— Саботаж и измена, Пина? — поинтересовался я светским тоном. — Ты могла бы просто прислать открытку с текстом «Приезжай в гости, я соскучилась».

— Если бы я прислала открытку, ты бы отмазался производственной занятостью… или чем-то вроде того, — Агриппина отложила перо и наконец посмотрела на меня. Взгляд Девятой Тени был тяжелым, как могильная плита. — А так у меня есть гарантия, что ты дойдешь до моего шатра, а не сбежишь в кусты.

Как по мне, любимая теща просто хотела лишний раз напомнить, кто в семье главный.

— Да что ты, — я приподнял бровь. — И в чем же конкретно заключается моя государственная измена?

— В том, что Лира звонила мне сегодня утром в слезах, — ледяным тоном произнесла тёща. — Ты который день не приходишь домой, ночуешь в мастерской в компании своих… подозрительных девиц. Наемница с замашками мясника и выскочка из рода Вермонт.

— Во-первых, они мои ученицы, — я устало потер переносицу. Я очень сомневался, что Лира хотела моего ареста. Скорее, она просто поделилась переживаниями, а прямолинейная Пина приняла это как руководство к действию. — Во-вторых, мы строим завод, у нас дедлайны горят ярче, чем еретики на кострах. А в-третьих… Пина, я — марионетка. Моя супружеская измена физически невозможна без предварительной установки специализированного съемного модуля. Который, смею заметить, я заботливо оставляю дома в прикроватной тумбочке!

Агриппина поперхнулась гвоздем. Арли, все еще сидящая у меня на плече, издала звук закипающего чайника, пытаясь сдержать истерический смех.

— Это… — тёща прокашлялась, её щеки слегка потемнели. — Сменим тему. Лучше объясни вот что… Какого демона ты связался с Инквизицией⁈

Она ударила кулаком по столу. По дубовой столешнице поползла зловещая трещина.

— Малакай Вир⁈ Серьезно, Маркус? Ты притащил в орбиту семьи Ван Клеф этого старого фанатика? Ты хоть понимаешь, что если он начнет копать под нас…

— Я не притащил его, я оказал ему… консультационные услуги, — спокойно парировал я. — Инквизиция отличный щит от тех, кто задает слишком много вопросов. Баланс сил, Агриппина. Ты прикрываешь меня от светских властей, а он от духовенства. Идеальная синергия.

Мы сверлили друг друга взглядами с минуту. Два хищника, делящие территорию. Наконец Агриппина выдохнула, и давление в шатре чуть спало.

— Ладно. Твои связи, твои проблемы. До тех пор, пока они не бьют по Лире и мне, — она сцепила пальцы в замок. — Ты прилетел сюда не для того, чтобы обсуждать семейные ценности. Что ты разнюхал?

Я наклонился вперед, переходя в рабочий режим.

— Я прилетел узнать, почему Легион окопался на границе, словно ждет вторжения орды. Сегодня утром мой поставщик, мастер Элиан, принес мне вместо редкой древесины зеленый шип в предплечье. Шип, который попытался пустить корни в мой корпус. А потом чуть не разнес всю мастерскую.

Я щёлкнул пальцами.

— Арли, врубай кино. Покажи графине, как у нас нынче проходят субботники.

Арли вынырнула из-за моего плеча и с готовностью спроецировала над столом голограмму. Кадры с её кристалла-камеры были эпичными. Вот крошечный шип с треском разрывает массивный верстак. Вот толстенные агрессивные лианы пеленают меня под потолком. А вот Синта, сверкая огненными клинками, кромсает зеленую массу в салат, словно миксер. В финале моя Чемпионка, хладнокровно поглотив всю зеленую массу, изящно прикрывает рот ладошкой.

Агриппина смотрела запись с абсолютно каменным лицом. Только когда Синта сыто похлопала себя по животу и помигала смайликом (), у Главнокомандующей дернулся левый глаз.

— Твоя боевая кукла… только что сожрала мутировавшее биологическое оружие? — медленно, по слогам уточнила она, переведя на меня взгляд.

— У неё растущий организм и отменный аппетит, — скромно пожал я плечами. Лишний раз порекламировать моих марионеток не повредит. — К тому же, я всегда выступал за безотходное производство. И экологичную утилизацию сорняков.

— Выглядит омерзительно, — процедила тёща, хотя в её голосе проскользнула нотка профессионального уважения.

— Зато никакой возни с гербицидами, — парировал я. — Искренне рекомендую перенять опыт для Седьмого Легиона. В противном случае просто выдайте солдатам майонез и вилки. И прикажите съесть проблему. Уверен, боевой дух взлетит до небес.

Агриппина проигнорировала мой сарказм. Её взгляд, прикованный к угасающей иллюзии-голограмме, стал мрачнее грозовой тучи.

— Полагаю, мой шип был не единственным, — сухо произнес я, отключая проекцию. — Как знать, сколько в Аргентум уже просочилось таких бомб замедленного действия в виде дров, саженцев и декоративных фикусов? Что происходит в Лесу, Пина?

Агриппина помрачнела окончательно. Она нажала руну на столе, и перед нами развернулась иллюзорная карта Дикого Леса и прилегающих территорий.

Красным цветом пульсировала не одна конкретная точка, а вся граница.

— Если бы это было просто вторжение, мы бы справились, — глухо произнесла она. — Но это… мы даже не понимаем, с чем воюем. Лес… последние недели он будто мутирует в реальном времени.

Она увеличила фрагмент карты.

— Вчера дозорные видели, как стая обычных белок разорвала и сожрала гигантского вепря. Позавчера полевые ромашки выпустили кислотное облако, которое разъело доспехи целого взвода. Флора и фауна меняются, сливаются воедино. Обычные животные на окраинах ферм обрастают корой, а деревья… деревья начинают ходить.

— А что говорят наши доблестные чиновники из Городского Совета? — хмыкнул я, вспомнив потеющего оборотня Варрика.

— Они идиоты! — неожиданно рявкнула Агриппина, сжав кулаки. — Они сидят в своих мягких креслах и вещают про «сезонные аномалии»! Как по мне, они понятия не имеют, что делать, поэтому просто закрывают глаза и надеются, что Легион всё уладит тихо и без паники на биржах. За их бездарность простые парни заплатят кровью!

Она осеклась, поняв, что сболтнула лишнего. Командир Легиона… очевидно, не имел прав на такие слова.

— Все в порядке, Пина, я умею держать язык за зубами, — кивнул я. — Тем более я придерживаюсь схожих взглядов.

— Что ж, хоть в этом мы сложи, — хмыкнула она.

Я посмотрел на красную пульсирующую линию.

— А тяжелая техника? Хваленые «Стражи» от Голем-Прома? Разве не для этого им платят миллионы из бюджета?

Тёща скривилась так, словно ей наступили на любимую мозоль.

— Их хваленые танки вязнут в корнях через сто метров, — процедила она с нескрываемым отвращением. — Железо ржавеет от кислотных спор за два часа. Сенсоры слепнут от переизбытка пыльцы. Лес просто переваривает их металл! Мои легионеры вынуждены рубить лозы вручную, мечами и топорами, как дикари в Темные Века!

— Какая ирония, — я откинулся на спинку стула, не скрывая ехидства. — А помнится, кто-то совсем недавно на тендере говорил: «стабильность, предсказуемость, проверенное качество»… Ну как, предсказуемо они гниют в кустах?

Агриппина метнула в меня взгляд, способный плавить мифрил.

— Заткнись, Маркус. Ты прилетел сюда не для того, чтобы злорадствовать. Что у тебя есть? Я