— И упущенная прибыль вместо древесины, — добавила Арли.

— Молодец, Арли, хвалю. Быстро схватываешь, — я повернулся к Кире, которая аж облизывалась на перчатки. — Я перепрошил твои конденсаторы. Теперь ты не просто шаровая молния с СДВГ. Встречай: режим «Термическая бензопила». Сводишь ладони вместе, подаешь энергию. И твоя плазма вытягивается в узкий, режущий хлыст температурой в пару тысяч градусов.

Кира натянула перчатки, свела ладони и высунула язык от усердия. Между её пальцами с гудением вспыхнул ослепительно-белый плазменный резак длиной в метр.

— ВЖУУУУХ! — заорала она, замахнувшись на ближайший стул. Стул аккуратно развалился на две идеально ровные, дымящиеся половинки. — Смерть фотосинтезу! Я из этого вашего леса сделаю большую полянку!

— Хозяин, ты уверен, что выдавать ей плазменный резак было хорошей идеей? — уточнила Арли.

— Соблюдай технику безопасности, дровосек, а то сама себе челку до затылка укоротишь, — я отвесил Кире подзатыльник и повернулся к гиганту. — Титус. Твоя очередь.

Я выудил из мешка новый намордник. В отличие от старой стальной решетки, эта конструкция напоминала помесь мясорубки и турбины. Внутри зловеще поблескивали вращающиеся мифриловые лезвия-шредеры.

— Что это? — с подозрением прогудел Титус, трогая лезвия толстым пальцем. — Я же себе язык оттяпаю, если буду суп хлебать.

— Во-первых, суп через это пить не надо. Оно для твердой пищи, — пояснил я, пристегивая конструкцию к его лицу. — Во-вторых, сегодня у тебя, парень, веганская диета. Как говорят эти современные эльфы… Инклюзивный детокс.

— Я не хочу детокс! — взвыл гигант.

В его животе солидарно и очень громко заурчал демон Глот:

— Я мясо хочу! Растущий организм! От травы пучит!

— Поверь, эта трава полна чистейшей, хрустящей витальности. Твоя задача идти в авангарде. Жри всё, что тянется к тебе с намерением убить. Любая агрессивная лоза, куст или хищный одуванчик — это твой шведский стол. А шредер поможет не подавиться бревнами. Понял?

Титус вздохнул, лязгнув челюстями-шредерами. Звук получился такой, что у Арли нервно дернулся хвост.

— Ну ладно… Если оно само в рот лезет… А можно потом хотя бы майонезом запить?

— Лилит! — я перевел взгляд на тихоню в углу.

Она сидела рядом с Элис. Виконтесса, с лицом человека, которого заставили чистить конюшни зубной щеткой, пинцетом прикрепляла к спинкам огромных черных жуков крошечные, светящиеся капсулы.

— Учитель, — процедила Элис сквозь зубы. — Я урожденная Вермонт. Маг Шестой Тени. А вы заставили меня работать ювелиром-минером для отряда боевых тараканов. Мои предки сейчас в склепах переворачиваются со скоростью шредера Титуса!

— Скажи спасибо, что я не заставил тебя им пузики щекотать, — хмыкнул я. — Лилит, как там наша авиация?

Лилит робко подняла голову. По её ладони гордо маршировал усатый жук. На его хитиновой спине угрожающе пульсировала колба с алхимическим дефолиантом и взрывчаткой направленного действия.

— Отобранные смертники говорят, что им немного жмут повязки, — прошептала девочка. — Но они готовы умереть за Семью.

— Тебе их не жалко? — Элис приподняла бровь. — Я думала, ты привязана к своим питомцам.

— Это взрослые, успевшие размножиться особи. Срок их жизни после личиночной стадии всего две недели. Мы посовещались, и они сказали, что не прочь закончить жизнь красиво. На мажорной ноте, так сказать.

— Если такое слово вообще применимо к смертельной миссии… — хмыкнула Арли.

— Ясно… — Элис сделала вид, что все поняла. — Если увидим дерево, которое не берет плазма Киры и зубы Титуса, ты пускаешь свой рой камикадзе-опылителей. Они проникают под кору в самые уязвимые места, и…

— И мы делаем дереву БУМ изнутри! — неожиданно радостно закончила Лилит. На секунду мне показалось, что в этой тихой социофобке проснулась жажда крови, которой позавидовала бы и Рейна.

А может, это Кира ее покусала?

— Рейна, Элис, — я повернулся к ученицам. — Вы прикрываете и координируете наших вундеркиндов. Я не хочу, чтобы Кира случайно распилила Титуса, пока он жует березу. И, наконец, Синта.

Чемпионка вышла вперед. Я достал последний артефакт, массивный кулон, переливающийся фиолетовыми всполохами. Это был усиленный фильтр Хаоса, мое последнее творение.

— Лес попытается залезть марионеткам в Ядра, отравить спорами или очаровать иллюзиями, — сказал я, застегивая кулон на шее марионетки. — Этот амулет защитит тебя, солнышко. Остальные боевые дроны залиты Хаосом под завязку. Для Леса они словно токсичные, неперевариваемые куски железа. Идеальные танки.

Над головой Синты послушно вспыхнул смайлик в респираторе: (). Следом появился значок бульдозера: ().

— Прекрасно. А теперь все брысь отдыхать и морально готовиться. Завтра на рассвете выступаем.

Когда мастерская опустела, я устало опустился в кресло у МагКомпа и подключил Синту кабелем напрямую к терминалу. Нужно было вытащить из её логов максимум полезной информации о шипе и лесе.

Арли приземлилась на клавиатуру, закинув ногу на ногу.

— Слушай, Хозяин. А мы вообще уверены, что можем вот так просто прийти и дать Лесу по щам? Вон, Мэрия уже отправила эльфа-эмпата договариваться. А он теперь сидит в тазике и притворяется грустным фикусом.

Я презрительно фыркнул, пробегая глазами по строкам кода, бегущим по экрану.

— То, что сейчас называют «эльфами», Арли, лишь жалкая, рафинированная тень их предков. Они поют березкам песни, обнимают пенечки и извиняются перед каждым сорняком. Древние эльфийские ведьмы, с которыми я водил… весьма плотное знакомство пару тысяч лет назад, над ними бы просто посмеялись. Или даже поржали.

— Плотное знакомство? — Арли хитро пошевелила ушами. — Это эвфемизм для «ты с ними спал» или «ты с ними воевал»?

— И то, и другое. Зависело от дня недели и фазы луны, — я усмехнулся. Разговор навевал весьма… интересные воспоминания. — Так вот, древние эльфы не просили у леса милости. Они его подчиняли. Использовали лозы как хлысты. Хищные деревья служили им как цепные псы. Лес уважает только силу, Арли. Если ты приходишь к нему с песней, он тебя сожрет. Если приходишь с топором, огнем и волей, он прогнется.

Я откинулся в кресле, глядя на расшифрованные фрагменты памяти шипа.

— И чтобы понять, где именно «Голем-Пром» насолил экологии, мне придется поговорить с Лесом на его языке. Напрямую.

— В смысле? Крикнешь в дупло ау?

— Нет. Я проведу ритуал. В древности это называлось «Прививка Пепельного Разума».

Я вывел на экран схему.

— Дикий Лес — это единый организм. Грибница памяти. Все деревья связаны в одну колоссальную нейросеть. Чтобы получить информацию, мне придется найти корневой узел и… вонзить эти корни прямо в свое Ядро.

— Ой… — Арли передернулась.

— Жесткая магическая нейрохирургия. Я скачаю карту Сектора 4 прямо из их растительной базы данных.

Арли побледнела (подсветка лица упала до минимума).

— Хозяин… USB-порт прямо в душу? А ты не словишь критическую ошибку? У тебя там и так ядрёный коктейль плещется! Хаос,