Варшаве, и Штрауса пригласили дирижировать концертами на Павловском музыкальном вокзале. За баснословный гонорар – столь привлекательный, что отказаться было никак невозможно.

Лето в Павловске

Летом 1835 года австрийцу баварского происхождения инженеру Францу фон Герстнеру удалось убедить царя[80] в целесообразности железной дороги из Санкт-Петербурга в императорскую летнюю резиденцию Царское Село и в Павловск, и вот – прежде, чем где-либо еще на просторах России, именно здесь появилась первая железная дорога.

В Павловске, который находился в 30 км от столицы, расположились великолепный замок и изумительный парк в английском ландшафтном стиле. Поскольку Герстнер предполагал, что железная дорога, которая будет обеспечивать передвижение «со скоростью коня», не сможет быть самоокупаемой, он предложил на станции Павловск построить здание с праздничным залом и садом – тождественное русское Тиволи. Здесь летом богатые жители имперской столицы имели бы возможность отмечать праздники и развлекаться. Царь дал согласие. Так возник Vauxhall[81], смесь вокзального и праздничного залов – гигантское роскошно обставленное сооружение с полукруглыми открытыми галереями, четырехугольными колоннами и залами, в которых журчали фонтаны. Сооружение было рассчитано на более чем 3000 персон. Вечерами 12 000 газовых светильников освещали фасад, и даже деревья в парке переливались цветными тонами. С самого открытия Vauxhall пользовался большой популярностью. Взволнованные петербуржцы эксплуатировали первую в России железнодорожную линию для поездки за город, в Павловск, дабы там веселиться во время маскарадов и праздников, а вскоре и затем, чтобы послушать концерты, которые давали гастролирующие оркестры в великолепных парках. В 1845–1848 годах там играл Иоганн Гунгл из Венгрии, позже – его внук Йозеф Гунгл, которого, как военного капельмейстера в Граце, звали грацким Штраусом. Но теперь руководство дороги искало какую-то более завлекательную приманку – и ею должен был стать господин Штраус.

Иоганн Штраус не смог сразу же приступить к выполнению своего ангажемента – вспыхнула Крымская война. Путь в Россию для него стал свободным только после заключения мира в Париже в 1856 году. По железной дороге капельмейстер ехал из Вены в Берлин, затем в Щецин и оттуда на пароходе в Санкт-Петербург. Уже его первый концерт в мае стал успешным. Так продолжалось и в дальнейшем. Штраус дирижировал в Павловске с мая по октябрь ежегодно до 1865 года.

Ольга Смирнитская, русская любовь Иоганна Штрауса-младшего

Русская карикатура на Иоганна Штрауса-младшего. 1856 год

Летние сезоны в Павловске не являлись для него оздоровительными отпусками. Заключенный договор с обществом железной дороги возлагал на маэстро высокие требования. Во время пяти месяцев ангажемента, со 2 мая по 2 октября, он должен был ежедневно давать концерты. Гонорар составлял 18 000 рублей серебром, из которых следовало выплачивать жалованье оркестрантам. Помимо того, Штраус получал бесплатно жилье (касалось только его персонально), ему возмещали дорожные издержки и в его распоряжение поступали доходы за бенефисные концерты. Поначалу капелла состояла большей частью из русских музыкантов. Только через некоторое время Штраус добился права самостоятельно нанимать опытных иностранных инструменталистов, в том числе и некоторых из своей венской капеллы. На него опять же был возложен выбор классических опер, садовых и танцевальных музыкальных пьес. Кроме собственных композиций он должен был исполнять популярные и новые произведения других известных мастеров. Один раз в неделю разрешалось, чтобы Штрауса замещали, но с оговоркой, что это не будет являться праздничным днем.

Пребывание Штрауса в Павловске – история абсолютного успеха. «Маг из Вены» притягивал тысячи глаз. Его концерты начинались обычно в семь вечера. Часто они заканчивались внезапно, посередине музыкального произведения, когда поездной колокол подавал сигнал к отправлению поезда. Но также случалось, что слушатели игнорировали звонок и отказывались садиться на поезд. Они требовали от Штрауса продолжения музыкального вечера за дополнительную плату, которая направлялась на благотворительные цели. Слушатели шли даже на то, дабы найти себе в Павловске недорогую квартиру на ночь. Нередко воодушевление после концерта было столь большим, что поклонники несли Штрауса домой на руках. Случалось, и после концерта он многократно исполнял камерные произведения. Тогда до утра звучали сочинения Бетховена, Моцарта и Шуберта.

Иоганн Штраус в Павловске[82] приобщал слушателей к музыкальной культуре. Он включал в программы концертов увертюры, отрывки из симфоний Бетховена и попурри из опер Вагнера и Верди, тогда еще неизвестные в России. Штраус оказался пионером и для новейшей русской музыки. В его выступлении были заявлены произведения Михаила Глинки, и он стал тем, кто самым первым предоставил шанс прозвучать на своем концерте композиции совсем молодого Петра Чайковского: «Танцы сенных девушек», которые вошли в его оперу «Воевода». Штраус также стимулировал культурный обмен. Он исполнял в Вене произведения русских композиторов и дал возможность соотечественникам восхищаться ими. Русские годы оказали также большое влияние на преобразование его танцевального вальса в симфонический концертный вальс.

Праздники Штрауса стали легендарными. По особым случаям специальные поезда привозили в Павловск тех, кто в аристократическом обществе Санкт-Петербурга имел ранг и имя. Дабы послушать увеличенный до 300 человек «монстр-оркестр», около 10 000 посетителей углублялись в пространственный парк, освещенный несметным количеством цветных газовых лампад. Тогда изысканному свету русских дам представлялся случай продемонстрировать свои роскошные вечерние наряды и ослепительные драгоценности.

С тех пор как Штраус начал дирижировать в Павловске, деньги рекой потекли в кассу железнодорожного общества. На радостях акционеры даже понемногу начали повышать жалованье одаренным музыкантам, и после нескольких лет оно уже удвоилось по сравнению с первоначально установленным в договоре. Штраус тоже мог тешиться дополнительными поступлениями. Поддержку его доходам обеспечивали четыре оговоренных бенефисных концерта и продажа нот. Издатель Хаслингер подписал с санкт-петербургским издателем Бютнером соглашение о публикации в России сочинений, и это скоро окупилось. Кроме того, русские аристократы осыпали Штрауса подарками: кольцами с бриллиантами, табакерками и шпильками для галстука. В следующих сезонах Анна Штраус, как всегда по-деловому, следила за тем, чтобы золотой дождь, что лился на ее сына потоком, быстро не иссяк. Она послала в Павловск свою сестру. Тете Жозефине удалось своей железной волей удержать русские сокровища. Они создали отличную материальную базу будущего благополучия Шани.

Шани и дамы света

Иоганн Штраус очаровывал публику не только музыкой, но и тем, как он ее преподносил. Шани со своим высоким ростом, блестящими глазами и густыми черными волосами, которые он в России разделял прямым пробором, представлял собой феномен. Но главным образом он завораживал внимание окружающих, когда дирижировал оркестром. Тогда весь его стан резонировал с мелодиями. Он притопывал ногой, резко