в полной мере насладился этой ночью. К сожалению, радость имеет до обидного короткий срок годности. С Новым годом.

Отвечать любезностью на угрозу он посчитал лишним. Коротко кивнув, Ноэль направился к друзьям.

— Куда ты пропал? — с претензией вопросила Рэдмин. — Мы тебя искали!

— Она тебя искала. Наша столичная простушка не выносит мысли, что кто-то хорошо проводит время, — с ленивым ехидством в голосе поправил Эйнар. Он сильно набрался за ужином, глаза покраснели от алкоголя, а язык плохо шевелился. — Чего от тебя хотела ведьма?

— Грозила, — коротко бросил Ноэль.

Возвращался в Ос-Арэт он в той же компании, правда, теперь безмолвной и безнадежно расстроенной. Оставив боевой запал в поместье Чейсов, Елена вновь пряталась в глубокой темноте, словно хотела стать меньше и незаметнее.

— Как ты там говорил? — тихо произнесла она, глядя в слепое окно. — Принцы никогда не женятся на библиотечных мышках? За ужином я услышала, что ты тоже принц, да? Маэтр! Ты даже богаче ее отца… Тогда ответь мне, почему никого из вас не интересует, а надо ли все это мышкам?

Иронично все же. Чейсы добились того, чего хотели: в итоге их всех нагонит реальная жизнь. Кого-то позже, кого-то раньше.

Ноэль был уверен, что уже завтра Чарли станет известно, почему он покинул Норсент. Хотелось бы верить, что уродливая правда не обратит ее в бегство, но эта самая реальная жизнь до пошлости тривиальна и почти никогда не дарит подарков.

Глава 10

На следующий день Чарли уехала к подруге. Видимо, Чейсы пролили свет, почему богатый наследник семьи Коэн оказался в Шай-Эре. Конечно, они никогда не позволили бы взбрыкнувшей невесте запросто развязать обручальную нить.

Ноэль понимал желание Чарли подумать в глубокой тишине, но пауза растянулась на долгие дни. В прошлый раз, когда его окружало звенящее безмолвие, он полностью изменил свою жизнь. Сейчас тоже нечеловечески хотелось хоть какого-то движения, и он подстригся.

При виде Ноэля с густой шапкой коротких волос у Рэдмин выпала из рук вилка.

— Ты же просто хотел убрать длину!

— Не вижу противоречий, — с прохладцей ответил Ноэль, усаживаясь за стол.

— Тебе не идет, и мне не нравится, — разозлилась она, словно волосы обстригли ей, зажав в женском туалете. — Ты похож на шай-эрца. Надеюсь, теперь твоя аристократка довольна?

— Давай будем честными, тебя это не касается, — отбрил он, прекрасно понимая, что взрывная Мина, скорее всего, обидится. Но в последние дни Ноэлю с трудом удавалось сдерживать раздражение, и оно прорывалось наружу.

У Рэдмин, естественно, вытянулось лицо. Возникла тяжелая пауза.

— Эй, вы ощущаете? — Эйнар плавно помахал перед лицом ладонями, словно пытаясь уловить какой-то аромат. — В воздухе пахнет ревностью или мне кажется?

Очередная издевательская шутка девушку добила. Она с раздражением отодвинула полупустую тарелку и встала из-за стола.

— Приятного аппетита, кретины.

Нарочно покачивая бедрами, Мина пересекла полупустую столовую. Возможно, надеялась, что ее остановят, но хочется беситься — никто не запрещает. Грязная посуда исчезла, а перед Коэном появились тарелки с заказанной едой.

— Приятель, а раньше я и не замечал, какой ты смазливый парень, — широко ухмыльнулся Эйнар. — Челочка не мешает, сладенький?

С хмурым видом Ноэль убрал рукой непривычно падающую на глаза длинную челку.

— Ты решил остаться в Шай-Эре? — проронил лучший друг после долгого молчания.

— Нет, конечно.

— Тогда зачем состриг волосы? Твоего старика снова удар хватит. — Переплюнув через плечо, он громко постучал по столу. — Не дайте, конечно, милостивые боги.

— Не надо драмы, я всего лишь подстригся, — начиная раздражаться, буркнул Ноэль. — Достало, что меня принимают за варвара.

— То есть советуешь? — не успокаивался Эйнар и, напоровшись на выразительный взгляд, поднял руки в примирительном жесте. — С другой стороны, ты в этом чудном настроении мог кому-нибудь начистить светильник. Разрушительная энергия в мирном русле и все такие дела. Понимаю и одобряю. Главное, пока бесишься из-за своей девушки, не разгроми комнату, иначе Чи вернется и будет орать, как потерпевший.

Но Чи вернулся еще до конца каникул, а Чарли — нет. В первый день учебы Ноэль понял, что свихнется от беспокойства, и зашел в лекторий, где у языковедов обычно проходила лекция по первородному языку. Шарлотта, как и всегда, сидела в первом ряду, холодная и недостижимая, как непокоренный башня на Девичьем мысу у Северного моря.

Намек исчезнуть из ее неидеальной жизни и превратиться в смутное воспоминание был прозрачным. Ноэль часто выходил из коротких интрижек без объяснений и прочей напрягающей чуши. Сейчас его просили молча уйти, но впервые он не желал растворяться в пространстве, не выяснив отношения.

— Просто мне нечего тебе сказать, Ноэль, — стараясь не встречаться с ним глазами, тихо произнесла Чарли.

— Сильно сомневаюсь, — перебарывая свербящее раздражение, ответил северянин и заставил ее подняться из-за стола.

Хочет с ним порвать? Пусть сделает это словами через рот.

Разговор в пустой аудитории вышел паршивым. Шарлотта нападала, сыпала претензиями, требовала ответов. Он злился от тупого бессилия и был жесток: расчетливо говорил такие вещи, которые наверняка заденут. Хотя им обоим уже было очевидно, что дочь дипломата с безупречной репутацией, объявившая войну собственной семье, не сможет принять Ноэля со всем его багажом.

В конечном итоге ругаться стало невыносимо. Впервые он так громко расставался с девушкой и, признаться, был сыт по горло этим бессмысленным действом. Когда Коэн решил уйти, Чарли бросила в спину испуганным голосом:

— Мы все еще можем попытаться остаться друзьями…

А она знала, как быть жестокой! У Ноэля вырвался невеселый смешок.

— Без обид, я не настолько благороден, чтобы быть тебе другом, — от злости бросил он на родном языке, не догадываясь, сколько раз потом в глубине души будет жалеть, что в сердцах отказался.

Дверь в аудиторию закрылась и навсегда отрезала Ноэля от всех удивительных событий, которые могли бы случиться, но так и не случились. Вновь его нагнало неотделимое прошлое, которое нельзя ни отредактировать, ни переписать. И он хотел бы в тот вечер оказаться в другом месте, но сложилось, как сложилось…

Длинные весенние выходные зачетной декадой проходили в приятной тишине. Днем Рэдвин прислала унылую записку, что подыхает от скуки в компании родственников. Ноэль предложил на пару часов сбежать из дома и проветриться, а Мина решила, что ее пригласили на свидание. Надела платье, распустила длинные волосы с тонкими рыжими прядями и накрасила губы ярким цветом. В экипаже по дороге на известную торговую улицу Итара она непрозрачно намекнула, что не собирается возвращаться к родителям до утра. Ноэль привычно сделал вид, что страдает глухотой.

Он придержал