обходил стороной. Но свою энергичность Этти не теряла. В конце концов именно она привела Жана в театр, и теперь она медленно, но верно начала уговаривать его, ненавидящего тяготы путешествий, съездить в Америку. В начале лета 1874 года она также добилась того, что он предпринял вместе с Густавом Леви и капеллой Лянгенбаха из Эльберфельде концертный тур в Верхнюю Италию. «Джованни Штраус» дал 21 концерт.

Этти еще удалось разделить новые успехи вместе со своим супругом. 27 февраля 1875 года состоялся дебют оперетты Cagliostro in Wien («Калиостро в Вене»), действие которой наконец-то разыгрывалось в столице империи, чего всегда страстно желала публика. За либретто ответственность несли Камилло Вальцель, отставной капитан Дунайского пароходного общества, и Рихард Жене, организовавшие фирму «Ф. Целль и Рихард Жене». Этот дуэт позже создал для Карла Миллёкера гениальное либретто Der Bettelstudent («Нищий студент»). И так эта оперетта – с блестящей музыкой, но посредственным текстом – повторила судьбу «Летучей мыши»: премьера «Калиостро в Вене» ознаменовалась успехом, но позже оперетта была позабыта. Своим взлетом она в значительной мере была обязана юному актеру Александру Жирарди. Он всецело очаровал публику. Этот 25-летний бывший слесарь из Граца не обучался ни разговорной речи, ни вокалу, и даже не знал нот, но благодаря своему таланту затмил королеву оперетты Мари Гайстингер. С ним закончилась карьера примадонны Театра ан дер Вин. Через пару недель после премьеры Мари Гайстингер снова заняла должность директора, а позже попытала счастья в драматургии – к сожалению, безуспешно.

Весной 1875 года Этти еще раз удалось уговорить Иоганна на поездки, и притом даже в Париж и Будапешт. На Сене Штраус дирижировал опереттой La reine Indigo[103] со вставленным туда вальсом «На прекрасном голубом Дунае». Это вызвало большой фурор. В Будапеште он встретился с тогда уже принявшим сан аббата Ференцом Листом, который парафразировал вальс «На прекрасном голубом Дунае».

А на театральном небосклоне Вены произошли изменения. После ухода Мари Гайстингер Максимилиан Штайнер стал полновластным директором Театра ан дер Вин. Иоганн Штраус не чувствовал себя связанным с ним договором. После своей поездки в Берлин он сразу же обратился к Францу Яунеру, который тогда кроме Карл-театра руководил также Венской придворной оперой. Но старой мечте Штрауса – состояться в Венской придворной опере – и на этот раз не суждено было сбыться. Яунер отклонил «Карнавал в Риме» для элитарного театра, но согласился поставить новую оперетту Штрауса Prinz Methusalem («Принц Мафусаил») в Карл-театре. Таким образом, 3 января 1877 года Штраус дирижировал премьерой. Публика, которая была в упоении, согласно сообщениям газет, желала лишь одного: убрать скамьи и танцевать, танцевать, танцевать до упаду… Особо популярными были I-Tüpferl Polka («I-Типферль полька»), Op. 377, и вальс O schöner Mai («О прекрасный май»), Op. 375.

Вскоре после дебюта «Принц Мафусаил» уже шел с аншлагами на 80 сценах, а Этти с Иоганном Штраусом отправились в Париж. Согласно плану Иоганн Штраус должен был дать много концертов, а также вместе с дирижером Фоли-Бержер Оливером Метра дирижировать оперными балами. Уже на тот момент Штраус был весьма знаменит. В октябре 1877 года французский вариант «Летучей мыши» – La Tziganer[104] – привел Париж в настоящий восторг. Началось повальное увлечение Штраусом. В моду вошли шляпы, галстуки и чулки à la Strauß, а бедного Оффенбаха совсем позабыли…

Смерть Этти и второй брак

В одном из посланий из Парижа в Вену Этти сообщала, что дело идет к финишу: «Жан тянется домой в Хитцинг, где его ждет оперетта Blindekuh (“Жмурки”), а еще больше – Штайнер». Когда она писала эти строки, то не могла предположить, что близка к правде: близился ее конец. Этти уже давно испытывала недомогание: ее мучила подагра. В Вену она вернулась в плачевном состоянии. Вызвало ли катастрофу оскорбительное вымогательское письмо одного из ее сыновей – неясно. Но 8 апреля 1878 года у нее случился инсульт, а затем ее не стало.

Иоганн Штраус не был борцом. Он всегда избегал разговоров о болезнях и смерти и стал законченным «отшельником». В последний путь он не проводил ни своего отца, ни мать, не присутствовал он и на похоронах Этти. В то время как запряженный шестеркой катафалк под проливным дождем доставил на Хитцингское кладбище женщину, на которой он был 15 лет женат, бывший супруг в панике удирал – сидел со своей сестрой в поезде, следующем в Италию. На погребение явилось пол-Вены, начиная с директора Придворной оперы Яунера, Мари Гайстингер, Александра Жирарди и заканчивая Карлом Милёккером. Но соболезнования принимал не вдовец, а его брат Эдуард.

И когда Иоганн Штраус вернулся в Вену, то больше не ступил на порог «Дома Летучей мыши» на Максингштрассе, а поселился в отеле «Виктория», дабы избегать воспоминаний об Этти. Но Этти его и там настигла. Она завещала своему Иоганну громадное состояние: ряд домов и части зданий, ценные украшения периода ее пребывания с бароном Тодеско. Объявились и дети. Разведенный муж ее единственной упомянутой в завещании дочери, Густав фон Дрейхаузен. Этот господин от имени своих детей отклонил наследство на основании, что Этти со времен брака игнорировала своих детей.

Иоганн Штраус так и не научился жить в одиночку. Он нуждался в присутствии женщины. И таковую ему не пришлось долго искать. Придворный капельмейстер Прох посетил его в отеле «Виктория» со своей ученицей вокала, Лили, якобы для прослушивания. Она надеялась таким образом получить ангажемент в Театр ан дер Вин. Штраус сам заключил с ней контракт. Он попросту женился на ней. 28 мая 1878 года. Ровно через 50 дней после смерти Этти Иоганн Штраус встал пред алтарем в Карлскирхе с Анжеликой «Лили» Дитрих, рожденной 30 марта 1850 года в Бреславе.

Это официальная версия. Намного вероятнее, Иоганн и Лили были знакомы гораздо ранее и уже давно «связаны» любовными узами за спиной хворающей Этти. Об этом говорит и тот факт, что Лили сразу же после смерти Этти справлялась в немецких органах власти, какие документы необходимы ей в случае заключения брака. В любом случае 23 апреля 1878 года немецкое посольство известило ее, что никакого «административного разрешения» не требуется.

Лили была на 25 лет младше Жана. Она не являлась красавицей, но ее голубые глаза и длинные светлые волосы, заплетенные в косы, делали «проворное пухленькое созданьице», как о ней сообщали современники, привлекательным для мужчин. Ее голос не приносил ей успеха, ее никогда не ангажировали певицей.

Молодая пара в свой медовый месяц отправилась в Вик,