все еще не оставили поиски, – у него аж кишки узлом свернулись от этой лжи, – поэтому я вам и позвонил. Я только взялся за ваше заявление и хотел бы задать несколько вопросов.

– Д-да, к-конечно. – На том конце провода шумно высморкались. – Извините. Я вас слушаю.

Нет, миссис Дэвис не заметила в тот вечер ничего необычного. Аарон вел себя, как и всегда, и не было похоже, чтобы он нервничал. Что вы, мистер Картер, она бы поняла, она ведь его хорошо знала!

Когда Карен Дэвис уходила, чтобы поискать в городе мотель или гостиницу, Аарон заправлял машину и собирался оплатить бензин и купить что-нибудь поесть на случай, если все-таки придется ехать по шоссе дальше.

Вернувшись, женщина увидела только шланг, валяющийся на земле около машины. Нет, никто не пытался взломать автомобиль. А разве ее муж не мог просто сесть и уехать, если так хотел сбежать?

Нет, хозяин заправки, неопрятный и не очень-то вежливый старик, не видел, чтобы Аарон подходил к кассе или вообще заходил к нему. И не видел, чтобы кто-нибудь на него напал. И крови около машины не было.

О, нет, они не ссорились в последнее время. Наоборот, все было очень даже хорошо, и они собирались лететь в Омаху к ее родителям. У него не было причин уходить, либо женщина о них не знала.

Ничего подозрительного Карен Дэвис не заметила. Разве что ей в какой-то момент почудилось, будто кто-то шел между кукурузных рядов, но мало ли местных ходило там?

Шейн понимал, насколько болезненно было ей отвечать на вопросы и вспоминать такой чертовски черный для нее день. Однако он должен был составить картину случившегося сам. Попрощавшись с миссис Дэвис и заверив ее, что сделает все возможное, – опять вранье! – он вычеркнул ее имя в списке и задумался.

По словам женщины, ее муж был достаточно крепким физически, а значит, просто так одолеть его вряд ли получилось бы. Старик Лоутон услышал бы звуки возни и наверняка бы вышел. Если, конечно, ему не было известно, что происходит на самом деле и он не притворился глухим…

Даже если предположить, что на Аарона Дэвиса напали двое – Шейну вспомнился рассказ Майкла Тейлора про мужчину, которого уводили в поля двое других, – нападение было бескровным. Возможно, Аарон пошел с ними сам, но почему? Зачем? И если пошел сам, то почему бросил пистолет на землю, а не повесил?

Интуиция говорила Шейну: мистера Дэвиса похитили. Так же, как и сына Макферсонов, так же, как и дочку Вики. Как и многих других, кого уже никогда не найдут. Но зачем?

Первой же мыслью стал культ. Какой-нибудь безумный культ, затаившийся в их маленьком городке, как плесень, которую не видно, пока ее не станет слишком уж много. Этой мысли Шейн даже ухмыльнулся, хотя, видит бог, в самом предположении не было ничего смешного. Культ? Здесь?

Что за бред!

А если да?

Версию сумасшедшего маньяка он отбросил сразу же, как увидел, насколько широким был разброс и жертв, и времени, когда в летние месяцы увеличивались пропажи людей близ Хаммерфорда. Это должна быть целая семейка маньяков, действующая десятилетиями, и она бы не могла остаться незамеченной. Все же они не в городке из того дурацкого фильма про парня с бензопилой жили!

Когда-то Шейн ходил с Мэри на сеанс старых фильмов ужасов и в кинотеатре как раз показывали «Техасскую резню бензопилой». Он до сих пор ухмылялся, припоминая, как визжала Мэри, стоило на экране появиться парню в маске из человеческой кожи.

Тогда у них все еще было хорошо. И никакой Том не возникал у них на пути.

Шейн сцепил зубы, вспомнив, что, пораньше вернувшись со смены в участке, застал Мэри с другом детства, как в дурацком анекдоте. Мэри заплакала, прижимая к груди простыню, и почему-то даже не пыталась одеться, а Тому было плевать – он ухмылялся так самодовольно, что Шейн не удержался и врезал ему. И почти испытал моральное удовлетворение.

К сожалению, ничего не изменилось. Мэри уехала, а Том был все таким же самодовольным мудилой. Сам Шейн и вовсе только начал отходить от болезненного развода и хоть иногда начал улыбаться. За последнее время в участке его сто раз назвали Букой за хмурое лицо, так и приклеилось.

Ну, за глаза, понятное дело. Но это ни разу не означает, что он не был в курсе.

С недавних-то пор стало наконец-то легче, и даже Уотер сегодня утром заметил, что Шейн стал чаще улыбаться и перестал ворчать на все подряд. Ну, почти перестал. Вспоминая, как в первые месяцы после развода он швырял в стену стаканчики с кофе и злился на самое малейшее замечание, Шейн и сам был согласен, что почти прекратил ворчать.

Он почесал бритый подбородок. Впервые за долгое время Шейну захотелось побриться с утра, и мужчина решил, что почему бы и нет? Ощущать гладкую кожу вместо привычной бороды было странно и непривычно. Секретарь участка вообще с утра вылупилась на него, как на восьмое чудо света.

Ну еще бы, она без бороды его не видела уже давно.

– Выходите из своей скорлупы? – поинтересовалась женщина.

Шейн отмахнулся со словами, что борода задолбала, но понимал, что никто не купился на это и его бритая морда теперь надолго вызовет волну слухов и предположений. Он и сам не знал, зачем побрился.

Или знал, но не желал признаваться даже себе?

Следующими в списке были Макферсоны. Однако там Шейну не повезло – на звонок ответил отец семейства и красочно послал его к дьяволу. Винить его Шейн не мог. Быть может, в отличие от миссис Дэвис, все еще надеющейся на возвращение мужа, Макферсоны уже оплакали своего пропавшего сына и решили жить дальше.

С Вики он уже разговаривал и ни хрена не добился.

Еще один мужчина, судя по голосу, был достаточно спокоен. Он смирился с исчезновением жены и считал, что она, скорее всего, решила продолжать путь без него – машину тоже так и не нашли, хотя он до сих пор не понимал, как не заметил отъезжающего автомобиля, пока искал на заправке снэки в дорогу. Ничего необычного, кроме этого, он не видел.

– Удивлен, что вы еще разыскиваете мою жену, – произнес он. – Я ведь уже могу признать ее погибшей. Хотя и думаю, что она просто сбежала. Ехали-то мы на ее машине, а не на моей.

Поговорив еще с несколькими заявителями, Шейн в сердцах смял лист с контактными данными и швырнул его на