господа, — голос юного князя прозвучал обманчиво мягко, перекрывая гул толпы. — Я действительно новый владелец предприятия. Но, боюсь, в отделе кадров произошла ошибка. Мы пока не набираем грузчиков. И уж тем более не подаем милостыню по вторникам.

Бандиты переглянулись. Грубый хохот сотряс двор.

— Грузчиков? Милостыню? — вожак шагнул вперед, угрожающе поигрывая ключом. Его кибернетический глаз зловеще зажужжал, фокусируясь на лице Аларика. — Меня зовут Кастет. И мы — «Ржавые». Мы крышуем этот сектор. Прохоров платил нам десять тысяч в месяц, чтобы его котлы не взлетали на воздух. Но ты, лошок аристократический, выглядишь богаче. Так что тариф меняется. Пятьдесят тысяч в месяц, и твои игрушечные телохранители в шляпах могут дальше охранять твой драндулет. А если нет…

Кастет многозначительно поднял плазморез, дуло которого засветилось вишневым светом. Толпа за его спиной одобрительно загудела, предвкушая легкую наживу и возможность безнаказанно пустить кровь зажравшемуся боярскому сынку.

Аларик тяжело вздохнул, словно школьный учитель, раз за разом объясняющий нерадивым ученикам простейшую формулу. Змей внутри него расправил капюшон, готовясь к прыжку. Наступало время продемонстрировать местной экосистеме, что в их мутное болото заплыл хищник, способный сожрать их всех, даже не испачкав свой безупречный галстук.

Вздох Аларика прозвучал в повисшей тишине грязного внутреннего двора до обидного громко и театрально. Юный князь смахнул невидимую пылинку с лацкана безупречного сюртука, словно присутствие банды оскорбляло исключительно его эстетические чувства.

Кастет, ожидавший паники, мольбы или хотя бы попытки торга, недоуменно моргнул уцелевшим глазом. Синтетический окуляр хищно зажужжал, перефокусируясь.

— Ты что, оглох, благородие? — рыкнул вожак, делая еще один шаг вперед. Плазморез в его руке угрожающе загудел, нагревая весенний воздух. — Я сказал, пятьдесят тысяч! Прямо сейчас, на бочку! Иначе мы пустим твоих пиджаков на металлолом, а тебя заставим вылизывать эти лужи!

— Знаете, Кастет, — Трикстер чуть склонил голову набок, с искренним исследовательским интересом разглядывая рэкетира. — Ваша бизнес-модель безнадежно устарела. Рэкет, угрозы, мелкое вымогательство… Это так пошло. В приличном обществе подобный подход называют нерентабельным расходом ресурсов.

Манипулятор небрежным жестом достал из кармана золотые часы на цепочке, щелкнул крышкой и сверил время.

— К тому же, вы невероятно непунктуальны. Я планировал выпить чашку чая через пять минут. Клаус. Фриц.

Рыцари смерти, до этого момента изображавшие монументальные гранитные изваяния по обе стороны от броневика, синхронно повернули головы, скрытые надвинутыми на самые глаза шляпами-котелками.

— Проведите нашим гостям краткий, но максимально доходчивый инструктаж по корпоративной этике, — скучающим тоном распорядился бывший парижанин, убирая часы. — Постарайтесь не запачкать костюмы, портной будет в бешенстве.

Вожак банды хрипло расхохотался, вскидывая плазморез.

— Кончай их, парни! — заорал киборг, нажимая на спуск.

Сгусток раскаленной добела плазмы с шипением сорвался с дула кустарного оружия, целясь точно в широкую грудь Клауса. Заряд ударил в ткань пиджака, вспыхнул ослепительным шаром… и просто растворился с тихим, жалким пшиком.

Дорогая шерсть на груди «баварского специалиста» обуглилась и осыпалась пеплом, обнажив матово-черную, испещренную рунами распада броню, от которой веяло таким могильным холодом, что асфальт под ногами нежити мгновенно покрылся инеем. Из-под полей шляпы-котелка полыхнуло ледяное синее пламя.

Смех бандитов оборвался, так и не начавшись.

Клаус не стал доставать свой двуручный клеймор. Повинуясь приказу хозяина беречь инвентарь, рыцарь смерти просто шагнул вперед. Одно неуловимо-плавное, лишенное человеческой инерции движение — и закованная в сталь рука сомкнулась на горле Кастета. Вожак хрипнул, его кибернетический глаз бешено завертелся в орбите, пытаясь осознать, почему пальцы «телохранителя» не поддаются даже гидравлическим усилениям шеи.

Вторую руку нежить небрежно, почти лениво опустила на ствол плазмореза. Металл оружия застонал, сминаемый нечеловеческой силой, словно фольга.

Тем временем Фриц уже находился в гуще толпы. Это не было дракой. Это было методичное, абсолютно бесшумное избиение. Рыцарь смерти двигался среди паникующих бандитов, как механический жнец на пшеничном поле. Удар кулаком в грудь отбрасывал здоровенного громилу с армейским дробовиком на пять метров назад, ломая ребра и сминая дешевые импланты. Пинок под колено заставлял хрустеть кости с таким звуком, от которого у случайных зрителей сводило зубы.

Бандиты отчаянно палили в упор. Дробь, разрывные пули, алхимические заряды — всё это отскакивало от черных доспехов, оставляя лишь дыры на сшитых на заказ костюмах-тройках. Ни единого звука не вырывалось из-под шлемов нежити. Только лязг сминаемой плоти, хруст ломающихся аугментаций и дикие вопли ужаса.

«Ржавые» попытались броситься наутек, но Фриц одним прыжком перекрыл отступление к воротам, схватив двоих беглецов за шкирки и с силой столкнув их лбами. Раздался глухой стук, и оба рэкетира обмякли, сползая на грязный бетон.

Аларик всё это время стоял на ступенях, элегантно опираясь на Трость Мефистофеля. В глазах Трикстера плясали откровенно садистские огоньки, а перед его внутренним взором безостановочно трезвонил перламутровый интерфейс Системы, подсчитывая барыши.

«Всплеск первобытного ужаса! Начислено: 4 души». «Осознание абсолютного бессилия (массовое). Начислено: 7 душ». «Паническая атака объекта „Кастет“. Начислено: 2 души».

Весь «инструктаж» занял не больше двух минут.

Когда пыль и пороховой дым немного рассеялись, двор завода напоминал поле боя после прохода тяжелой кавалерии. Тридцать человек стонали, корчились на земле или пребывали в глубоком нокауте. Никто не был убит — Змей четко знал грань между необходимой жестокостью и бессмысленной тратой ценного биологического материала.

Клаус разжал пальцы, и посиневший Кастет мешком рухнул к ногам Аларика. Вожак судорожно хватал ртом воздух, его искусственный глаз искрил и закоротил от перенесенного магического обморожения.

Бывший парижский интриган неторопливо спустился по ступеням. Его начищенные до зеркального блеска туфли бесшумно ступали между стонущими телами. Подойдя к поверженному главарю, князь грациозно присел на корточки, так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

— Ну что, господин Кастет, — голос Аларика был ласковым, словно он обращался к любимому пуделю. — Как вам наш сервис? Надеюсь, мои сотрудники были достаточно убедительны в своих аргументах?

Вожак попытался отползти, но наткнулся спиной на тяжелый стальной сапог Фрица.

— Кто… что вы такое, мать вашу⁈ — просипел киборг, сплевывая кровь. — Это незаконно! Мы пожалуемся… Инквизиции!

Трикстер искренне, раскатисто расхохотался. Серебряный ворон на его трости хищно блеснул в пробившихся лучах солнца.

— Бандиты, требующие защиты у Инквизиции от аристократа. Какая восхитительная ирония! Этот город определенно начинает мне нравиться, — отсмеявшись, манипулятор резко посерьезнел. Взгляд его темных глаз стал тяжелым и давящим. — А теперь слушай меня внимательно, кусок ржавого железа.

Конец Трости Мефистофеля легко, но непреклонно уперся в грудную клетку Кастета.

— Вы пришли сюда, чтобы