искусства: где не помогал штурм, старался брать измором. Уже на следующий день он подловил ее у лаборатории, когда Лили выползла оттуда в первом часу ночи, чуть живая от усталости.

Она закрыла дверь и наложила чары от призраков — и вздрогнула, когда из теней бесшумно выступил Поттер.

— Ты меня ждал? А отчего снаружи? — зевнув, спросила Лили.

— Не хотел тебя отвлекать, о асимптота моей души, — пожал он плечами, легко подстраиваясь под ее шаг.

От изумления она даже проснулась.

— В том смысле, что у нас нет точек соприкосновения? Как самокритично с твоей стороны.

— Нет, — удивленно откликнулся он. — Просто мне иногда кажется, что ты… врезалась мне в душу, что ли. Рассекаешь ее и оставляешь мне только половину.

Лили сглотнула. Покосилась на него — его лицо казалось спокойным и собранным. И очень, очень серьезным. Тишина каменного коридора давила на плечи, секундами утекала сквозь пальцы, и в голове была только гулкая пустота — дунь, и загудит ветер.

— По-моему, ты путаешь, — промолвила она наконец. — Я не биссектриса, Поттер. И никогда не хотела ей быть для тебя. Скорее, я и впрямь асимптота, — и добавила, скользнув взглядом по кудрявому пастушку, храпящему на своей пасторали: — Кренящаяся и почти горизонтальная.

Они не разговаривали до самой гостиной — и, неловко распрощавшись, разошлись каждый к своей лестнице. Лили поднялась в душевую, наскоро ополоснулась, закуталась в банный халат и поплелась к спальне семикурсниц.

И застыла на пороге. В слабом лунном свете ее кровать выглядела… как-то непривычно. Словно была чем-то залита — вся в светлых потеках, распадающихся на отдельные чешуйки. Лили приблизилась, осторожно вытянула руку — и только тогда поняла.

Розовые лепестки. Ее постель была усыпана розовыми лепестками. Нежными и гладкими, похожими на настоящие… или они и были настоящими? Кто его разберет, этого Поттера — это ведь точно он, больше некому. И как только пробрался, лестница же заколдована от мальчишек? Загадка… Она растерла в пальцах скользкую белую "лодочку" и вдохнула аромат, но после лаборатории нос уже ничего не чувствовал; покачав головой, полезла в карман халата за палочкой — конечно, он очень старался… но лучше бы не старался, ей-богу.

Лепестки поддавались плохо. То ли и впрямь были зачарованы, то ли от усталости у нее дрожали руки. Кое-как отвоевав половину покрывала, она сдалась, стряхнула остальное на пол и наконец-то вытянулась на кровати.

В голове было пусто, как в пересохшем колодце. Ни мыслей, ни эмоций. Веки смыкались сами собой, но сон не шел; она ворочалась на смятых простынях — к коже противно липли завалившиеся под одеяло лепестки, но на уборку не хватало сил, не хватало, даже чтобы понять, тронул ее этот дурацкий жест или разозлил, — и знала точно только одно.

Что охотно променяла бы все букеты в мире на один глоток Северусова бодрящего зелья. Горького и противного, с запахом полыни и багульника, от которого сводит зубы и вяжет во рту. Чудесным образом протянутого в тот самый миг, когда по лбу течет пот, спина не разгибается, а руки немеют от напряжения.

Но сладковато-маслянистый аромат розовых лепестков преследовал ее даже во сне.

* * *

А потом в лаборатории объявился Северус.

Мистер Белби как раз закончил объяснять, как правильно толочь змеиные зубы, и разорвал связь. Лили так и подмывало спросить, не жалко ли ему духовных родственников, ведь должна же у ядовитых гадов быть хоть какая-то солидарность, но у нее не повернулся язык ляпнуть такое вслух. Убрав на место ступку и пестик, она обернулась — и вдруг увидела у дальнего стола знакомую фигуру.

Он крошил корень асфодели, вполглаза читая какую-то книжку, и Лили замерла, не зная, чего ей больше хочется — броситься ему на шею или сбежать без оглядки. В итоге ограничилась тем, что обновила на зелье защитный контур.

— Думаешь, я кинусь его портить, как только ты повернешься спиной? Хорошего же ты обо мне мнения, — глухо заметил Северус, не поднимая головы.

— В смысле? — не поняла она. — А, так это от Пивза. Недавно он тут все разгромил, вот я и перестраховываюсь. Да и невезучее оно какое-то, с чарами мне спокойнее.

Он не ответил. Только перевернул страницу и снова углубился в чтение. И взялся за нож. Тук-тук — лезвие мерно стучало о разделочную доску; небрежно-выверенные движения — на ощупь, не глядя, и горка тоненькой стружки все росла и росла, а длинные пальцы придерживали клубенек, и на них подсыхали пятна от сока, которые так и тянуло сцеловать…

Смотреть на это было невыносимо — и, сбивчиво попрощавшись, Лили ушла.

Следующая неделя слилась для нее в один бесконечный день. Состоящий из зелья, зелья и еще раз зелья. В промежутках она ухитрялась есть, делать уроки и ходить на занятия. На астрономии их погнали наблюдать полнолуние, потом пришлось писать эссе о влиянии лунных фаз на эффективность индивидуальных зелий на примере зелья фертильности, и в итоге она так умаялась, что чуть не проспала чары. Мародеры в лаборатории почти не появлялись — как видно, их тоже тяготило вынужденное бездействие. Блэк ходил мрачный и злой, Люпин осунулся и окончательно слился с мебелью, и даже неувядающий оптимизм Поттера давал сбои после особенно изматывающих тренировок.

А потом состоялся тот самый матч со Слизерином, и Гриффиндор выиграл.

Победу праздновали всем факультетом. Повсюду висели транспаранты, горели свечи, бахали хлопушки из "Зонко" — конфетти дождем сыпались с потолка, а пунш и сливочное пиво текли рекой. Гостиная вопила, смеялась, ликовала, портреты опустели — их обитатели разбежались по другим картинам. Лу качали на руках — именно ее шесть мячей спасли команду, когда Регулус Блэк поймал снитч; она смеялась и отбивалась, но как-то не всерьез. Потом ее отозвал в сторону тот парнишка с шестого курса — да, Дэйви Гаджен, точно… встал на колено, поднес ее руку к губам, и Лу покраснела, почти сравнявшись цветом с обивкой дивана, но руку так и не отняла.

Лили нашла глазами Эмму и Саймона — она опять его за что-то распекала, а он блаженно кивал и так светился от счастья, что в темноте вполне сошел бы за торшер. Дейзи и Роуз, впрочем, уверяли, что долго их идиллия не продлится, и вовсю принимали ставки на "Макмиллан против Хилла".

Взгляд выхватил в толпе Поттера — он целеустремленно куда-то проталкивался с бокалом пунша в руках; за ним следовал Блэк, время от времени прикладываясь к бутылке из-под кока-колы, в которой явно плескалось что-то крепкое и запрещенное. Лили не