прав – организм начал адаптироваться к высоте. Я принялся задавать себе некоторые вопросы относительно своих видений. Действительно ли мне являлось будущее, или это всего лишь эффекты кислородного голодания мозга?

Глянув на горизонт, я вдруг пришел к выводу: наша гора – пустыня. Снег, лед, высокогорное солнце и ничего более. Здесь нет жизни – ни животных, ни растений. Человека подсознательно тянет к оазисам, изобилующим жизнью, – к городам, возведенным у рек или у морского побережья, – а нас занесло сюда. Мы только и делаем, что карабкаемся вверх. Так быть не должно. Нам здесь не место.

Обернувшись, я посмотрел на пик. Господи, как до него еще далеко! Гора нависала над головой невероятным каменным великаном, заставляя задуматься о бесполезности нашей экспедиции, о полной бессмысленности предприятия, в которое нас втянули. Абсурдность происходящего обостряла осознание бренности всего живого. Я обратился мыслями к Наоко. В порядке ли она? Картины ее падения в бездну снова и снова мелькали перед глазами. Какие тут мудреные теории, какая научная экспедиция… Вчерашний день все расставил по своим местам: цена любого решения на этой горе – жизнь или смерть.

Стоило ли оно того?

Совещания я ждал с нетерпением. Страхи страхами, однако здесь столько тайн – как ими не заняться? Я был полон решимости поговорить с Наоко с глазу на глаз, однако надеялся, что она сперва расскажет нам о пережитом в первой экспедиции. Продвигаясь к штабному вагончику, я невольно отметил: трое пришедших с нами солдат по очереди патрулируют лагерь. Не отклоняясь от предписанных маршрутов обхода, они стали частью ландшафта.

Я подошел к одному и протянул руку.

– Гарольд Танмор. Забавно, что я до сих пор не знаю вашего имени.

– Рядовой Паркер.

Он говорил хрипло и отрывисто, глотая окончания слов. Мы обменялись крепким рукопожатием. Возможно, солдат приподнимет завесу тайны.

– Как вас угораздило ввязаться в эту авантюру?

– Не мое дело задавать вопросы, – пожал плечами он. – Я получил приказ, и меня переправили на гору.

– Ах да, разумеется. Где расположена ваша часть? – небрежно спросил я.

Паркер улыбнулся и слегка приподнял брови в ответ на мою наивную попытку.

– Я всего лишь рядовой, однако не совсем кретин.

Я рассмеялся.

– Нет, конечно нет. Здесь чертовски холодно. Если вам что-то потребуется, дайте знать. Вы отлично нас охраняете. Неужели дежурили всю ночь?

– Спасибо, Гарольд. Я заступил с полуночи, а до того патрулировал Сэндерсон. Миллер сегодня отдыхает – расслабляется с пивом в палатке. Если нет возможности хоть раз в неделю посидеть с парой баночек, он становится раздражительным.

– Могу его понять. Кстати, для ясности: от кого вы нас защищаете?

Паркер улыбнулся еще шире. Несмотря на его напускную суровость, улыбка получилась на удивление мягкой.

– Просто делаю все, чтобы вы остались в живых.

Он отвернулся и пошел в обратную сторону.

Я на миг заколебался – не догнать ли его? – однако мое внимание привлек шум, доносящийся из вагончика, в котором нас ждали на совещание.

– Еще раз повторяю: нам должны были сказать! – донесся сквозь свист ветра голос Джета.

За дверью неразборчиво забубнили, и я поднялся по металлическим ступенькам.

Джет и полковник Палмер стояли лицом к лицу.

– Мы вообще не в курсе, для чего нас сюда забросили! – настаивал Джет. – Одни догадки!

– Вам сообщили все, что требуется на текущий момент, – ответила Палмер. Она стояла скрестив руки на груди, с напряженной гримасой. Томас сидел, не вступая в спор. – Мы ни в чем не солгали.

– Умолчание – та же ложь, – заявил я, шагнув через порог, и Палмер резко обернулась. – Давайте будем честны: мы не представляем, на кого вы работаете и на кого, соответственно, работаем мы. Мы ничего не знаем ни о среднем лагере, ни о том, когда он был построен. Нам ничего не говорили о первой экспедиции. По вашим словам, вы привлекли лучшие умы мира. И мы, по вашему мнению, наивно поверим: якобы нам рассказали все, что известно организаторам экспедиции. Учитывая сложившиеся обстоятельства, ваши надежды выглядят глупо.

– Не в наших правилах распространять неподтвержденную информацию. Домыслы еще никому не помогали.

– Да что вы говорите! – не успокаивался Джет. – Домыслы и версии – это ведь наша работа. Иначе зачем мы здесь? Если уж мы собираемся рисковать жизнью, если есть риск не вернуться…

За моей спиной хлопнула дверь, и на пороге появилась массивная фигура Стража.

– По-моему, у нас по плану научная конференция? – негромко произнес он. – Организованная специально, чтобы ответить на ваши вопросы об аномалиях горы. Вы же своими жалобами об отсутствии четких ответов лишь затрудняете обмен информацией. Позиция, на мой взгляд, непродуктивная.

Палмер поджала губы.

– Благодарю, майор. Я как раз пыталась подойти к сути.

Страж мягко улыбнулся, и Палмер, вздохнув, вновь повернулась к нам.

– Если соблаговолите наконец сесть, мы кое-кого вам представим.

Мы расселись, однако в помещении продолжал бурлить адреналин, смешанный с чувством неудовлетворенности и недоверием. Вероятно, ни Палмер, ни Стражу не следовало удивляться – они наняли ученых, исследователей, так что же тут странного, если тех вдруг начинают интересовать не только вопросы, обозначенные в качестве главной цели?

Да, от нас скрывали нечто важное, тут сомневаться не приходилось, однако обещание рассказать о некоторых тайнах горы заставило всех притихнуть.

Страж уселся на свободный стул и подмигнул Палмер. Он только что пришел ей на помощь, а я все же не мог отделаться от ощущения, что мы с ним заодно. Вроде как он по нашу линию фронта.

Я окинул взглядом маленькое помещение. Томас сидел в углу, листая свои заметки, Наоко и Беттана не было.

Палмер картинно указала в другой конец вагончика, и из соседнего отсека вышли двое. Первая – немолодая дама с бледным, покрытым морщинами лицом. Одета она была для таких холодов по-спартански: брючки, блузка и тонкий серый кардиган. В руках у нее я заметил толстый портфель.

За ней появился высокий мужчина – ростом точно выше шести футов. Этот, в отличие от женщины, похоже, надел на себя все, что было: перчатки, шапку, шарф и теплую спортивную куртку, хотя ветер в вагончик не проникал. Шел он слегка неуверенно, словно страдал от перемежающейся хромоты. Усевшись в углу, мужчина закинул ногу на ногу.

Женщина встала перед нами и открыла портфель.

– Познакомьтесь, это доктор Полина Воликова, – представила ее Палмер. – Она – биолог и научный руководитель нашей экспедиции. Другой ваш коллега – доктор Йон Зурами, антрополог. Они прибыли две недели назад.

Полина достала из портфеля ноутбук и положила его на стол. Я уставился на нее; хотелось что-то ей сказать,