class="p1">У выхода на каменистую тропу, как два белых стража, стояли два ледяных столба.

Мы упорно продолжали ползти вперед, когда до моего слуха донесся оглушительный треск.

Ровная полоса, которой мы держались, содрогнулась, и моя нога поехала на льду. Я дернулся в сторону, хватаясь руками за воздух и безуспешно пытаясь затормозить подошвами ботинок. Левая нога наконец нащупала снежный островок, и я обрел равновесие.

Пока пытался отдышаться, идущий прямо передо мной Джет тоже поскользнулся, упал набок, ударившись о лед, и поехал вниз по крутому склону.

Его крик захлебнулся, когда Беттан сильно дернул связывающую нас веревку, и тело Джета повисло над пропастью. Натянувшаяся струной веревка заставила меня прогнуться в талии. Карабинчик больно впился в тело, и я согнул ноги в коленях, стараясь удержаться на месте.

Джет качался в пустоте, прижав руку к груди. Беттан уже подобрался к нам. Не знаю, как ему удалось обойти стоящую на кромке над обрывом Наоко. Свесившись вниз, он схватил Джета за руку и вытянул его обратно на тропу.

– Вот для чего нужны страховочные тросы, – бросил он. – Именно для таких поганых ситуаций.

– Ничего себе! – крикнул Джет. – Настоящее землетрясение!

– Вы на льду, а не на земле, идиот, – пробурчал Беттан. – На большом пласте движущегося льда. Он ползет, ясно?

Я помог Джету твердо встать на ноги. Беттан, убедившись, что тот как следует пристегнул карабин, сделал шаг в сторону и вдруг спрыгнул вниз. Его прицепленная к основному тросу веревка туго натянулась, как раньше у Джета, однако Беттан ловко использовал силу инерции и фактически облетел вокруг заслоняющей ему путь Наоко. Одна секунда – и он опять стоял на гребне.

Я восхитился его мастерской работой – мы-то сами двигались со скоростью улитки.

Для такого человека, как Беттан, гора не таила в себе предательских сюрпризов.

Мы проделали уже три четверти пути к спасительной каменистой тропе, когда вновь раздался страшный треск, напоминающий выстрел из винтовки. Стоящий над выходом с ледника огромный столб, который я почему-то счел каменным, переломился у самого основания.

Его верх накренился, издав пронзительный скрежет, и столб начал заваливаться.

– Всем держаться за трос! – заорал Беттан и подал нам пример. – Держаться!

Мы сделали то же самое, и ледяной обелиск, высотой футов тридцать, упал набок, ударившись о соседний столб-близнец. Вся ледяная долина вздрогнула, однако на сей раз мы были готовы к толчку.

Я крепко уперся ногами, вцепившись в трос. Гребень под нами тоже треснул – вот-вот развалится, – тем не менее выдержал.

Мы были в безопасности.

Во всяком случае, так мне казалось.

– Твою мать! – снова завопил Беттан. – Двигаемся, быстро! Не стоим, черт бы вас побрал!

– Что случилось? – крикнул сзади Страж.

Беттан указал на обрушившуюся колонну. Она повисла в неустойчивом равновесии, продолжая скрежетать и скрипеть, сражаясь с притяжением.

– Эта штука долго не провисит! Она скоро грохнется, и тогда…

Он мог не продолжать. Прямо под ледяным столбом, упершимся верхушкой в своего близнеца на противоположной стороне прохода, проходила узкая дорожка к выходу из долины. Именно вдоль нее тянулся наш спасительный трос.

Другого варианта выбраться отсюда не было.

– Идем быстро, не теряем времени! – приказал Беттан. – Смотрим под ноги, держимся за трос, не тормозим! Палмер, вперед, задайте нам темп!

Палмер подчинилась.

Разумеется, мы не бежали – с предательским льдом под ногами и узкой тропой это было нереально. Даже цепляясь за трос, мы не могли развить хорошую скорость, и все же старались изо всех сил, не обращая внимания на ветер.

От всплеска адреналина и недостатка кислорода на высоте у меня закружилась голова, и я сделал несколько глубоких вдохов. Увы, воздуха в легких особо не прибавилось.

Левой, правой, левой, правой …

Грудь пронзил укол боли.

Сейчас выйдем отсюда, и я отдохну… Смогу остановиться и сесть… Смогу дышать…

Я сосредоточился на собственных ногах, стараясь не смотреть на узкий ледяной гребень. По мере того как мы подходили ближе к рухнувшему столбу, расщелины с обеих сторон становились глубже – пятнадцать футов, тридцать, сто, сто пятьдесят… Меня затошнило, но я продолжал идти в темпе Палмер.

Левой, правой…

Ледяной столб издал громкий треск, и я поднял взгляд: далеко ли еще? Как раз в этот момент оступилась Наоко.

Ее левая нога соскользнула с гребня, и она сорвалась.

Я ахнул, враз лишившись сил.

Беттан стремительно развернулся, поймал ее за страховочную веревку и рывком вытянул наверх.

Встав на тропе, она выпрямилась, и Беттан подтолкнул ее в спину – вперед, вперед…

Раздался новый могучий треск, и тропа под ногами опять вздрогнула. По центру рухнувшей колонны пробежала трещина, извиваясь, словно зигзаг молнии.

– Бегом! – рявкнул Беттан.

Палмер удвоила скорость, и мы действительно побежали. По узкой полоске льда, над морем грозящих верной смертью алмазных пиков, удерживаемые одной жалкой веревкой.

Мои ноги налились свинцом, легкие горели.

Левой, правой…

Еще пятьдесят футов…

Мы сможем, сможем!

Я не видел, как падает колонна, – слишком был сосредоточен на тропе, на необходимости держать равновесие, – но почувствовал, как качнулся ледяной язык. Из последних сил я вцепился в трос и уперся ногами. Белоснежный столб рухнул, оборвав страховочный трос, и я, продолжая цепляться за провисший конец, по инерции упал на гребень. Ударился о лед, боль пронзила грудную клетку, и мое тело поползло в пропасть.

Я безнадежно боролся с собственным весом и с земным притяжением.

Цеплялся за лед, искал, за что удержаться, и не находил ни единого выступа.

Вокруг раздались крики.

Кричали все.

Кто-то крепко ухватил меня за воротник и дернул вверх. Повернув голову, я увидел пыхтящего от напряжения Томаса. Сжав одной рукой рукоятку всаженного в лед альпенштока, второй он втащил меня обратно на гребень.

– Спасибо… – выдохнул я, распластавшись на тропе. – Господи, спасибо…

Все еще лежа, я оценил обстановку: колонна обрушилась прямо в проход, к которому мы стремились, однако перекрыла его не полностью – между обломками остался узкий лаз. Путь к спасению еще был открыт. Палмер стояла в пятидесяти футах впереди, помогая людям пробираться между огромными кусками льда. Слава богу, никто больше не сорвался – одни умудрились сохранить равновесие, другие успели всадить в лед альпенштоки. Беттан стоял как ни в чем ни бывало и что-то кричал, но ветер уносил слова в сторону.

А потом я и сам увидел: по гребню прошла широкая трещина, и она все продолжала расползаться – такова была сила удара.

– Идемте! – крикнул Томас и подхватил меня под мышки, пытаясь поднять на ноги.

Впереди Наоко благополучно проскользнула между ледяными глыбами, за ней Джет.

Спотыкаясь на каждом