– Странное это чувство, когда не хочешь быть среди людей, – кивнул Пьемур. – Мне казалось, будто я не могу дышать одним воздухом с такой толпой. Глупо, конечно. – Он окинул взглядом сложенные вдоль берега груды припасов. – Мы же не в тесном холде, где без веера не обойтись! – Он покачал головой: – Все-таки мне, как арфисту, положено быть общительным. А я поворачиваюсь и бегу прочь от людей… быстрее Дуралея! – Он издал короткий смешок.

– Если вас двоих это хоть как-то утешит, мне тоже было слегка не по себе, – сказала Шарра. – Спасибо за плоды, Пьемур. Эта… эта орда сожрала все, что у нас было. Может, осталось немного жареного цеппи да пара ребрышек.

– Я бы сожрал даже Дуралея, только он чересчур жесткий. – Облегченно вздохнув, Пьемур опустился на песок.

Усмехнувшись, Шарра пошла принести ему чего-нибудь поесть.

– Не хочется думать, что завтра здесь будет такая же толпа, – сказал Пьемуру Джексом.

– Понимаю, о чем ты, – усмехнулся молодой арфист. – Джексом, ты хоть отдаешь себе отчет в том, что я бывал в таких краях, где до этого не ступала нога человека? Я видел места, где едва не обмочился от страха, и другие, откуда мне не хотелось уходить, настолько они были прекрасны. – Он сокрушенно вздохнул. – По крайней мере, я добрался туда первым. – Внезапно он сел, вскинув руку. – Вон они! Если бы только у меня был дальногляд!

– Кто? – Джексом повернулся туда, куда указывал Пьемур, ожидая увидеть всадников.

– Так называемые Рассветные Сестры. Их можно увидеть только на закате и на рассвете, высоко в небе. Видишь те три яркие точки? Я много раз использовал их как путеводные звезды!

Джексом сразу же увидел три сиявшие почти немигающим светом звезды, удивившись, почему не замечал их раньше.

– Они скоро погаснут, – сказал Пьемур, – если только не взойдет одна из лун. Потом их станет снова видно перед самым рассветом. Надо будет расспросить Вансора, когда я его увижу. Они ведут себя не как обычные звезды. Наш звездных дел мастер, случайно, не собирается прибыть сюда, чтобы помочь строить холд для арфиста?

– Он чуть ли не единственный, кого тут не будет, – ответил Джексом. – Выше голову, Пьемур. Судя по тому, как они сегодня работали, много времени им не понадобится. Что ты там говорил про Рассветных Сестер?

– Они ведут себя не как обычные звезды. Никогда не замечал?

– Нет. Но по вечерам мы в основном под крышей, а уж на рассвете тем более.

Пьемур несколько раз ткнул рукой в небо, показывая на Рассветных Сестер.

– Большинство звезд меняют свое положение. Но эти – никогда.

– Наверняка и они тоже. В Руате их почти не видно на горизонте…

– Это постоянные звезды, – покачал головой Пьемур. – Вот что я имею в виду. Каждый сезон, когда я тут бываю, они всегда на одном и том же месте.

– Не может быть! Вансор говорит, что пути звезд в небе похожи на…

– Они не меняются! Эти звезды всегда в одном и том же месте.

– А я тебе говорю, что такого не может быть.

– Чего не может быть? И не рычите друг на друга, – сказала Шарра, вернувшаяся с нагруженным едой подносом и бурдюком вина. Отдав еду Пьемуру, она наполнила всем кружки.

– Что ж, – усмехнулся Пьемур, протягивая руку к аппетитному ребрышку, – я пошлю сообщение Вансору. Донельзя странное поведение для звезд, я бы сказал!

* * *

Мастера-арфиста разбудило отсутствие ветра. Свернувшийся на подушке возле уха Робинтона Заир тихо пискнул. Над головой арфиста соорудили навес, но проснулся он от удушающей жары.

На этот раз рядом с ним никто не сидел. Передышка от постоянного надзора его лишь обрадовала. Хотя он был тронут всеобщей заботой, порой чрезмерное внимание его тяготило, но он сдерживал недовольство, понимая, что выбора у него нет. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Сегодня его оставили одного. Это могло свидетельствовать о некотором улучшении его состояния, и он наслаждался одиночеством. Впереди лениво трепетал кливер, за спиной, со стороны кормы, слышалось хлопанье обвисшего грота. Похоже, корабль продолжал двигаться лишь благодаря небольшим толчкам волн. Ритмичное движение пенных гребешков завораживало, и арфисту пришлось резко тряхнуть головой, чтобы разрушить их чары. Подняв взгляд выше, он, как обычно, не увидел вокруг ничего, кроме воды. Он знал, что они не увидят сушу еще много дней, хотя мастер Идаролан говорил, что они идут на юго-восток с хорошей скоростью, поймав Великое Южное течение.

Мастер-рыбак радовался этой экспедиции не меньше всех остальных, кто имел к ней отношение. Робинтон насмешливо фыркнул, подумав, что всем им, похоже, его болезнь пошла только на пользу.

«Ну, ну, – тут же упрекнул он себя, – не злись. Для чего ты тратил столько времени на обучение Сибелла, если не на такой вот случай?» Вот только, подумал Робинтон, он никогда подобного не ожидал. У него промелькнула мимолетная мысль: в самом ли деле Менолли честно пересказывала ему ежедневные сообщения от Сибелла? Они с Бреккой вполне могли сговориться скрывать от него все, что могло бы его взволновать.

Заир ткнулся ему в щеку мягкой головой. Лучшего утешителя было просто не найти. Благодаря инстинкту, превосходившему человеческую способность чувствовать настроение окружающих, маленький файр всегда понимал душевное состояние Робинтона.

Мастер-арфист жалел, что не может сбросить одолевавшую его слабость и потратить время в пути на дела своего цеха, на песни, которые он собирался написать, на другие проекты, которые из-за постоянных проблем откладывались все дальше и дальше… Но внезапно обнаружил, что его вполне устраивает лежать на палубе быстроходного корабля мастера Идаролана и бездельничать. «Рассветная Сестра» – так называл свой корабль Идаролан. Красивое имя. «Кстати, – подумал он, – надо будет сегодня вечером одолжить у мастера-рыбака дальногляд».

В этих Рассветных Сестрах было нечто странное. Они стояли в небе выше, чем следовало, как в вечерних сумерках, так и на рассвете. Вряд ли, конечно, ему позволят бодрствовать на рассвете, чтобы проверить. Но обычно их было видно в небе на закате. Подобное поведение звезд казалось Робинтону неестественным, и он напомнил себе, что нужно написать записку Вансору.

Он услышал, как пошевелился и приветственно защебетал Заир, еще до того, как позади раздались тихие шаги. Заир передал мысленный образ Менолли.

– Не подкрадывайся, – сказал Робинтон резче, чем намеревался.

– Я думала, ты спишь!

– Я в самом деле спал. Чем еще мне заниматься весь день? – Он улыбнулся, пряча раздражение.

К его удивлению, она улыбнулась в ответ и протянула кружку плодового сока, слегка разбавленного вином. Им теперь хватало ума не предлагать ему