мигом… Придвинув стул, она помогла Петтигрю сесть и через плечо бросила Блэку:

— Чего стоишь? Эванеско забыл? Давай, шевелись, пока эта дрянь нам тут все не разъела! — и снова повернулась к своему пациенту. — Сейчас я сниму с тебя обувь. Будет больно, знаю, но ты потерпи. Потом станет лучше.

Он кивнул, не прекращая тихонько всхлипывать. Она опустилась на колени, потянула к себе его ногу — брызги попали на ботинок, на коричневом мыске страшной кляксой расползалась дыра с обугленными краями. А в самом ее центре… Лили сглотнула — красное, черное, бурое, сколько раз уже видела, но до сих пор не привыкла. Распутав шнурки, она постаралась их ослабить — а потом одним резким, быстрым движением сдернула с него ботинок.

Вой перешел в хрип. Но он не вырывался. Даже не пытался дернуть ногой, чтобы заехать ей в челюсть.

— Все, уже все, — Лили ободряюще похлопала его по лодыжке, потянулась за палочкой. — Сейчас немножко пощиплет. Совсем капельку.

Уничтожила носок прямо на ноге — всего пара кнатов, от этого он точно не обеднеет… Прошептала дезинфицирующее заклинание и накрыла рану бинтом — обертка полетела в сторону, и пропитанная мазью ткань коснулась обожженной плоти. Питер вздрогнул всем телом — подождала, пока он не успокоится, потом наложила второй слой, третий, закрепила, чтобы ничего не съехало, и постепенно он перестал плакать, только прерывисто дышал, закусив губу, и таращился на нее шальными, бессмысленными глазами.

Готовая повязка напоминала диковинный носок с обрезанным мыском и дыркой для пятки. Лили выпрямилась, отряхнула колени и уже хотела сказать, что Петтигрю нужно в лазарет — нога скоро заживет, а вот обезболивающее есть только там, — но осеклась на полуслове. На нее смотрели… как-то странно. И мистер Белби, и застывший у стола Блэк.

— Что? — она огляделась по сторонам. Ах да, разлитое зелье исчезло, нужно поблагодарить за помощь. Правда, на полу все равно виднелись темные пятна — там, куда попала едкая смесь, камень стал пористым и ноздреватым, точно буханка хлеба на изломе. Ничего страшного, в общем-то, минут за двадцать можно управиться… но сначала Больничное крыло.

— Спасибо, что помог с уборкой. Как думаешь, мадам Помфри еще спит? — вопрос был адресован Блэку, но вместо него ответил мистер Белби.

— Я связался с ней, она вас ждет, — он кивнул на остатки бинта, которые Лили как раз убирала в сумку. — С мазью от ожогов?

— Да, сэр. С мятой и клыками чизпурфла для ускорения регенерации тканей.

На его лице промелькнуло какое-то непонятное выражение. Но он промолчал и заговорил только тогда, когда Блэк подвел хромающего Петтигрю к камину, и они оба исчезли в гудящем зеленом пламени.

— Мисс Эванс, вы часто сталкивались… с подобными несчастными случаями?

Кажется, она покраснела.

— Э-э… ну можно сказать и так. Понимаете, один мой друг — он будущий зельевар, и иногда я… э-э… ему помогала, — и после паузы добавила: — Вы только не подумайте, что я хвастаюсь, но он правда очень талантливый! Мазь от ожогов — его идея, не моя.

Мистер Белби задумчиво кивнул, будто принимая какое-то решение.

— Следующий свободный вечер у меня во вторник. Жду вас в одиннадцать.

А потом зеркало потемнело, в нем снова проступило отражение разгромленной лаборатории, и Лили поспешила к камину — объясняться с мадам Помфри.

Из ее лап им с Блэком удалось вырваться не сразу: школьная медсестра не хотела отпускать их без осмотра, но в конце концов убедилась, что пострадал только Петтигрю, и занялась его ногой. Когда они уходили, она как раз поила его обезболивающим.

— И что ты теперь будешь делать? — как бы невзначай поинтересовался Блэк, едва за ним закрылась дверь лазарета.

— Я? Заделаю дырки в полу, там камень разъело. Посмотрю ботинок Петтигрю, кажется, его еще можно починить. Потом проверю ингредиенты — остатки зелья ты убрал, но вдруг долетели какие-то брызги… А рог единорога жалко. Такая редкость и так бездарно пропал, теперь нужно где-то брать новый…

— Ну, это-то как раз не проблема. Если, конечно, ты решишься на вторую попытку.

Он говорил с таким подчеркнутым безразличием и так старательно отводил взгляд, что Лили возмутилась.

— Да с чего ты взял, что я сдамся? Вот так запросто, после первой же неудачи? Подумаешь, зелье испортилось — тоже мне невидаль! Если хочешь знать, я уже договорилась с мистером Белби, что во вторник начну все заново. И вообще, взрыв устроила не я, а Петтигрю — и как его только угораздило уронить эти иглы в котел…

— Талант, — хмыкнул Блэк. — Хвост есть Хвост. Если поблизости найдется лужа, он в нее обязательно плюхнется. Такой уж он неуклюжий и невезучий.

— Как же он тогда экзамен сдал? Раз его взяли на курс высших зелий, то у него должно быть как минимум "выше ожидаемого"…

Блэк только пожал плечами, явно не желая обсуждать эту тему. Но Лили задумалась.

Неуклюжесть неуклюжестью, но откуда на полке взялись иглы дикобраза? Еще вечером их там точно не было. А утром? Она не помнила. Но ведь для зелья они не нужны, доставать их не было смысла, да и не могла она положить такой опасный ингредиент так близко к котлу…

Или все-таки могла? Перепутала спросонья, нечаянно прихватила упаковку из кладовки, сунула на полку и сама забыла… да нет, ерунда какая-то получается.

Тогда как же они туда попали?

Но потом впереди замаячила разгромленная лаборатория, Лили увидела испорченный пол, и все посторонние мысли разом улетучились из головы.

* * *

На следующий вечер совы принесли воскресную почту — в том числе и два конверта для Лили, один от Мэри, второй от родителей.

Мать в основном рассказывала о всяких пустяках, но Лили давно наловчилась читать ее письма между строк. "Мои яблоки заняли первое место на городском конкурсе" переводилось как "спасибо за удобрения, ты не зря две недели проторчала у котла", а "мы очень соскучились" следовало понимать как "почему ты не навестила нас в субботу, ты же говорила, что будешь приезжать к нам вместо этого твоего Хогсмида". "Петунья очень извиняется, что не успевает тебе написать, но сестра Вернона пригласила ее на день рождения, а ты же знаешь, какая она у нас перфекционистка" означало разом и "она все еще на тебя дуется", и "у них с Верноном все серьезно". Была и плохая новость — за безобидным "отец снова засиделся в пабе с Бобом Миллером и его друзьями" крылось "у них на фабрике снова проблемы, и он ушел на встречу с профсоюзными лидерами".

Значит, опять