Бывший криминальный гений усмехнулся, салютуя бокалом самому себе. Илья Николаевич Орловский наверняка сейчас бьется в истерике, подсчитывая убытки от сорвавшегося рейдерского захвата. Аристарх Львович варит новые партии эликсира на заводе, охраняемом фанатичными «Ржавыми». Идеальная паутина, сплетенная из жадности, страха и надежды.

В дверь ложи негромко постучали. В проеме показался Архип.

— Ваше сиятельство, — камердинер выглядел слегка взволнованным. — Только что курьер доставил пакет из канцелярии Великой княгини Романовой. Напоминание о завтрашнем закрытом салоне. И… личная приписка от Ее Высочества.

Аларик принял плотный конверт с императорским вензелем. На картоне из слоновой кости изящным, размашистым почерком было выведено: «Жду обещанного шторма, князь. Не разочаруйте меня».

Змей внутри манипулятора довольно облизнулся. Индустриальная грязь и алхимические чудеса были лишь разминкой. Завтра он вступит в игру с высшими эшелонами власти, вооружившись репутацией человека, способного бросить вызов самой Бездне. Рынок был готов, враги запутались в сетях, а Трикстер только-только входил во вкус.

Глава 9

Вечер четверга опустился на столицу густым, предгрозовым маревом. Завод «Красная киноварь» гудел, как отлаженный часовой механизм. Внутренний двор, еще недавно напоминавший свалку, теперь блестел чистотой, а бывшие рэкетиры из банды «Ржавые» с фанатичным блеском в глазах патрулировали периметр, готовые порвать любого, кто осмелится посягнуть на собственность Владыки.

Аларик миновал блокпост, лениво кивнув вытянувшемуся во фрунт Кастету, и направился к малому ангару. Пришло время проверить, какие плоды принес союз измученного гения и некромантской алхимии.

Воздух в студии Николая Архипова можно было резать ножом. Запах масляных красок, скипидара и крепкого алкоголя смешался с тяжелым, озоновым душком высшей магии. Сам художник обнаружился на старом продавленном диване в углу. Он спал тяжелым, беспокойным сном, судорожно прижимая к груди пустую бутылку из-под коньяка. Его руки, перепачканные ультрамарином и кармином, мелко дрожали даже в беспамятстве.

В центре ангара, на массивном мольберте, возвышалось Полотно. Оно было скрыто плотным брезентовым чехлом, но даже сквозь грубую ткань Трикстер чувствовал исходящую от него пульсацию. Это походило на тихое, утробное рычание затаившегося в темноте хищника.

Бывший криминальный гений подошел ближе и решительным жестом сдернул брезент.

Мир вокруг на мгновение моргнул и провалился в Бездну.

Аларику показалось, что из картины на него дохнуло ледяным сквозняком парижских катакомб. Краски на холсте не просто светились — они двигались, сплетаясь в трехмерную, сводящую с ума иллюзию. «Бал Вампиров Империи» предстал во всем своем хтоническом великолепии.

Аристократы в Зеркальном дворце танцевали, но их лица были искажены гримасами абсолютной порочности. Золото на их эполетах сочилось гноем, изящные бокалы с шампанским были полны густой, пузырящейся крови, а в тенях за колоннами корчились изломанные тени тех, кого они раздавили ради своей власти. Картина не просто показывала чудовищ — она заставляла зрителя заглянуть внутрь себя.

На долю секунды интриган увидел в отражении холста не юного князя гада Рус, а жестокого парижского манипулятора. Память услужливо подкинула образы преданных им людей, холодный расчет, стоивший жизней конкурентам, и тусклый блеск ножа в переулке. Полотно попыталось зацепить его за чувство вины, потянуть на дно, заставить упасть на колени и закричать от ужаса перед собственной темной душой.

Но картина совершила фатальную ошибку. У Трикстера не было комплекса вины.

Змей внутри него лишь презрительно фыркнул, распуская ментальный капюшон. Аларик не отвел взгляда. Он принял этот мрак, потому что сам был соткан из него. Наваждение с легким звоном разбилось, и полотно вновь стало просто гениальной, хоть и пугающе реалистичной мазней.

Интерфейс Системы вспыхнул багровым светом, подтверждая уникальность момента:

«Внимание! Зафиксировано создание Психоактивного Артефакта 3-го Круга: „Зеркало Грехов“. Свойства: Проецирует глубочайшие страхи и подавленное чувство вины на зрителя. Вызывает массовую панику, временное помешательство и экзистенциальный ужас. Статус пользователя: Иммунитет (Абсолютный цинизм). Начислено: 15 душ (за открытие артефакта)».

— Оружие массового информационного поражения, — удовлетворенно прошептал юноша, опираясь на Трость Мефистофеля. — Идеально.

Шорох за спиной заставил его обернуться. Архипов с трудом сел на диване, протирая воспаленные глаза. Увидев открытую картину, художник инстинктивно закрыл лицо руками, словно защищаясь от ослепительного света.

— Закройте… умоляю, закройте её, князь, — прохрипел творец, трясясь всем телом. — Я не могу на это смотреть. Я создал чудовище. Она шепчет мне… она знает всё, что я делал.

— Вы создали шедевр, Николай Петрович. Истинное искусство и должно заставлять людей содрогаться, — Аларик набросил брезент обратно на мольберт, отрезая ментальное излучение артефакта. В ангаре сразу стало легче дышать. — Но вы правы, в таком виде мы не можем вынести ее на свет. Нас сожгут на костре прямо в галерее, и даже мой друг Инквизитор не станет вмешиваться.

Манипулятор неспешно прошелся по студии, постукивая тростью по бетонному полу.

— Нам нужен предохранитель, — констатировал он. — Механизм, который позволит этой бомбе взорваться ровно в ту секунду, когда мне это понадобится, а до тех пор она должна выглядеть как обычный, слегка провокационный авангард.

Князь достал из кармана переговорный амулет и коротко бросил:

— Доктор, оставьте свои пробирки и зайдите в студию. У нас возникла срочная эстетическая проблема.

Аристарх Львович материализовался на пороге спустя две минуты. Некромант с интересом уставился на зачехленный мольберт, потирая костлявые руки.

— Вызывали, ваше сиятельство? Я как раз поставил настаиваться вторую партию «Дыхания», — проскрипел лич.

— Доктор, посмотрите на это чудо живописи. Только осторожно, оно кусается, — Трикстер чуть приподнял край чехла.

Зеленоватые глаза в гогглах старика вспыхнули ярче. Он наклонился к холсту, принюхался, а затем радостно залязгал челюстью.

— Великолепно! Изумительная интеграция эфира в пигмент! Тончайшая работа с астральным планом! — восхитился лекарь-нежить. — Картина резонирует с темной энергией зрителя. Браво, маэстро!

Архипов, всё еще бледный как полотно, лишь тихо застонал с дивана.

— Восторги оставим критикам, Аристарх, — прервал излияния лекаря Аларик. — Мне нужен алхимический лак. Иллюзорная глазурь. Покрой этот холст слоем, который подавит психоактивное излучение и скроет инфернальные детали. Пусть на поверхности останется просто талантливая, дерзкая карикатура на столичный бомонд. Без крови, клыков и хтонического ужаса.

Некромант задумчиво почесал подбородок.

— Ментальная блокировка через преломление света… Закрепить руной Сокрытия… Да, это возможно. Но как вы планируете снять блокировку, когда придет время? Лак придется смывать растворителем, а это долго.

— Сделай так, чтобы глазурь распадалась от определенного звукового триггера, — хищно улыбнулся бывший парижанин. — Например, от звонкого щелчка пальцами, подкрепленного вливанием капли моей маны.

— Сделаю в лучшем виде,