class="p1">Я же спокойно смотрел на этот пульсирующий шар.

— Давай, — одними губами произнес я.

Вшух! Лёгкое, едва уловимое колебание теней.

Синта бесшумно, как призрак, соткалась из теней в пяти метрах позади растительного монстра. Она использовала «Шаг Теней», выскользнув из плена зеленого кокона.

Растение замерло. Оно потеряло добычу, но получило критическую массу нестабильной магии прямо в свой «желудок»…

— Ой, — сказала Арли.

БА-БАХ!

Растительный шар разорвало изнутри. Зеленая слизь, ошметки коры и дымящиеся листья разлетелись по всему цеху, обильно удобряя мои станки и лица учениц.

Ослабленные взрывом, корни, державшие нас, обмякли.

Я рухнул вниз, сгруппировавшись в полете. Приземлился на ноги с глухим деревянным стуком.

Но центральный шип — тот самый, с которого всё началось — был всё ещё жив. Обнаженный, лишенный своей корневой брони, он бешено пульсировал посреди расколотого стола, пытаясь выпустить новые побеги.

Синта не дала ему и шанса.

Она крутанулась на месте, превратившись в сверкающий шар из огненных лезвий. Рванула к цели, прорубая себе путь через остатки дергающихся лоз. В три прыжка она оказалась у стола.

Над её головой вспыхнул смайлик с вилкой, ножом и тарелкой спагетти: (️)

Синта наклонилась над шипом и… открыла рот.

Воронка Бездны, скрытая в её Ядре, активировалась с тихим, сосущим гулом. Пространство исказилось. Шип заверещал, тонко, пронзительно, как живое существо. Его зеленая плоть начала вытягиваться и деформироваться.

Шип исчез в черноте её глотки. А следом за шипом последовали и все многочисленные растительные щупальца…

Кажется, в науке этот процесс на серьезных щах называют'спагеттификация'.

Синта втягивала в себя агрессивную флору со всей мастерской, как ребенок втягивает макаронину. Со смачным, совершенно не аристократичным звуком «Хлюп!».

Последний зеленый хвостик исчез во тьме Бездны. Синта изящно прикрыла рот ладошкой, словно извиняясь за отсутствие салфетки.

Над её головой загрузился смайлик: (). Синта с довольным видом похлопала себя по животу.

В цехе повисла звенящая тишина. С потолка медленно, кружась, опускался обгоревший зеленый листик. Он приземлился точно на нос Титусу.

Гигант скосил глаза на лист, слизнул его языком и задумчиво прожевал.

— Недосолено, — вынес вердикт он. — Но как гарнир к железу пойдет.

Рейна, срывая с себя ошметки лиан, с трудом поднялась на ноги.

— Маркус… — она тяжело дышала, сжимая рукоять меча. — Скажи мне, что мы не будем открывать филиал овощной базы. Я теперь ненавижу сельское хозяйство.

Элис сидела на полу, с ужасом разглядывая свою некогда белоснежную блузку. Та теперь напоминала скорее зеленую одежду друида. Причем болотного.

— Моя одежда… — прошептала она. — Это был эксклюзивный шелк из Кантонов… Учитель, ваша кукла только что… съела дерево?

— Она гурман, — я отряхнул плащ, проверяя целостность суставов. — Предпочитает агрессивную диету.

Арли спустилась с потолка, чихая от витающей в воздухе растительной пыльцы.

— Чатик, это был полный сюр! Босс-файт с домашним фикусом завершился фаталити через поедание! Синта, подруга, у тебя несварения не будет? А то у нас тут нет угля нужного калибра!

Синта в ответ показала большой палец (). Приняла позу «Благородная Победительница Флоры», эффектно откинув огненные волосы назад. Правда, на волосах-кристаллах повис кусок дымящейся зеленой слизи, что немного портило пафос.

Я подошел к расколотому столу. От пентаграммы не осталось и следа.

— Ну что ж, — я обвел взглядом свою перемазанную, помятую, но живую команду. — Сбор информации прошел… успешно. Зато теперь мы точно знаем, что Дикий Лес полон новых сюрпризов. Он способен накачать щепку такой концентрированной маной, что она способна вырасти в монстра за три секунды и впитать любую атаку.

— И что это значит для нас? — Рейна вытерла лицо тыльной стороной ладони.

Я посмотрел на дыру в потолке, сквозь которую виднелось ночное небо.

— Это значит, — я позволил себе холодную, прагматичную улыбку, — что мастер Элиан был неправ. Лес не сожрал нашу древесину. Он стал… станет нашей древесиной. Сверхпрочной, агрессивной и способной поглощать магию.

— Хозяин… — Арли сглотнула. — У тебя опять этот взгляд. Взгляд «я нашел бесплатные ресурсы, и мне плевать, что они пытаются откусить мне лицо».

— Именно. Завтра на рассвете мы выступаем.

— Куда⁈ — хором спросили Элис и Рейна.

— На корпоративный выезд, — я похлопал Синту по плечу. — Едем в Дикий Лес на заготовку элитных материалов. И пусть только попробуют нам не продать их со стопроцентной скидкой.

— Хозяин… — Арли закатила глаза. — У тебя мания величия прогрессирует.

— Но сперва, — я повернулся к ней. — Ты ведь всё записала?

— Обижаешь, Хозяин! Я в первые же секунды этого растительного звездеца подрубила скрытый стрим! Чатик визжал от восторга, когда Синта устроила мукбанг с бревном!

— Отлично, если видео станет вирусным, нам это сыграет на руку. Не дадим городским властям замолчать события. — Я поскреб подбородок, размышляя. — Я полагаю, Лес намеренно не стал убивать Элиана. Он засадил в него эту щепку, как паразитическую спору. Чтобы эльф отнес «семечко» как можно дальше и дал возможность пустить корни уже в самом Аргентуме.

— Дикий Лес… размножается? — Арли испуганно икнула, покосившись на дыру в потолке. — Хочет превратить город в грядку?

— Не знаю. Но выяснить надо, — я повернулся к Чемпионке. — Как пищеварение, родная? Диета из агрессивной флоры пошла на пользу?

Над головой Синты мигнул неоновый экран. Вместо довольного личика там появилась зеленая, перекошенная от отвращения мордашка (). Следом вспыхнул палец, опущенный вниз (). Судя по тому, как ее плечи поникли, «макарошки» оказались с душком.

— Что-то пошло не так, — констатировал я, выпуская тонкую Нить Души.

Серебристое волокно мягко коснулось её грудной пластины, проскальзывая прямо к Ядру. Я погрузился в логи и поморщился. Внутри Синты бушевал настоящий конфликт интересов. Витальная энергия Дикого Леса — дикая, первобытная, перенасыщенная хлорофиллом и яростью — категорически отказывалась перевариваться. Она вступала в жесткую реакцию отторжения с энергией Хаоса и ледяной пустотой Бездны.

В итоге Чемпионка смогла усвоить едва ли пару процентов полезной информации. Остальное пришлось просто аннигилировать, чтобы не повредить внутренние контуры. Обидно. Столько редкой биомассы ушло в утиль.

Тем не менее, сквозь этот информационный мусор я уловил кое-что важное. Отголоски чувств поглощенного растения.

Это не был слепой инстинкт размножения или экспансии. Это была кристально чистая, пульсирующая ненависть. Лес был в ярости. Он мстил.

— Не могли же его обычные дровосеки так разозлить? — вслух подумал я, разрывая связь с марионеткой. — Я всё ещё не вижу всей картины. Что-то произошло… Буквально пару недель назад кто-то очень сильно взбесил Лес. И теперь этот переросший гербарий готов объявить Аргентуму тотальную войну на уничтожение.

— И у кого мы будем спрашивать? У берез? — хмыкнула Рейна, вытирая меч от остатков зеленой слизи.

— У тех, кто