быстро, без стрельбы и лишних свидетелей. И главное — мы получили то, что искали: живых людей, которые знали, как ходят в Солнечную систему мимо официальных маршрутов.

— Взяли, — доложил Заг позже. — Трюмы пустые, очевидно ждали груз. Экипаж жив, сопротивления не оказали. Очень интересный экипаж, я тебе скажу. Косят под контрабандистов, но… на военных больше смахивают. Тебе лучше их увидеть самому.

Я кивнул, хотя он этого не видел.

— Ты с ними сам общался?

— Сам нет, — Ответил Заг — Но командир досмотровой группы транслировал разговор и захват. Кроме того, мы тут же взломали их искин. Он пустой, представляешь? Есть только навигационные данные, базы управления звездолетом и запись последнего полета. Кто-то очень профессионально почистил его перед стартом. Но меня больше запись полета заинтересовала. Дисциплина на корабле была железная, уставная. Именно уставная, никакой вольницы, хотя сейчас они и играют приблатненных, гнут пальцы и пускают пузыри говоря на фене. Во время перехода такого у них не было, команды отдавались чисто военные, и подтверждение их выполнения было такое же. «Есть», «так точно»… ну ты понял.

— Я понял — Задумался я — Очень интересно, ты прав. Предполагаешь, что контрабасы липовые? Но если это так, то их надо колоть быстро, пока их не хватились. Черт, нахера я планы менял и с ними связывался? Всё как всегда через жопу!

— Так чего делать то? — Остановил моё самобичевание Заг.

— Коли их по полной — Принял я решение — Медицину подключай, морды бей, имплантаты выковыривай и взламывай, но мне нужен быстрый результат! И трансляцию допроса мне, хочу лично всё видеть!

— Сделаю — Посерьёзнел Заг — Подключение через пятнадцать минут.

Канал открылся без задержек. Картинка — стационарная камера, широкий угол. Досмотровой отсек на борту одного из кораблей Зага: стол, два кресла, блок медицинского контроля в углу. Никаких «пыточных» декораций — обычная рабочая комната, где вытаскивают информацию быстрее, чем человек успевает придумать легенду.

В кресле напротив офицера безопасности сидел задержанный. Одет как гражданский, но сидит не как гражданский. Спина ровная, плечи спокойные, взгляд в точку. Поза человека, который привык отвечать за экипаж и не считает нужным разыгрывать жертву.

— Назови себя, — сказал офицер.

— Капитан транспорта, Игорь Тельников — ответил задержанный. — Частный подряд. Маршрут коммерческий.

Голос спокойный, без наглости и без паники. И главное — без фени. Феню они включали на публику.

Я чуть приблизил лицо задержанного и тут же его узнал.

Толоян. Командир крейсера военно-космических сил Земли. Еще первого набора. Когда он служил у меня, то был бесшабашным балбесом, и однажды даже я его переквалифицировал в техничку, который делал всю грязную работу вместо робота уборщика. И вот теперь он передо мной, возмужавший, упёртый, но надёжный. Один из тех, кого я бы не хотел видеть по ту сторону прицела.

Я поднял руку, останавливая допрос.

— Стоп. Офицер, выйди. Включит голограмму задержанному.

Офицер не спорил. Встал, молча вышел. Дверь закрылась, поле подавления имплантов осталось включённым, но теперь оно было просто мерой безопасности, а не инструментом давления. В допросной включился голограф.

Романов смотрел на повисшее перед ним трехмерное изображение моей тушки, словно не веря.

— Командир… — сказал он и впервые за весь разговор улыбнулся по-настоящему. Усталой, но живой улыбкой. — Чёрт возьми. Это ты⁈ Ты вернулся⁈

— Не, не я. Это мой призрак — рассмеялся я — Рад видеть тебя Толян живым и здоровым. Только вот не понял я, ты чего это по наклонной идешь, я же вроде тебя опять из уборщиков в командиры крейсера вернул, а ты в контрабасы переквалифицировался. Как так то? Ты чего, не в армии?

— Уволили официально. — Отмахнулся Толян, как будто это была мелочь — «Неблагонадёжный». Как и всех, кто служил с тобой. «Потеря доверия», «неподконтрольные связи», «личная преданность». Весь пакет.

Он коротко усмехнулся.

— Но это для публики. Для отчётности.

— А неофициально?

Толян выдержал паузу, оценивая, кто слушает. Потом всё же ответил — ровно, без игры.

— Неофициально нас не уволили. Нас перевели в тень. Нелегальное положение. Без знаков различия, без статусов, без официальных каналов. Но с задачами.

— Разведка. — Тут и гадать не надо было

— Да, — кивнул он. — Разведка Земли. И ещё кое-что.

Я молчал. Пусть сам подведёт.

— На Земле не всё так хорошо, как выглядит снаружи, командир, — сказал Толян. — То, что вы видели вашими зондами и по открытым каналам — витрина. Рабочая. Убедительная. Но витрина.

— Конкретнее. — Напрягся я.

— Содружество установило блокаду, — ответил он. — Жёсткую. Полноценную блокаду по магистралям. Пукнуть нам не дают, без их разрешения.

— Земля?

— Земля застряла. Карсы — тоже. Мы сидим в своих системах. Мы можем летать внутри. Можем таскать грузы по локальным линиям. Торговать. Но выйти дальше… — он качнул головой. — Дальше стоит заслон. И он не символический.

— Официально? — уточнил я.

Толян пожал плечами.

— Официально Земля смирилась. Ведёт переговоры. Демонстрирует спокойствие. Даже делает вид, что «так и надо», что внутреннее развитие важнее экспансии.

Он чуть наклонился вперёд.

— А неофициально — готовит прорыв.

Я почувствовал, как внутри всё стало холоднее.

— Где? — спросил я. — Как?

— Флот строят не рядом с Землёй, — ответил Толик. — Не под камерами. Не там, где можно одним политическим решением «попросить свернуть программу».

— Значит, удалённые верфи.

— Удалённые узлы. Закрытые циклы. И пара мест, которые официально вообще не существуют. Основной производственной базой стала та бродячая планета, которую мы когда-то нашли. Теперь там клепают боевые корабли.

— И агентура?

— Выстраиваем сеть, — кивнул он. — По периферии. По серым зонам. Через таких вот «контрабандистов».

Он развёл руками, показывая свою текущую роль.

— Мы не возим наркотики и оружие ради денег. Мы ищем контакты, строим маршруты. Перевозим нужных людей. Иногда — железо. Иногда — информацию. Всё, что может пригодиться, когда придёт момент.

Я внимательно смотрел на него.

— Значит, вы сознательно светите буи?

— Не светим, — поправил он. — Используем старые. Те, что живут годами и никому не мешают. Иногда обновляем. Иногда оставляем ложные. Это не коммерция, командир. Это инфраструктура на будущее.

Я сделал паузу.

— Хреново строите. Мы ваш буй мигом взломали и заманили вас в засаду. — Покачал я головой —