class="p1">И снова сорвался. Не давая Чарли передумать, северянин уверенно притянул ее к себе, запустил руку в густые волосы и наконец сделал то, о чем мечтал многие месяцы. Испортив идеальную прическу, заставил принцессу запрокинуть голову. Она что-то хотела сказать, но он смял мягкие приоткрытые губы жадным поцелуем.

Кажется, он обещал себе, что непременно будет нежным, но острое желание обладать ею оказалось сильнее.

Чарли легко отзывалась на ласку, доверчивая, податливая, как плавкий воск, тающий в его руках. Она позволяла проделывать такие вещи, при воспоминании о которых потом наверняка не раз покраснеет. Сама того не осознавая, выдыхала в его губы тихие чувственные стоны. Ноэль пил их глотками, теряя связь с реальностью.

К счастью, его отрезвил громкий часовой бой, оповестивший, что смена времен случилась. Он с трудом оторвался от Чарли. В паху болезненно ныло от напряжения. Ноги держали плохо. Пришлось упереться рукой о дверцу шкафа и, умоляя о пощаде, мягко погладить нежную щеку девушки.

Ноэль мог дать ей все, что она в этот миг хотела. И забрать все — тоже мог. Взять Чарли здесь, у книжного шкафа, или в углу на письменном столе. Она еще сама не знала, что позволит ему сделать то, к чему вряд ли всерьез готова. И ей наверняка понравится. Возможно, очень. Северянин умел доставлять удовольствие женщине.

Однако их первый раз никогда не превратится в торопливое совокупление в библиотеке Чейсов. Тривиально и впопыхах, даже если они оба едва дышат от желания. Ведь от захламленного храмового чулана эту большую библиотеку отличало лишь то, что здесь было холоднее и не стояли метлы.

Кончиками дрожащих пальцев Чарли очертила линию его подбородка. Осторожное касание, нежное и легкое, как перо.

— С Новым годом, Ноэль, — прошептала она по шай-эрски.

— Благополучной смены времен, принцесса, — ответил он хрипловатым голосом на диалекте, потому как выдать осмысленную фразу на ее родном языке был не в состоянии.

В этот момент в их убежище, спрятанное на границе света и тени, ворвались отец и сын Чейсы. Они орали как припадочные, выкрикивали отвратительные вещи.

Хватаясь за лацканы его сюртука, Чарли прятала лицо на груди Ноэля и дрожала, всеми силами удерживая себя на месте. Цеплялась за него, как за спасательный круг, который в ту страшную ночь, когда горела шхуна в открытом море, никто так и не бросил осиротевшему подростку.

Он мягко поддерживал ее за талию и понимал удивительную вещь. Хрупкая с виду принцесса сделала то, на что не хватило характера Чейсу-младшему: попыталась сплеча перерубить поводок и потребовала погасить обручальную нить. Решила, что больше ничего не должна этим людям, и именно поэтому приняла живые цветы Эна Риона.

Скандал закончился пощечиной, унизительной и оскорбительно-смехотворной. Чейс-старший ударил сына, как завравшуюся девку, подчеркнув право сильнейшего хищника. После ухода отца, полагая, будто остался один, Алекс взвыл от злости, что-то с грохотом швырнул в камин и, оглушительно громыхнув дверью, выскочил из библиотеки.

Наступила гробовая тишина. Не поднимая головы, словно стеснялась встретиться с Ноэлем взглядом, Чарли неловко отстранилась. Ей было нужно личное пространство, и он снова напомнил самому себе, что не давить — главное правило. Он покинул библиотеку первым.

На ходу оправляя рукава сюртука, Коэн пересек коридор и резко остановился, когда услышал насмешливый голос Ирэны:

— Для гостей эта часть дома обычно закрыта.

Она сидела, положив ногу на ногу, на спрятанной в нише козетке. Мягкий свет ночника озарял ухоженное лицо, безжалостно подчеркивая складки у рта, синяки под глазами, усталость — все то, что женщины пытались тщательно скрыть.

— Здесь было не заперто, — внутренне подобравшись, спокойно парировал Ноэль.

— Похоже, пора разжаловать пару горничных. — Не сводя с него пронизывающего взгляда, она едва заметно улыбнулась. — Как тебе наша библиотека?

— Полагаю, впечатляющая. Я до нее не дошел.

— Что ж… Провожу тебя к остальным гостям. — Ирэна протянула ухоженную руку со светящейся обручальной нитью на запястье и с крупным кольцом на безымянном пальце: — Поможешь?

Опасаясь, что Чарли наткнется на них и ситуация сделается еще паршивее, Ноэль молча сжал ледяные женские пальцы и помог хозяйке дома подняться. Она двигалась с балетной грацией, скользящим движением подхватила его под локоть и увлекла в сторону холла. До них доносились голоса гостей и смех. Мерно стучали по наборному паркету высокие женские каблуки.

— Слышала, за столом вы обсуждали украшение моей невестки, — неожиданно заговорила Ирэна. Внешне Ноэль оставался расслабленным, но внутри превратился в натянутую струну. — Занятная безделица. И стоит целое состояние.

— Я не разбираюсь в украшениях, — ответил он.

— У меня к вам просьба, господин Коэн, как к наставнику Шарлотты по северному диалекту, — продолжила та. — Было бы неплохо, если бы кто-нибудь ей намекнул, что неуместно демонстрировать орнамент из свадебной вышивки Норсента, когда уже носишь одну обручальную нить.

— Не думаю, что ваша… что Шарлотта прислушается к моему мнению.

Абсолютно все внутри Ноэля противилось режущему слух слову «невестка». Его стоило произнести, хотя бы из здравого смысла, но в этот раз он так и не сумел наступить себе на горло.

— Считаете? — хмыкнула она. — Мне показалось, что вы близки.

— Вы ошиблись, мадам Чейс.

К счастью, они выбрались в людный холл. Оказалось, что студенты Ос-Арэта собирались возвращаться в академию. Праздник с фейерверком и грандиозными открытиями закончился. Ректор поддерживал под локоть бледную, как привидение, супругу, которой явно не зашел забористый пунш. Или же количество этого питья.

— Смотрите-ка, господин Коэн, а мы вовремя, — чуть слышно произнесла Ирэна с ироничной интонацией. — Похоже, господин ректор решил, что его супруга достаточно устала, чтобы вернуться домой. Знаете ли, у нас считается вульгарным набираться на веселом празднике до такого состояния, чтобы потом выходить из дамской комнаты с помощью мужа. Условности такие условности.

Поддерживать странную беседу Ноэль не собирался. Тем более насмехаться над человеком, которого уважал.

— Благодарю за приглашение на праздник, мадам, — сдержанно вымолвил он.

— Можно подумать, у меня был выбор, — насмешливо отказалась принять светский комплимент Ирэна.

— В любом случае вечер вышел чудесный.

— Что ж… — Она растянула накрашенные губы в фальшивой улыбке. — Я много о вас слышала. Было любопытно познакомиться лично. Откровенно сказать, я представляла вас другим.

Ноэль промолчал. Мачеха Чейса изогнула брови:

— Не спросите каким?

— Нет.

Она сделала к нему шаг, сузив расстояние практически до скандального, и прошептала:

— Я искренне восхищена тем, как ты держишь лицо, мой дорогой мальчик. — Ирэна ласково разгладила лацканы его сюртука. — Возможно, твоя маленькая наивная ученица не подозревает, но нам-то с тобой известно, что под этой красивой, сдержанной маской бушуют нешуточные страсти.

Они встретились глазами.

— Надеюсь, ты