– Я не могу затребовать вскрытие.

– Тогда почему мы это обсуждаем?

– Я надеялась, что мне посодействует ваш департамент.

Сермонти раздраженно вздыхает:

– Госпожа Каселли, позвольте объяснить вам кое-что о наших взаимоотношениях. Вы сотрудница «Crown» и работаете на них и на Мартинеса. Для меня же вы полезный, но независимый источник, и меня не интересует, каким образом вы добиваетесь результатов, при условии, что ваши методы не вредят департаменту. Я ценю, что вы со мной посоветовались, но в этом не было необходимости. Я вам не мать и не начальница: я просто выслушиваю то, что вы говорите, особенно если есть результаты.

– Я согласилась на эту работу только потому, что рассчитывала сотрудничать с вами… – говорит Коломба, стараясь не краснеть.

– Так доведите ее до конца.

Когда Коломба возвращается в апартаменты, у нее все еще горят уши. Данте заканчивает записывать историю для «Инстаграма». Поставив смартфон на подоконник террасы, он снимает себя на фоне рощицы деревьев в центре большого двора с ракурса, не охватывающего окружающие здания. Он даже принес специальную кольцевую лампу, на которую прикрепил мобильник, чтобы вести съемку при мягком освещении. Под конец он произносит одну из своих излюбленных фраз:

– Ищите ответы самостоятельно, не довольствуйтесь чужими ответами, даже моими. Но ищите их вне Сети. Здесь, среди фейков и галлюцинаций искусственного интеллекта, истина давно мертва.

Данте выключает камеру на телефоне, и Коломба аплодирует:

– Умеешь ты зубы заговаривать. Записываешь ролики даже посреди ночи? Уже почти два.

Данте отправляет видео в веб-агентство.

– Я ждал тебя, и здесь мне не нравится смотреть «Нетфликс» на компьютере, мне нужен большой экран и компания. Смотреть сериалы одному слишком грустно. Как все прошло с твоей тайной начальницей?

Коломба достает из холодильника бутылку пива, еще не успевшую как следует охладиться, и садится, прислонившись к перилам террасы:

– Меня так не унижали со времен полицейской академии.

Данте приподнимает бровь:

– Что она тебе сказала?

– По сути – что я бестолочь. И что я должна справляться сама, потому что слишком привыкла жить на всем готовеньком.

– Прямо так и сказала?

– Смысл был такой. А еще она предоставила мне платить по счету, – отвечает Коломба.

– Вот ведь стерва!

– Из-за счета или из-за остального?

– Из-за того, как она с тобой обошлась. О ней подумаем потом, а сейчас давай позаботимся о тебе. Ты заслужила «Bourbon Barrel Aged».

– Со льдом?

– На огне. Это, само собой, кофе. Выдержанный в бочках из-под бурбона и впитавший его аромат. – Данте насыпает в неаполитанскую кофеварку содержимое одного из своих драгоценных мешочков и ставит ее на конфорку. – Ты не бестолочь, а единственная порядочная сотрудница полиции в Италии.

– Вот только я больше не служу в полиции.

– И в моих глазах это также делает тебя этически безупречной. Правда, шпионка из тебя не ахти. Ты не вычисляешь иностранных агентов, не раскрываешь денежные махинации, не находишь секретные документы… – В ожидании, пока вода в кофеварке закипит, Данте возвращается на террасу и закуривает. – Сермонти важно выяснить, не разозлил ли Мартинес какое-нибудь иностранное правительство. Если же с ним расправился муж любовницы, ее это не касается.

– И ей наплевать, что убийца, если только он не китайский шпион, разгуливает на свободе?

– Это у нее не в приоритете. Ты идеалистка, а она нет. – Данте помешивает кофе в кофеварке и снова выходит на террасу. – Знаешь, что меня больше всего бесит в этой истории? Теперь я уже не могу уговаривать тебя бросить все и должен помогать до победного хотя бы затем, чтобы ткнуть ее носом в результаты.

– Я не испытываю такой жажды мести.

– Ты хочешь только произвести на нее впечатление.

Коломба пожимает плечами. Данте разливает кофе по чашкам, которые буквально прокипятил перед использованием.

– Тебе не нужно ее одобрение и вообще ничье… Понюхай, какой аромат.

Коломба берет чашку и принюхивается:

– Не поздновато ли для кофе? Я потом всю ночь проворочаюсь, тем более я и так на нервах.

– А тебе и не нужно спать. Мы возвращаемся в Швейцарию. Миссис Бонд желает, чтобы мы справлялись своими силами? Покажем ей, на что мы способны.

20

В три часа ночи Коломба просыпается рядом с Данте, который сосредоточенно ведет машину. Они почти добрались до границы со Швейцарией, и он всего однажды остановился, чтобы покурить и выпить кофе из нового термоса. Она же, несмотря на «Bourbon Barrel», немного вздремнула.

Поскольку у них уже есть швейцарская виньетка, они быстро пересекают границу и через полчаса выезжают на ту самую частную дорогу, которая ведет к воротам замка Моркоте, покрытым хризантемами и траурной драпировкой. Они выходят из машины, и Коломба, зевая, потягивается – она отвыкла от подобных марафонов. Полиции поблизости не видно, но за воротами совершают обход двое охранников в темной форме, с волкодавами на поводках, которые направляются к новоприбывшим, когда те подходят поближе. Вспыхивает периметральное освещение, собаки с рычанием рвутся с поводков. Коломба поднимает удостоверение «Crown» и на всякий случай тычет им в объектив камеры наблюдения.

Один из двоих охранников спрашивает у нее что-то по-немецки из-за решетки ограды, изучает удостоверение и возвращает ей.

– Что вам угодно? – спрашивает он, на этот раз по-итальянски.

– Мне нужно поговорить с кем-нибудь из семьи Мюллеров.

– Вы же понимаете, что сейчас четыре часа утра?

Данте становится на колени, чтобы быть на одном уровне с собакой, которая разражается лаем ему в лицо.

– Может, хватит? – обращается он к ней. – Я друг.

Он повторяет эту фразу на четырех или пяти языках. Собака успокаивается.

– Осторожно, руку оторвет! – предостерегает его второй охранник.

Данте поднимает больную руку, облаченную в перчатку:

– Со мной это уже случилось, но, представьте себе, это сделал человек.

Просунув здоровую руку между прутьями ограды, он чешет собаку за ушами, и та ворчит от удовольствия. Недовольный охранник тут же оттаскивает ее за поводок.

– Ей же нравится! – говорит Данте на немецком, который знает достаточно хорошо, чтобы объясниться.

– Возвращайтесь завтра, но сначала позвоните, ладно? – говорит охранник.

Данте встает:

– Не беспокойтесь, наш друг уже позвонил семье.

Коломба смотрит на него:

– Ты уверен?

Данте указывает на замок вдали. Окна на первом этаже осветились, и со стороны замка к ним направляется электромобиль вроде гольф-кара, за которым бегут двое камердинеров в ливреях. За рулем сидит дворецкий, одетый в халат поверх полосатой пижамы и явно только что разбуженный. Выглядеть презентабельно в любых обстоятельствах – его работа, и ему это удается.

– Это вы те господа, о которых говорил архидьякон Базельский? – спрашивает он с ноткой сомнения в голосе.

– Они