– Гм… никогда еще не слышал, чтобы кто-то сформулировал это таким образом, – проговорил Ф’лар.

Н’тон с удовольствием отметил, что предводитель Бендена явно смущен, но и благодарен столь краткому изложению сути дела.

– И потому юг оказался практически отрезан!

– Не совсем, – возразил Ф’лар. – Люди Торика постоянно приезжали и уезжали. – Он поморщился при мысли о последствиях их вольного перемещения.

– Да, они приезжали на север, но торговцы и прочие могли попасть на юг лишь с разрешения Бенден-Вейра.

– Не помню, чтобы я об этом говорил в тот день в Телгаре, когда случился наш поединок с Т’роном! – Ф’лар попытался в точности восстановить в памяти все события того дня, помимо свадьбы, поединка и падения Нитей.

– Прямо ты в самом деле об этом не говорил, – ответил Сибелл, – но просил о поддержке и получил ее от троих предводителей Вейров, а также от всех лордов и мастеров.

– И мастер Робинтон сделал на этом основании вывод, что Бенден отдает все распоряжения относительно Южного Вейра?

– Вроде того, – осторожно согласился Сибелл.

– Но не столь прямо, да, Сибелл? – спросил Ф’лар, вновь восхитившись изобретательным умом арфиста.

– Да, предводитель. Мне кажется, это очень уместно, учитывая твое желание отдать всадникам часть Южного континента ко времени следующего Интервала.

– Я понятия не имел, что мастер Робинтон столь близко к сердцу принял мое случайное замечание.

– Мастер Робинтон всегда в первую очередь заботится об интересах Вейров.

Ф’лар мрачно вспомнил о болезненном чувстве отчуждения, возникшем между ним и мастером-арфистом, когда тот вмешался в дела Вейра в день похищения яйца. Но, с другой стороны, хотя тогда они этого и не поняли, мастер-арфист действовал в лучших интересах Перна. Если бы Лесса воплотила в жизнь свое намерение бросить северных драконов в бой против несчастных старых зверей Южного…

– Мы многим обязаны мастеру-арфисту.

– Без Вейров… – Сибелл широко развел руками, словно показывая отсутствие иного выбора.

– Не все холды с этим согласятся, – сказал Ф’лар. – И поныне существует мнение, будто Вейры не уничтожают Алую Звезду, поскольку конец Нитей будет означать конец власти всадников на Перне. Или мастер Робинтон сумел со свойственным ему умом изменить и это?

– Мастеру Робинтону не потребовалось, – усмехнулся Сибелл. – Уж точно не после того, как Ф’нор и Кант’ попытались отправиться к Алой Звезде. Мнение таково, что всадники должны летать, когда в небе Нити. «Ведь если с неба несется смерть, вы встанете на пути!»

– Разве не общеизвестно, – с едва сдерживаемым презрением бросил Ф’лар, – что южане крайне редко брали на себя труд сразиться с Нитями на юге?

– Да, теперь об этом известно. Но, предводитель, думаю, ты со мной согласишься, что одно дело – размышлять, каково оказаться под открытым небом во время Падения, и совсем другое – самому это испытать.

– С тобой бывало? – спросил Ф’лар.

– Бывало, – с серьезным видом ответил Сибелл. – Я бы предпочел оказаться под крышей. – Он пожал плечами. – Знаю, это лишь вопрос укоренившейся с детства привычки, но я определенно предпочел бы во время Падения находиться в надежном укрытии. И для меня это всегда будет подразумевать защиту драконов!

– Значит, в конечном счете на мои плечи вновь легла проблема Южного континента?

– Что еще за проблемы с Южным? – поинтересовалась вошедшая Лесса. – Я думала, всем понятно, что у нас на него первоочередное право!

– Похоже, по этому поводу разногласий нет, – усмехнулся Ф’лар. – Благодаря нашему доброму мастеру Робинтону.

– Тогда в чем проблема? – Лесса приветствовала Сибелла и Н’тона, затем строго взглянула на супруга, ожидая ответа.

– Лишь в том, какую часть Южного континента мы отдадим не имеющим своих холдов младшим сыновьям лордов севера, прежде чем они сами станут проблемой. Корман говорил со мной после Падения.

– Я видела, как вы разговаривали. Если честно, я уже думала, когда вновь возникнет вопрос о Древних. – Лесса расстегнула летный пояс и вздохнула. – Хотелось бы мне знать побольше. Чем там занят Джексом в своей бухте?

Сибелл достал из-за пазухи объемистый пакет.

– Кое-чем занят в числе прочего. Возможно, это поможет тебе отвлечься от неприятных мыслей, Лесса.

С торжествующим видом Сибелл развернул тщательно скрепленные листы большой карты, части которой оставались белыми. От четко очерченной береговой линии местами уходили вглубь суши раскрашенные и заштрихованные участки. На полях виднелись даты и имена тех, кто исследовал различные территории. Длинная полоса земли, вытянувшаяся в сторону оконечности Нерата, была полностью заполнена и хорошо знакома предводителю Бендена. Там располагались Южный Вейр и холд. По обе стороны от нее тянулись бескрайние просторы континента, ограниченные с запада обширной песчаной пустыней вдоль берегов Большого залива. К востоку, еще дальше от мыса Южного, резко уходила на юг более длинная береговая линия, отмеченная в самой восточной точке рисунком высокой симметричной Горы и маленькой бухтой, обозначенной звездочкой.

– Это все, что нам известно о Южном континенте, – сказал Сибелл после долгой паузы, пока всадники изучали карту. – Как видите, нам пока что не удалось нанести на карту даже побережье, не говоря уже о внутренней части. Но даже на то, чтобы незаметно собрать все эти сведения, ушло три полных Оборота.

– И кто их собирал? – с неподдельным интересом спросила Лесса.

– Многие, включая меня. Н’тон, холдеры Торика, но в основном молодой арфист по имени Пьемур.

– Так вот, оказывается, чем он занялся, когда у него начал ломаться голос! – удивленно проговорила Лесса.

– Судя по масштабу этой карты, – медленно проговорил Ф’лар, – весь север Перна может поместиться к западу от этого залива.

Сибелл приставил левый большой палец к мысу Южного и распластал ладонь с растопыренными пальцами на западной части карты.

– Этой территории вполне хватило бы лордам. – Он услышал, как судорожно вздохнула Лесса, и, улыбнувшись ей, положил правую ладонь на восточную половину. – Но лучшая часть Южного континента, как говорит Пьемур, здесь!

– Возле Горы? – спросила Лесса.

– Возле Горы!

* * *

Пьемур, ведя в поводу Дуралея, вышел из леса, когда на бухту уже начала опускаться тьма. Над его головой кружила Фарли. Подойдя к хижине, он бросил к ногам Шарры связку спелых плодов.

– Держите! Это за то, что мы сбежали сегодня утром. – Он неуверенно улыбнулся, присев на корточки. – Дуралей не единственный, кого напугало утреннее столпотворение. – Он с нарочитой важностью утер лоб. – Не видел столько народа с тех пор, как… последний раз был в Южном Болле, два Оборота назад! Я уж боялся, они вообще не уйдут! Завтра они опять вернутся?

Услышав в его вопросе жалобные нотки, Джексом рассмеялся и кивнул.

– Я чувствовал себя не лучше, чем ты, Пьемур, так что отправился поохотиться. Потом искал ту кладку, а вечером