Когда одновременно страшно и интересно, а любопытство подталкивает к опрометчивым шагам…

Ворон наконец отпускает меня и поднимается. Теперь мы стоим вплотную, а я боюсь пошевелиться и отступить от него. Он перебирает пряди моих волос, заправляет их за уши и почти нежно целует меня в лоб.

– Умница. Жаль, не могу остаться подольше… Дела зовут.

Я издаю тихий сдавленный звук, когда Ворон наклоняется, придерживая мой затылок, и опять прокусывает губу. Кажется, это его любимое занятие… Остаётся лишь терпеливо ждать, когда он насытится. Его язык вновь проникает в мой рот, а пирсинг бьётся о мои зубы. Я рвано вдыхаю от странных, но приятных ощущений…

А мне не должно быть приятно!

Но тело явно несогласно с разумом…

– Скоро ты ответишь, – едва слышно произносит Ворон, оборвав поцелуй.

– Мечтай, – фыркаю я, не сдержавшись. Кажется, вот-вот он ударит меня за своенравность, но…

Он смеётся. Приглушённым мягким немного грустным смехом. Желание увидеть лицо Ворона, понять, то он испытывает, почти нестерпимо. Эмоции наверняка бы отразились на мимике… Но есть и другое желание – желание, чтобы Ворон снова так засмеялся, так… тепло…

Нет! Нельзя допускать такие мысли! Иначе я могу начать сочувствовать ему, а он убийца! И пьёт мою кровь!

Однако, когда он уходит, на меня наваливается чувство пустоты и одиночества… Словно… Словно я начинаю скучать по нему…

***

Ничего не изменилось. Я всё ещё ненавижу Ворона. Ночное помешательство было мимолётным, и наутро от него не осталось и следа. Всё, о чём я могу думать, так это о том, что маньяк стал заглядывать слишком часто. Похоже, теперь убийца будет мучить меня еженощно…

Сегодня тётя на дневной смене и после полудня должна приехать Сага. Хочется верить, что она сможет поведать что-то полезное для борьбы с Вороном. Впрочем, для начала было бы неплохо понять, что он, мать его, такое!

Из-за мучительных размышлений вопросы выплёскиваются из меня, едва Сага переступает порог:

– Ты узнала что-то про то, о чём мы говорили? Есть что-то про эти маски-черепа? Про красные глаза? Почему у него вообще были такие глаза? Может, это норма для Иных? Ваканы, вообще, как относятся к смешению крови с Иными?

– И тебе привет, любимая подруга, которая ценит меня не только как информатора на ножках, – иронично отзывается Сага.

– На отпадных ножках!

– Ты их даже не видишь.

– Зато помню. И храню это воспоминание, как самое ценное, – уверяю я, не сдерживая улыбки, и поворачиваю голову за звуками шагов подруги. Меня радует, что она так топочет, потому что Хильде иногда умудряется ходить едва слышно, из-за чего трудно понять, где она находится.

– Пока не поем, – тарелки позвякивают в руках подруги, – ничего говорить не буду! Так и знай, Мия!

Мой желудок поддерживает слова Саги громким урчанием, так что спорить бесполезно. После обеда из рагу, оставленного тётей, наконец начинается диалог. Подруга моет посуду, а я вытираю.

– Ну что… Я покопалась. Хотя сессия у меня не закончилась, – напоминает она, – так что ты мне должна вагон шоколадного мороженого!

– Понятия не имею, как ты ешь эту дрянь, но ладно, – ухмыляюсь я.

– Все нормальные люди любят шоколадное мороженое! Так вот… Я нашла много записей о красных глазах. Это плюс. Минус в том, что они похожи и сильно разбросаны по времени.

– Насколько сильно?

– О-о-очень, – тянет Сага.

– Со времён Кнешеств?

– Бери больше. Первое упоминание я обнаружила в сказаниях об Эре богов. Эра богов, сучка! Это ж обосраться, как давно!

– Полтысячелетия? Не очень давно, – пожимаю плечами я, осторожно кладя ложку в ящик. На самом деле это впечатляет.

Эра богов завершилась пятьсот шестьдесят восемь зим назад, сменившись Эрой людей. Сколько именно длилась предыдущая Эра не совсем ясно. Шаран не шёл эволюционным путём. Этот мир был вором. Он крал для себя растения, животных и, разумеется, людей. Природные телепорты открывались и закрывались, прорывая пространство и время. Больше всего таких телепортов открылось всего в двух мирах: Древней Родине и неизученном месте, откуда являлись духи. Последние до сих пор были бичом Конфедерации. По какой-то причине они массово возникали в Великом Лесе, который находился в опасной близости от нас…

Люди же приходили из разных эпох, большинство, естественно, из ранних, а меньшинство из более продвинутых двадцатых веков. Однако из последних выжило не так уж и много… Всё же приученный к удобствам человек в пустом мире, где приходилось выживать, мало что мог противопоставить своим древним сородичам наперевес с копьём или луком.

Когда люди более или менее обустроились и появились не просто поселения, а целые города, примерно тогда и начался отсчёт эр. А всё, что было раньше, принято считать Эрой мира или Эрой создателя или ещё десятком названий, о которых историки всего Шарана до сих пор не договорились…

Тем не менее Эра богов насчитывает более семисот зим, так что если упоминания тянутся оттуда, то это легко могло произойти и тысячу зим назад…

– Пять сотен зим для тебя немного? – возмущается Сага, уводя меня от раковины. – Ты кто, женщина? Магесса с длинной жизни в полторы сотни зим? Или эльфийка с тремя сотнями годов в запасе?

– Давай вернёмся к красным глазам, – я устраиваюсь на стуле, вслушиваясь в возню подруги, которая делает для нас кофе.

– Кхм… Ладно. В общем, первые упоминания были примерно в четырёхсотых годах Эры богов…

Девятьсот зим назад!

– …именно в наших местах. Есть упоминания про трёх всадников. Будто на них были странные короны, которые скрывали верхнюю часть лица вместе с глазами. И, когда в сражении маска одного разломилась, все увидели сверкающий алый глаз…

– Да, ты глубоко капнула…

– Ага, пришлось поныть своему другу с истфака, так что это больше его заслуга. На самом деле смутное описание на этом заканчивается, потому что это происходило в Первую расовую войну, охватившую практически весь мир. И написано было, что всадники пришли с запада. Подозреваю, подразумевалась Техайга17[1]. В целом всё. Следующие упоминания были… Угадай когда!

– В конце Эры богов?

– Почти. Но это веселее, потому что эти упоминания достались Конфедерации от наших братьев по оружию – от нагов.

– Полузмеев?

– Ага. Кстати, интересный факт, у нагов по два члена.

– Предки милостивые, я даже не спрашивала!

– Это бонусная информация, – смеётся