раз хвалили, однако это были ее последние большие выступления. С того времени она все больше отказывалась появляться на сцене и далее пела только в приватных и церковных рамках.

Превращение короля вальса в короля оперетты

Благодаря Этти в жизни Иоганна Штрауса произошли большие изменения. Она стала той, кто с некоей психологической деликатностью освободила его от тесных материнских пут, и заодно была той, кто поддержал его музыкальную самооценку. История музыки благодарна ей за то, что Иоганн Штраус из загнанного дирижера превратился в композитора «окрыленных вальсов», а дальше стал королем оперетты. Она вдохновила его сочинять музыку не только для бальных вечеров танцев, но и для театральной сцены.

«Музыкальный вокзал» в Павловске

Иоганн Штраус-младший с первой женой Генриеттой

Музыковеды подчеркивают, что настоящим поворотным пунктом в творчестве Иоганна Штрауса стал вальс Morgenblätter («Утренние листки»), Op. 279. Он появился в январе 1864 года в ходе настоящей вальсовой дуэли между Иоганном Штраусом и Жаком Оффенбахом. Тот приехал в Вену, дабы подготовить в Венской придворной опере дебют своей оперы Rheinnixen («Рейнские русалки»). Для компании журналистов Конкордия, основанной в 1859 году, он написал вальс Abendblätter («Вечерние листки»). Штраус, в противовес, – «Утренние листки». В то время как «Вечерние листки» вскоре оказались среди «макулатуры», «Утренние листки» и по сей день пользуются успехом. Они по-прежнему исполняются на Новогоднем концерте Венской филармонии.

Новый, 1865 год застал Иоганна и Йозефа тяжелобольными. Тем не менее это не мешало им концертировать. Для масленичного бала объединения артистов «Гесперус»[87] появился вальс Trifolien («Клевер»)[88]. В его создании впервые приняли участие все три брата: Иоганн сочинил первую вальсовую часть и коду, Йозеф и Эдуард – две остальные части. Совместное произведение вдохновило карикатуристов: титульная страница клавирного издания представляла трех кобольдов на громадной скрипке, один из которых прижимал струны, а двое других тщетно пытались наобум пиликать смычком.

Следующим летом Штраус в последний раз гастролировал в Павловске. Сначала он заслал туда Эдуарда, дабы самому присутствовать в Вене на торжественном открытии Рингштрассе (Кольца), а затем иметь возможность пройти один из многочисленных курсов бальнеологического лечения, которые совершал в течение всей своей жизни. Когда он лишь в конце июля попал в Павловск, то из-за опоздания ему, согласно договору, пришлось оплатить условленную неустойку. Это он выполнил, но дальнейшие договоры на будущие годы больше не подписывал.

В Вене в это время свирепствовала холера. Большинству театров и бальных залов в 1865 году пришлось остаться закрытыми. О музыке заботился лишь Штраус. Он и дальше продолжал давать свои концерты в Фольксгартене. С этого времени появляются упрощенные элегантные вальсы, такие как Wiener Bonbons («Венские сладости»), Op. 307.

«На прекрасном голубом Дунае»

Этти и Жан были уже женаты около четырех лет, когда Иоганну выпала удача, сделавшая его бессмертным на все времена: вальс «На прекрасном голубом Дунае» – неофициальный гимн Австрии. Название произошло из стихотворения венгерского литератора Карла Исидора Бека[89]. С Веной его практически ничего не связывало. Общим была Бая, место рождения Бека на «голубом» Дунае, который носил такое название в отличие от близкой «светлой» Тисы. Тогда, еще до регулирования русла, Дунай протекал через Вену и вовсе не являлся любимой рекой. Даже наоборот – казался опасной угрозой. Основной поток то и дело изменял свое направление, возникали грозные наводнения с опустошительными разливами. Множество боковых рукавов, извивающихся в болотистой местности, считались зловещими и ненавистными.

Сколь мало Дунай слыл любимой рекой, столь мало суждено было и вальсу явиться в уместное спокойное и благоприятное время. Битва под Кёниггрецем в 1866 году в войне с Пруссией принесла сокрушительное поражение. В последующую масленицу пришлось отказаться от многих бальных мероприятий, даже от Придворного бала. Венскому мужскому хоровому обществу довелось тоже отречься от своей традиционной Ночи дураков. В качестве замены в феврале 1867 года решили организовать Лидертафель[90] по поводу открытия памятника Шуберту. К этому событию и попросили Иоганна Штрауса предоставить уже давно обещанную им композицию.

Дебют вальса состоялся 15 февраля 1867 года в хоровом исполнении в переполненном помещении «Дианабада». В душном зале люди стояли, тесно прижавшись друг к другу, «спрессованные, словно копченые селедки в бочке» в течение пятичасовой кабаретно-песенной программы Лидертафель. На смену ораторско-музыкальной трагедии «Антик? О, нет!» о песнях новой Вены последовал сверхромантический рыцарский спектакль «Хайнц, ты кровопийца, или Розовый садик Агштайна», а затем лирико-романтическая трагикомическая оперетта «Поездка певцов в Пекин». Когда наконец был объявлен перерыв, публика в полуобморочном состоянии устремилась в зимний сад. Вымотанные посетители мечтали вдохнуть глоток свежего воздуха на свободном пространстве.

После перерыва первым произведением стал новый вальс для хора «На прекрасном голубом Дунае». Текст для вальса представил поэт-аматор, он же служащий полицейской дирекции Йозеф Вейль. Первый куплет, критикующий время, начинался словами: «Венцы, веселитесь! Да, а с какой стати?» Намек на тяжелое политическое состояние менее всего соответствовал настроению композиции. Утверждение, что дебют вальса, как и позже «Летучей мыши», стал чистым провалом, опровергали источники. Одна газета называет «милый вальс со своим умиротворяющим ритмом» единственным светлым фрагментом в карнавале. Другие сообщали, что он был «восторженно принят» и встречен «бурными аплодисментами». «Новый иностранный листок» назвал его даже «решительным шлягером» – тем самым создав новый музыкально-исторический термин.

Вальс исполнили на бис. По крайней мере, был один повтор, что привыкшему к успеху композитору казалось явно недостаточным. Все же «Почетное денежное вознаграждение» в виде дуката он принял. И вальс взяла в свой репертуар Штраус-капелла. 10 марта 1867 года состоялся его дебют в оркестровом исполнении в Фольксгартене. Но когда и там сочинение не довело публику до головокружительного восторга, Жан вроде бы сказал своему брату Йозефу: «Черт с вальсом, мне жаль только коды – я бы пожелал ей успеха!»

Первый большой успех ждал вальс на берегах Сены. Между тем, согласно пожеланию жены, Иоганн Штраус изменил свой внешний облик – стал носить вальяжные бакенбарды. Тоже по совету Этти летом 1867 года он решился поехать на всемирную выставку в Париж. Штраус-капелла находилась в надежных руках Йозефа и Эдуарда, то есть Иоганн чувствовал себя вольным казаком. Однако завоевать Париж было не так просто. Штраусу требовались музыканты. Его старый приятель, издатель Густав Леви, знал, как помочь делу. Он поехал в Бреслау[91] и уговорил Беньямина Бильзе, шефа первоклассного оркестра (из которого позже некоторые музыканты образовали Берлинскую филармонию), рискнуть отправиться в Париж, взяв Штрауса как приглашенного дирижера.