на два дополнительных часа еженедельных тренировок в Источнике, вне очереди, до конца семестра. А также — набор эликсиров стабилизации дара и персонального наставника по контролю развития.

Шёпоты и пересуды моментально заполнили пространство. Подобное стоило баснословных денег. Очередь в Источник была заполнена на годы вперёд. Эликсиры стабилизации, позволяли избежать большинства мутаций во время тренировок в источнике. Изготовленные из редчайших компонентов, добыть которые можно только в аномалиях. Стоило такой набор столько, что даже богатейшие рода не могли себе позволить их постоянный приём.

А работа специализирующегося на развитии дара наставника, позволяло избежать тех осложнений, который могут возникнуть при форсированной практике в магическом источнике, даже при принятии этих эликсиров. В общем отдичный бонус к развитию, которому будет рад абсолютно любой… Не просто приз, а скоростной лифт на самый верх магического развития. Понятно, почему все так оживились.

Ректор взмахнул рукой, заставляя к тишине, а затем продолжил:

— Составы команд определены жеребьёвкой. Изменениям не подлежат. Списки — на доске объявлений. Испытания пока не разглашаются. На подготовку — месяц. Мастер Кейлини предупреждён — разрешены групповые тренировки на полигоне. Соревнования начнутся с младших курсов, то есть с шестого. Всем быть готовыми. Свободны! Не опаздывать на занятия!

Строй мгновенно рассыпался в толпу, хлынувшую к доскам. Я же, пожав плечами, направился на пару к Лебедевой. Посмотрю потом. Всё равно ничего не изменить. А опаздывать к Лебедевой, только давать ей повод для придирок. Хотя вряд ли будет хуже, чем сейчас.

Я сидел в аудитории, ожидая начала занятия.

— Александр! — в аудиторию влетел запыхавшийся Соловец. — Мы с тобой в одной команде! Порвём всех, а?

— Порвём, — кивнул я без тени улыбки. — Кто ещё?

— Наши. Густаф, Семён.

— Остальные? Ещё трое кто?

Илья хотел ответит но его перебили.

— Я имею честь состоять с вами в одной команде, — произнёс, незаметно подошедший Шереметьев. Он выдержал паузу и протянул руку. — Рад работать вместе.

— Взаимно, — я пожал её.

Крепкое, сухое рукопожатие.

— С нами ещё барон Бойе, и Вероника Валевская. Сильная группа. — продолжил Шереметьев.

Я скривился. Если барон был ещё относительно нейтральным, то Валевская своими причудами вполне могла всё испортить. С неё станется ударить в спину. А практика в источнике… Это в разы ускорит моё обретение прежней силы. Такой возможности упускать нельзя. И рисковать тоже. Избавится бы от неё как-нибудь. Но… Лучше Валевская, чем Дашков или Разумовский.

В класс вошла Лебедева. Как и ожидалось, на этом занятии я снова получил «неуд». Вопрос был о «магическом истощении». Мой ответ, абсолютно точный с точки зрения механики процессов, ей не понравился. Она поставила двойку с ядовитой улыбкой и продолжила лекцию. Я ответил ей оскалом и покачал головой. Пусть тешится, пока может.

После пары, когда я выходил одним из последних, меня догнала сама Валевская.

— Романов! Александр!

Я остановился.

— Мы должны работать вместе, — выпалила она, слегка запыхавшись. — Несмотря на всё… что было. Я не намерена терять шанс на Источник из-за личных разногласий.

— А что между нами было? — поднял бровь я.

Княжна замялась.

— Э-э-э… ну мы… Мы же. — Она смутилась, покраснела.

— Понял, — перебил я. — Проблем с моей стороны не будет. Будем работать. Не переживай.

Сбитая с толку моей прямотой, она кивнула и почти побежала прочь.

Вечером, барон Бойе, возомнивший себя стратегом, собрал команду якобы «для обсуждения тактики». Я не собирался идти, но тот так упорно настаивал на сборе, что сумел убедить даже меня.

С его точки зрения, раз уж нас объединили, значит действовать надо немедленно и сообща.

Вот какой смысл обсуждать стратегию, если мы даже не знаем, с чем именно нам предстоит столкнуться? Да и с кем её обсуждать? С этими недомагами? Я сам решу что делать когда будем на месте.

В итоге я оказался прав на все сто процентов.

Два часа мы потратили на бесплодные препирательства о том, кто будет лидером. Бойе и Валевская переругивались, апеллируя к титулам и мнимому опыту. Соловец пытался вставить слово, Густаф молчал, Семён зевал. В какой-то момент я просто встал и ушёл. Они спорили ещё долго после моего ухода.

Вот, наконец, первая неделя в Академии подошла к концу.

Воскресенье. Время платить по счетам за исчезнувшую дверь. Я так и не выяснил, как именно Дашков это провернул, но нутром чуял — он замешан.

Я зашёл к нашим, предложив сходить в баню. Нужна была поддержка — силовой конфликт был вероятен.

— Русскую баню не признаю, — каменно заявил Густаф. — Слишком варварски. Финская — другое дело.

— А я вообще баню на дух не переношу, — буркнул Семён. — Голова потом болит. Душ — вот технология. Больше мне не надо.

— Будет весело, — сказал я, пожав плечами. — Потом пожалеете что не пошли.

Они переглянулись, но решения не изменили. Только махнули рукой.

На нет и суда нет. Сами виноваты что пропустят развлечение.

— Ну, как знаете. Илья, ты?

— Я пойду, только давай чуть позже.

— Почему?

— Там сейчас Дашков.

— Знаю, — спокойно ответил я. — Мне это и нужно.

Илья бросил на меня короткий, настороженный взгляд, но только пожал плечами:

— Ну… тебе виднее. Драться будем? Нам бы за прошлую драку наказание отработать…

— Надеюсь до этого не дойдёт.

В бане уже стоял густой пар и гомон голосов. Дашков со своей свитой — Разумовским, Трубецким, Барчевым и остальными. Кроме них, ещё с десяток курсантов. Свидетелей много — идеально. В нашем деле лишние глаза только лучшему.

— Мы тут отдыхаем, — протянул Дашков, заметив нас. — Ваша очередь — позже. Соловец, ты что, не объяснил?

— Это общее место, — оттопырив челюсть, фыркнул я, не останавливаясь. — И мы будем здесь тогда, когда захотим.

Взор Дашкова мгновенно потемнел.

— Нарушаете договорённости? Ну-ну. Запомните это и потом не обижайтесь.

Он что-то буркнул своим, и вся компания, смерив нас ненавидящими взглядами, потянулась в парную. Дверь захлопнулась, оставив после себя тяжёлое напряжение и запах горячего дерева.

Соловец хмыкнул, провожая их взглядом.

— Не нравится мне это.

— А мне — наоборот, — ответил я, снимая рубашку. — Всё идёт по плану. Давай пока чаю.

Я сделал глоток, внутренне обратившись к плетению, внедрённому в Дашкова в начале недели. Оно полностью срослось с его организмом, став частью фоновых процессов. Ни малейшего отклика, никаких следов вмешательства. Идеальная работа. Подобные тонкие операции — лучшая тренировка для дара жизни. Внедриться в тело другого мага, да так, чтобы он ничего не заподозрил, — высший пилотаж.

Я выждал пару минут и мысленно потянувшись к плетению дернул за невидимую нить, активируя структуру.

По своей сути оно было предельно простым — одно из