Г-н Шоукросс не постеснялся здесь заявить, что, когда советская делегация протягивает оливковую ветвь мира, то она делает это столь агрессивным способом, что как будто рассчитывает отбить у других желание принять ее. Видите, даже когда делается такой миролюбивый шаг, как протягивание оливковой ветви, и то в этом будто бы скрывается уже агрессивная цель и намерения. Разве это не карикатура, сработанная генеральным прокурором Великобритании в расчете на плохой политический вкус своих поклонников?

Но г-н Шоукросс пошел дальше. Он соблазнился какой-то немецкой поговоркой, которую счел уместным напомнить именно в связи с нашими предложениями, именно в связи с усилиями, которые мы, меньшинство, поборники мира и безопасности народов, делаем здесь для того, чтобы ограничить опасность новой войны, сделать хоть один действительный шаг в направлении укрепления мира, – именно в этот момент по поводу такого рода предложений, генеральный прокурор Великобритании счел нужным напомнить немецкую поговорку, которая говорит: «Или ты должен быть моим братом, или я проломлю тебе голову».

Конечно, криминальный уклон здесь естественен – мы имеем дело с выступлением прокурора, – но, позвольте, разве уместно так трактовать, разве добросовестно так трактовать советские предложения, что мы принуждаем людей либо быть миролюбивыми, либо мы угрожаем им «проломить голову»? Разве это не красное словцо, по поводу чего уместно было бы вспомнить русскую поговорку: «Для красного словца не пожалеет и отца».

Г-н Шоукросс сделал попытку обусловить рассмотрение советских предложений и принятие по ним резолюции тем результатом, к которому придет подкомитет по разработке резолюции относительно докладов атомной комиссии, и он заявил, что английская делегация не займет никакой окончательной позиции по поводу предложений о запрещении атомного оружия и сокращении вооружений и вооруженных сил великими державами на Уз в течение года, пока не получит доклада указанного подкомитета.

Надо прямо сказать, что такая постановка вопроса свидетельствует о нежелании деловым образом, по-настоящему отнестись к предложениям Советского Союза, что является не чем иным, как отговоркой, как стремлением уйти от решения этой задачи, тем более, что действительно такая постановка лишена всякого логического основания.

Чем занимается сейчас подкомитет, который мы избрали по первому вопросу повестки дня первого комитета? Он занимается выработкой резолюции по поводу трех докладов атомной комиссии. Примет ли он тот или иной проект резолюции по поводу докладов атомной комиссии – какое это имеет отношение к принципиальному вопросу о запрещении употребления атомной энергии в военных целях?

По докладам атомной комиссии можно принять любую резолюцию, но вопрос о запрещении атомного оружия никак не может и не будет ею затронут, ибо это – не комиссия по выработке конвенции по запрещению атомной энергии для военных целей, ибо это – не комиссия по выработке линии Генеральной Ассамблеи по поводу запрещения применения атомной энергии в военных целях. Мы можем не принимать никакой резолюции по докладам атомной комиссии, но разве это устраняет возможность или необходимость, целесообразность и разумность принятия резолюции по запрещению атомного оружия? Какая здесь связь? Связь чисто внешняя, притом надуманная, искусственная, я даже не сказал бы формально логическая, потому что даже формальной логики здесь нет. И вот нам предлагают, после того, как мы столько времени потратили на обсуждение советских предложений и ряда других предложений, которые обильно были представлены здесь другими делегациями, нам говорят, что мы не будем ничего решать, пока нам подкомитет не доложит, как он решит относительно докладов атомной комиссии, как будто бы это и есть существо дела и как будто это в какой-то мере относится к существу тех предложений, которые внесла на рассмотрение Генеральной Ассамблеи советская делегация по поручению Советского правительства.

Вот почему я говорю, что с такой постановкой вопроса согласиться нельзя. Это – отводный канал, чтобы куда-то сплавить этот вопрос, по крайней мере до того момента, который покажется моему уважаемому соседу справа г-ну Шоукроссу удобным. Английская делегация старается предупредить развитие событий, подготовить почву для того, чтобы использовать затруднения в вопросе о разработке конвенции по контролю для удара по предложению о запрещении атомного оружия. Иначе я не могу понять ту часть выступления г-на Шоукросса, где он, не стесняясь в выражениях, заявил, что советские предложения сформулированы, – он так сказал, я даже не поверил сначала своим ушам, – в провокационном тоне…

Но разберемся по существу. Какие же доказательства Шоукросс привел против этого будто бы провокационного тона советской резолюции? Он нашел два основания: первое – это тот параграф преамбулы предложений советской делегации от 25 сентября, где говорится, что до сего времени практически ничего не сделано по проведению в жизнь решений Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 года.

Вот, оказывается, такое заявление и дает нашей резолюции тон. Но разве в действительности мы не констатировали, что работа атомной комиссии уперлась в тупик? Хорошо, мы расходимся в том, какие причины этого, кто виноват. По-вашему – мы, по-нашему – вы. Но вопрос заключается в том, что же мы имеем налицо? Каков результат 30-месячной работы атомной комиссии?

Мы объективно и спокойно констатируем – политического результата нет. И нам говорят – это провокация.

Провокационный тон рассердившийся английский прокурор усмотрел и в последнем параграфе советских предложений, где эти предложения мотивируются целью укрепить дело мира и устранить угрозу новой войны, разжигаемой экспансионистскими и другими реакционными элементами. Это – второе основание для обвинения нас в провокационном тоне. Но будете ли вы, г-н Шоукросс, отрицать, что существуют в мире реакционные элементы, разжигающие войну? Вы отрицаете, что существуют такие группы, которые разжигают войну? На чем же основывается в таком случае резолюция, которая была принята в прошлом году Генеральной Ассамблеей, осуждающая пропаганду войны? На чем же она была основана или это была ошибка?

Мы считаем, что это не было ошибкой. Мы приводили факты, мы и сегодня приведем факты, которые говорят о том, что имеются не только отдельные люди, а целые группы и определенные круги, которые являются реакционными, которые носятся с идеей мирового господства, которые пытаются осуществить это мировое господство, зажечь новую войну, которые сейчас подстрекают к этой новой войне. Что же здесь провокационного? Какая тут провокация? В нашей резолюции констатируется только факт, который нельзя отрицать. Если бы вы сравнили, скажем, с нашей резолюцией резолюцию, представленную великобританской делегацией, то вы увидели бы, что в этой резолюции что ни параграф, то обвинение, которое бросают меньшинству комиссии. Что ни абзац, что ни параграф, то обвинение. И после этого нам говорят, что вот этот тон,