были разрешить летать в Промежутке. Как сказал ему Ф’лар, следовало лишь подождать, когда мастер Олдайв проведет окончательный осмотр. А поскольку мастер Олдайв скоро должен был появиться в Прибрежном холде, чтобы следить за выздоровлением Робинтона, вряд ли ждать оставалось долго.

– А если я смогу летать в Промежутке, то и Менолли сможет тоже, – сказал Джексом.

– Зачем тебе ждать, когда Менолли сможет летать в Промежутке? – спросила Шарра, и в ее голосе послышалось нечто похожее на ревность. По крайней мере, Джексом на это надеялся.

– Все-таки они с мастером Робинтоном первыми нашли эту бухту, – ответил Джексом, глядя, однако, не на бухту, а на постоянно притягивавшую его внимание Гору.

– Но они пришли морем, – заметил Пьемур, явно питавший отвращение к подобному средству передвижения.

– Соглашусь с тобой, Пьемур, – сказала Шарра, пристально посмотрев на него, – ногами пользовались задолго до крыльев и парусов. С другой стороны, я только рада, что существуют и другие способы перемещаться из одного места в другое. И пользоваться ими вовсе не позорно.

Повернувшись, она пошла прочь, оставив за спиной удивленно смотревшего на нее Пьемура. Похоже, ее отповедь разрядила обстановку, и Джексом с облегчением отметил, что Пьемур перестал ехидничать по поводу полетов и пеших походов.

Точность составленных Пьемуром карт подтвердилась, как только Великое Южное течение повернуло к берегу. Мастер Идаролан смог определить положение корабля по очертаниям ставшего видимым побережья и предсказал время прибытия «Рассветной Сестры» в Прибрежный холд. Корабль, вышедший двадцать два дня назад из вод Исты, ясным утром обогнул западную оконечность бухты, где на берегу уже ждала специально отобранная группа встречающих.

Олдайв и Брекка запретили устраивать большие торжества, которые могли свести на нет всю пользу от долгого и спокойного морского путешествия. Так что сотни ремесленников и мастеров, построивших прекрасный Прибрежный холд, представлял один лишь мастер Фандарел. Лесса выступала от лица всех Вейров, чьи драконы перевозили людей и материалы, а Джексом вполне логично стал представителем лордов, предоставивших рабочую силу и припасы.

Последние мгновения, пока изящное трехмачтовое судно скользило по водам бухты к приземистому каменному причалу, показались самыми долгими. Джексом напряженно вглядывался в приближавшийся корабль. Различив на носу фигуру мастера-арфиста, махавшего стоящим на берегу, он издал торжествующий возглас, заставивший файров удивленно запищать. Файры закружились над кораблем в замысловатом воздушном танце.

– Смотрите, он загорел почти дочерна! – крикнула Лесса, взволнованно хватая Джексома за руку.

– Не беспокойся, его ждет прекрасный долгий отдых, – ответил Фандарел, улыбаясь до ушей в предвкушении радости, которую испытает его друг при виде своего нового жилища, которого не было видно с причала.

Мастер Идаролан переложил руль вправо, и корабль ловко подошел бортом к причалу. Матросы спрыгнули на берег, закрепляя канаты на тумбах. Джексом метнулся вперед, предлагая помощь. Корабль, заскрипев, резко остановился, но балки выдержали. За борт сбросили плетеные валики, не дававшие судну ударяться о камень.

Затем с борта корабля на причал опустили трап.

– Госпожа Бендена, мастер-кузнец, лорд, я доставил его к вам в целости и сохранности, – прогремел голос мастера Идаролана.

Из горла Джексома вырвался невольный крик радости, которому вторили рев Фандарела и приветственный возглас Лессы. Встав по обе стороны пружинящего трапа, Джексом и Фандарел подхватили под руки Робинтона, почти соскользнувшего на берег.

Над их головами затрубили Рамот’а и Рут’, приведя файров в совершеннейший экстаз. Лесса обняла мастера-арфиста, встала на цыпочки и, властным движением наклонив его голову, крепко поцеловала. На ее щеках блестели слезы. Джексом вдруг, к своему удивлению, понял, что у него и самого глаза на мокром месте. Он вежливо отошел в сторону. Тем временем Фандарел обнял Робинтона могучими руками, приведя его в смятение, а затем повернулся к трапу, чтобы помочь сойти Брекке и Менолли. Все заговорили одновременно. Брекка тревожно перевела взгляд с Робинтона на Джексома, спросив, не страдает ли тот от головной боли или пятен перед глазами, после чего настояла, чтобы мастер-арфист немедленно ушел с солнцепека – будто он не жарился на борту много дней.

Все тут же расхватали узлы, которые матросы передавали с корабля на берег, – все, кроме Робинтона, которому позволили нести лишь его гитару.

Брекка уже двинулась вдоль берега к старой хижине, когда Фандарел, раскатисто хохоча от предвкушения, положил большую ладонь ей на спину и мягко подтолкнул к песчаной дорожке, ведшей к новому Прибрежному холду. Брекка начала было протестовать, но Лесса взмахом заставила ее замолчать и, решительно показав на дорожку, взяла Брекку за руку и почти потащила за собой.

– Хижина точно была в той стороне…

– Была, – ответил мастер Фандарел, шагая рядом с арфистом. – Мы нашли место получше, куда больше подходящее нашему арфисту!

– Нечто более внушительное, друг мой? – рассмеялся Робинтон, хлопнув кузнеца по мускулистому плечу.

– Намного более внушительное. Намного! – Мастер-кузнец почти давился от смеха.

Брекка дошла до поворота дорожки и недоверчиво уставилась на новый холд.

– Не могу поверить! – Она быстро перевела взгляд с Лессы на кузнеца и Джексома. – Что вы сотворили? Как вы сумели? Такого просто быть не может!

Робинтон и Фандарел подошли к женщинам. Кузнец улыбался столь широко, что виден был каждый его зуб, а глаза превратились в щелочки.

– Я думал, Брекка говорила про маленькую хижину, – сказал Робинтон, с нерешительной улыбкой разглядывая строение. – Если бы я знал…

Не в силах больше терпеть, Лесса и Фандарел подхватили арфиста под руки и потащили его к широким ступеням крыльца.

– Погоди, еще увидишь, что там внутри, – удовлетворенно усмехнулась Лесса.

– Нам весь Перн помогал, присылая рабочих и материалы, – сказал Брекке Джексом, беря ее за руку и ведя за собой. Он дал знак Менолли, чтобы та поскорее к ним присоединилась.

Менолли озиралась вокруг, видя безмятежную бухту, тщательно разровненный песок, деревья и цветущие кусты по краям пляжа, выглядевшего столь же нетронутым, как и в тот день, когда они впервые появились здесь с Джексомом. О переменах свидетельствовало лишь строение холда, окруженное выложенной песком и ракушками дорожкой.

– Просто не могу поверить…

– Знаю, Менолли. Им пришлось приложить немало сил, чтобы сохранить здешнюю красоту. И погоди, ты еще не видела Прибрежный холд внутри…

– У него уже есть название?

Похоже, это ее раздражало, но Джексом вполне мог понять ее реакцию.

– Ну… это ведь холд на берегу, потому и Прибрежный.

– Здесь все так прекрасно, – проговорила Брекка, вертя головой во все стороны. – Менолли, успокойся. Такой чудесный сюрприз… Когда я вспоминаю, как думала о том, что нас здесь ждет… – Она радостно рассмеялась. – Все оказалось куда лучше, скажу я вам!

Они подошли к ступеням из черного прибрежного камня, с заделанными белым раствором