

Причем дошло до того, что местный сами начали следить за порядком в других районах, сразу же выдавая зачинщиков. Даже из своих.

Может быть дело было в фактурности, лидерских качествах Волкова, в его нерушимом слове, а может быть в том, что он по приезду сразу повесил полсотни выявленных криминальных авторитетов.

Трудно сказать.

Но дело было не столько в его связях, сколько в том, что он мне рассказал. И обложили нас в этом городе качественно. И то, что нас не попытались взять на ножи местные заключалось только в том, что Макс валялся без сознания. Его просто не видели в сопровождении старика. И мало того, мы, не найдя приличного жилья, умудрились устроиться под носом у этих работников колюще-режущего инструмента.

Да, мы жили на втором этаже какого-то питейного заведения.

И вот слова Волкова, заставили внутри натянуться струне тревоги. Я оставил Кузьму и Макса одних.

Да, посреди белого дня, врят ли к ним будет кто-то ломиться. Да и вообще, вламываться в жилые комнаты это как бы не свойственно для местных. Они тут были достаточно… культурные? Нет, я бы сказал профессиональные. Ну, по сравнению со столицей, где в каждом районе свой маленький король.

Но поделать я ничего не мог. Тревога нарастала. И как только я смог, то покинул тот блиндаж и пулей направился к гостинице.

И вовремя.

Я едва не опоздал.

Глава 7

Щепа стоял с кулаком семечек и неторопливо лузгал их, поглядывая на стоявшего перед ним мужчину. Лет тридцать-тридцать пять. Глазки бегают, лицо бледное, нос длинный, с горбинкой.

— Слышь… Как тебя там, столичный, — произнес главарь местной шайки. — А че в столице не порешали? Чего сюда приперлись?

— Егором меня зовут, — буркнул мужчина и глянул в сторону питейного заведения, на втором этаже которого находились жилые комнаты.

— Егорка, — хмыкнул Щепа. — Ну, и? Чего сюда-то поперлись?

— Сложилось так, — буркнул тот. — Где твои люди? Что-то долго.

— А ты торопишься куда? — хмыкнул бандит и выплюнул кожурку под ноги. — Не мороси. Все по порядку, да и проверить надо, что там бабы с кухни наплели.

Тут из-за угла здания появился молодой парень, лет двадцати на вид и направился к ним, завязывая на ходу веревку, что заменяла ему пояс.

— О! Вспомни, как говориться, говно… — усмехнулся Щепа и закинул семечку в рот.

Парень подошел к ним, встал к стенке спиной и глянул на Щепу с улыбкой.

— От че ты лыбу давишь, Жорж, а? — сморщился щепа.

— Дык, Дуняша, — произнес тот. — Хоть и стерва, но как заведется — йо-вей, только портки держи!

— Слышь, ходок, ты туда к Дуняше ходил или по делу? — недовольно буркнул Щепа.

— Так, как без прелюдий, Щеп, — хмыкнул Жорж. — Надо же по людски, обслужить, погладить. Чай не столичные порядки, — тут он глянул на Егорку. — Зашел денег дал, дело сделал и вышел.

Щепа усмехнулся, толкнул друга плечом и буркнул:

— Давай, выкладывай.

— Вчера по сумеркам. Трое. Один старик, второй мужик лет сорок. Третий шкет. На вид, вроде подходит — лет четырнадцать.

— Фотокарточку показывал? — вмешался Егорка.

— Показывал, — тут Жорж вытащил из штанин фотографию и протянул ему. — Сказала вроде похож. Он тут молод больно, а там старик. Они в комнате с окнами на задний двор, на три койки.

Щепа хмыкнул и глянул на Егора, что смотрел на него с кривой усмешкой.

— Ну, вроде как нашли, — произнес местный криминал. — Что дальше, «Столичный»?

Мужчина хмыкнул, залез в карман и достал туго свернутую кубышку купюр, которую он кинул Щепе. Тот перехватил деньги, глянул на купюры и поднял взгляд на пришлого.

— Малец должен умереть, — произнес Егор. — Как — не важно. Что с остальными — тоже. Пацан должен сдохнуть. Там пять сотен.

Щепа глянул на Жоржа. Подельник напрягся, переводя взгляд с денег на столичного «гостя».

— Ты, дядя, немного не вкуриваешь как у нас дела ведуться, — произнес в итоге главарь, крутя в руках деньги. — Вы сюда ваши дела притащили и нашими руками делать думаете. А за мокруху у нас спросить могут.

— Веревкой на шее, — вставил Жорж.

— Как сделаете — еще две таких, — не отводя взгляда от главаря произнес Егорка. — Пацан должен сдохнуть.

Щепа подкинул деньги в руке, хмыкнул, а затем кивнул в сторону улицы, ведущей вверх по склону.

— Топай отсюда, дядя. Как управимся — сами найдем.

Егорка молча кивнул, развернулся и направился прочь, а главаря тут же дернул за рукав Жорж.

— Старый узнает — шкуру спустит, — зашептал он. — Мокруха вне договора. Петлю на шею и…

— Уймись, — зыркнул на него Щепа, закинул семечку в рот. — Старый сказал слить гастролеров? Сказал. Вот сейчас их и сольем.

Жорж недовольно глянул на старшего, затем в след столичного гостя с рекомендательным письмом из столицы, а затем неуверенно произнес:

— Обосруться. Не мокрушники они.

— А насрать, Жорж. Их либо эти положат, либо мы сдадим Волчаре. Сказано — слить, — беспечно пожал плечами Щепа и юркнул в узкий проход между домами. Одно здание, проулок, еще парочка и Щепа вышел на небольшой пятачок, между двумя зданиями, где на ящиках располагалась колоритная троица.

Здоровяк, почти два метра ростом и лицом с намеками о полном отсутствии интеллекта. Рядом с ним низкорослый подросток лет шестнадцати на вид и еще один мужик с лохматой бородой и засаленными волосами, что торчали из-под кепки.

— Здаров, Поволжье, — усмехнулся Щепа.

Мужик тут же поднялся и хмуря брови уставился на него.

— Что «Старый» сказал? — спросил он.

— Старый сказал, что проверить вас надо, —