Расслабились вы тут без меня. А если бы это были не мы? Если бы это были патрульные Содружества? Ты же знаешь, информацию можно вытащить из любого.

Романов посмотрел на меня прямо.

— Если бы это были патрульные, нас бы просто арестовали и судили. Как контрабандистов. Никто бы нас не допрашивал как шпионов и не вскрывал бы имплантаты. Отправили бы на рудники. Возможно просто бы расстреляли вместе с кораблем. На случай задержания у нас всегда есть на борту тайный трюм с небольшим набором запрещенки, чтобы без лишних вопросов обойтись. Сдал товар, получил срок и жди, когда тебя вытащат… или нет. Ну а буи… делать сложнее — вызывать подозрения. Риск оправдан и мы знаем, за что готовы головы сложить. Та борьба, что ты когда-то начал, продолжается, мы не предали тебя командир.

— Помнят нас ещё на Земле? — В груди странно сжалось сердце, а на глаза непроизвольно накатили слёзы.

— Помнят! — Глаза Толяна загорелись фанатичным блеском — Для большинства вы просто исчезли. Для некоторых — предатели. Для некоторых — миф. А для тех, кто принимает решения и для нас, старых ветеранов твоего флота… вы знамя, за которым мы идем уже двадцать лет.

Я тихо выдохнул.

— Ладно. Красивые слова конечно, Толян, и я даже польщен. Со знаменем меня никто и никогда не сравнивал. Хотя… Тряпкой пару раз бабы обзывали, может это имели ввиду? Я вот сейчас прям задумался… Эх, ладно, успеем ещё обсудить мою героическую личность. Ответь мне сейчас на главный вопрос, Толя.

Он напрягся, но взгляд не отвёл.

— Ты сейчас на задании Земли или на собственной инициативе? Вас же наверное скоро хватятся?

— На задании, — ответил он сразу. — Мы ждали груз. Технический. Не для продажи. Для сборки в одном из узлов. И да, если не вернёмся назад через сутки, будет большой кипеж, если не вдаваться в подробности.

Он помолчал и добавил уже мягче:

— И, командир… я рад тебя видеть. Без шуток. Это меняет расклад.

Я кивнул.

— Меняет, — согласился я. — А теперь, так как времени у нас мало и тебе скоро лететь домой, ты быстренько мне расскажешь всё: кто у вас на связи, где ваши «несуществующие» узлы, как вы обходите блокаду, и главное — кто на Земле реально держит ситуацию в руках. Официально и неофициально.

Романов медленно улыбнулся.

— Так точно, командир.

И впервые за весь разговор это прозвучало не как привычка, а как облегчение.

Глава 10

Толян говорил уверенно, как человек, который давно принял правила игры и научился в них выживать.

— Землёй управляет один центр, командир. Те же люди, что сидят за официальными столами переговоров, подписывают договоры и улыбаются представителям Содружества. Просто игра у них сложнее, чем кажется со стороны.

Я внимательно слушал.

— Внешне всё выглядит правильно: сотрудничество, контроль, соблюдение ограничений. Содружеству показывают ровно ту Землю, которую оно хочет видеть.

Он на секунду замолчал.

— А параллельно готовят возможность выйти за пределы этих рамок. Без резких шагов. Через маршруты, которые формально считаются серыми. Через людей, которых удобно списать на частную инициативу. Если нас поймают, то от нас легко открестится. Мол сепаратисты недобитки, которые не сбежали с тобой. А что? Репутация у нас подмоченная — уволены из космофлота, имели личные контакты с Найденовым, а куратор направления так вообще его отец…

— Не понял⁈ — Прервал я рассказ бывшего подчинённого — Кто такой куратор и чей он отец?

— А я что, не сказал? — Удивился Толян — Все наши подпольные структуры действуют и финансируются через сеть частных фирм, но основной источник поступления кредиток и технологий — это концерн ОГОК «КосмоПром». Концерн твоего отца. Он же и является куратором постройки теневого флота. Твой отец большая шишка в сопротивлении.

— Охринеть… — Только и смог выдавить я.

В принципе я был не сильно удивлен. Батя у меня тот ещё затейник. Бывший разведчик с боевым опытом, который вполне успешно пол жизни прикидывался простым охотником. Да и бизнесом он занимался вполне успешно ещё до того, как основная масса землян узнала о том, что мы в нашей галактике не одни. Я говорю основная масса, потому что отец об этом узнал гораздо раньше остальных. Именно благодаря ему я попал в космос, именно благодаря ему я сейчас являюсь тем, кто есть. И глупо было бы думать, что такой человек останется в стороне от таких событий. А ещё глупее было бы думать, что батя спустит Содружеству с рук то, что его сына считают предателем и преступником. Найденовы всегда стояли друг за друга горой и отбивались вместе, не считаясь с потерями тех, кто вздумал им навредить.

— Раз уж речь зашла про мою семью, — немного помолчав продолжил я. — Как они? Что вообще ты про них знаешь?

— Ну ты спросил — Рассмеялся Толян — где я, а где твой отец? Я же с ним даже ни разу не виделся лично. Могу только рассказать то, что передают по новостям. Мол олигарх стал ещё богаче, пьет кровь трудового народа. Типа смертность горняков и шахтеров в «КосмоПроме» просто запредельная, и потери в техники тоже. Правительственные комиссии по расследованию инцидентов проходят регулярно, но ничего не находят, мол открытый космос, опасность на каждом шагу, а это просто несчастный случай. После чего, догадайся что правительство делает? Правильно, выплачивает ему компенсацию за потери! Мол отрасль жизненно важная для выживания Земли. А люди пачками всё равно мрут. Недавно вон целую рудную базу метеоритным дождем накрыло, со всем персоналом техникой. Почти пять тысяч человек погибло. Это то, что официально я знаю про твоего отца. Про остальную семью ничего мне неизвестно, разве что брат твой тоже каким-то бизнесом занимается.

— Да, не густо… — Пробормотал я, пытаясь успокоится — А чего-потери-то такие у шахтеров? Где они руду добывают? В черной дыре что ли?

— Знамо где. — Хмыкнул Толян. — Там же где и я свой груз и пассажиров нахожу. Ничего удивительного, тех персонал и экипажи второго флота формировать как-то надо, вот таким образом и списываются человечки. А потом у меня в трюме в качестве пассажиров воскресают. Ну а техника концерна, которая якобы погибла — это основа нашего производственного цикла, нужно же и нам сырье для заводов где-то брать. Просто так передать нам