Лили потушила огонь. Теперь шесть минут, чтобы настояться… и что, на этом все? Так обыденно и буднично, никакой кульминации и финальной развязки?

В тишине лаборатории раздались аплодисменты.

— Браво, мисс Эванс. Мои поздравления.

Мистер Белби сказал это очень серьезно, безо всякой издевки, и Лили смутилась. Это было… ну, как если бы ее похвалил Северус — теоретически возможно, практически непредставимо.

— Что, уже? У тебя получилось? — к котлу подскочил взъерошенный Поттер — в своих съехавших на нос очках он напоминал четырехглазую стрекозу. — Зелье готово, да? Можно забирать?

— Погоди, не торопись. Я еще не добавила последний компонент. "Чистая кровь прямого родственника", не забыл?..

Блэк скучал, разглядывая соседний стол, но при этих словах встрепенулся.

— Так чего мы ждем? Возьми у меня сколько нужно, и покончим с этим, — проворчал он, протягивая руку.

— Сначала оно должно настояться, — Лили кивнула на таймер, который парил над столом, отсчитывая секунды. — Еще четыре минуты.

Когда время вышло, она зачерпнула из котла немного зелья и осторожно перелила его в склянку — та сразу нагрелась в ладонях, мутное стекло заиграло глубиной переливов.

— Давай сюда руку.

Блэк послушался. На указательном пальце проступила алая капелька, упала в подставленную склянку — за ней вторая, третья…

Лили машинально оглянулась — Петтигрю наблюдал за ними, приоткрыв рот, и даже мистер Белби растерял свою обычную невозмутимость — его пухлые короткие пальцы так сильно стиснули пресс-папье, что побелели костяшки.

Пауза… а потом зелье зашипело и начало сворачиваться — крупные хлопья падали на дно, гроздьями оседали на стенках, мутными сгустками пятная безупречно прозрачную жидкость.

— Что с ним? Это так и надо, да? — встревоженно спросил Поттер.

Лили нахмурилась:

— Вообще-то нет. По рецепту оно должно было стать красным. Без осадка и примесей, просто красным.

— А может, его как-нибудь… ну, размешать? — подал голос Петтигрю — хихикнул, явно не понимая, что сейчас не время для его дурацких шуточек, и расплылся в ухмылке от уха до уха.

— Думаешь, тогда оно покраснеет? От стыда, что ты такой идиот? — огрызнулся Блэк. — Давай, Эванс, пробуй еще. Наверное, в склянку что-то попало, — и он снова вытянул руку, подставляя под ланцет средний палец вместо указательного.

— Дело не в склянке, — внезапно сказал мистер Белби. Лили оглянулась — он промокал свой высокий, с залысинами, лоб клетчатым носовым платком. — Этот результат означает, что ваша кровь не годится.

— Как это? Почему? — возмутился Блэк. — Вы хотите сказать, что зелье не работает?

— Нет. Я хочу сказать, что ваша кровь для него не годится. Как и кровь вашего брата и деда.

— Так вы его уже варили… Потому они и обратились к Сириусу, и согласились на мою помощь — да, сэр? Потому что ваше зелье свернулось? — тихо спросила Лили.

Поморщившись, он сунул платок в карман и уже собирался что-то ответить, но тут вмешался Поттер.

— Мистер Белби, — с нажимом начал он, — а оно у вас вообще краснело? Хоть с чьей-нибудь кровью? Откуда вам знать, вдруг проблема все-таки не в Блэках, а в том, что это темное зелье?

"Ох, Поттер, зря ты нарываешься", — подумала Лили — и, больше не вслушиваясь в разгорающуюся перебранку, набрала зелья во вторую склянку и кольнула собственный палец. Чем спорить, проще проверить — четверо подопытных, как-никак… не слишком репрезентативная выборка, но попытаться можно. Первая капля, вторая, третья — и прозрачная жидкость налилась алым.

— …попробуйте все же напрячь то, что в вашем случае заменяет мозги, — доносился из зеркала свистящий шепот. — Лекарство не может быть темным! В одно и то же зелье нельзя заложить одновременно желание навредить и желание помочь! Мы нарочно следили за тем, чтобы оно не соприкасалось с темной магией, выбрали чистого душой зельевара, а вы…

— Да нет же, я не это…

— Джеймс, не надо! — взмолился Люпин, одновременно пытаясь удержать Блэка; Петтигрю только вертел головой, не поспевая за ними. Впору было умилиться от ностальгии — правда, Северус обычно не поднимался до таких высот красноречия, предпочитая что-нибудь короткое и емкое.

— Я добавила свою кровь, сэр, и оно покраснело! — дождавшись паузы, громко вставила Лили.

В лаборатории повисла тишина — плотная, почти осязаемая.

— То есть как… покраснело? — наконец переспросил Блэк — стряхнул с плеча руку Люпина, подошел поближе и неверяще уставился на склянку. — Ты добавила туда свою кровь?

— Ну да. Чью же еще?

— Этого не может быть! — Поттер сощурился, тоже разглядывая зелье. — Почему же с Бродягой ничего не вышло?

— Понятия не имею, — у них соревнование по идиотским вопросам? Или это такая новая забава — "кто скорее достанет Лили Эванс"? — Возможно, с его кровью что-то не так?

Лицо Блэка закаменело, губы сжались в тонкую линию.

— Оставь свои идиотские намеки, Эванс! Я никогда не занимался темной магией, никогда! Потому что она приучает к безнаказанности и вседозволенности, жестокость — как зелье удачи: кто раз попробовал, уже не остановится. Я никогда бы не стал так мараться, понятно? Так что проблема не в моей крови, а в твоем зелье, и чем скорее…

— Ах вот как! — прищурившись, она уперла руки в боки. — В моем зелье, значит? Ты так уверен в собственной праведности, да, Блэк? Там же ясно написано — для него нужна чистая душа, не отягощенная грехами! Ты что, всерьез считаешь, что темная магия — единственный на свете грех? Единственный способ осквернить душу?

Во внезапной тишине стало слышно, как жужжит и бьется в стекло последняя осенняя муха. Блэк дышал тяжело и хрипло, и его лицо казалось серой каменной маской.

— Нет, — он замотал головой, точно отряхиваясь от чего-то невидимого, — этого не может быть. Не может! Я же не думал, что так выйдет — и все обошлось, никто даже не узнал! Я же не нарочно… Это только шутка была! Только шутка! Я просто не подумал, забыл, что это тайна… но не хотел предавать! Не хотел, ясно?

— Я бы не стал так огульно утверждать… — начал мистер Белби, хмуря светлые, почти бесцветные брови, но Блэк уже сорвался с места, и Петтигрю тоже — дверь захлопнулась за ними с оглушительностью пушечного выстрела.

Поттер подался вперед, весь напряженный, точно рвущийся с привязи пес, но усилием воли заставил себя остановиться.

— Я не обижусь, — правильно истолковала его колебания Лили. — Блэку ты сейчас нужнее… Только скажи, что делать с зельем? Вы его потом заберете, да?

— Да хоть вылей, нам оно ни к чему, — Поттер уже стоял на пороге и щурился в сумрак коридора. — Стой, Бродяга! Только не часы!