– «Капитальная перестройка Maison, окруженного оазисом площадью в двести гектаров, сохранила нетронутым все очарование старины, при этом адаптировав его к современным производственным потребностям», – зачитывает Данте с сайта какого-то журнала мод.

– Даже не надейся, что я тебя здесь высажу.

– Но, может, неподалеку есть аутлет…

Извилистая улица переходит в двухкилометровую частную дорогу, которая приводит их к особняку в типичном тосканском стиле площадью не меньше двух тысяч квадратных метров. В центре ухоженного сада водружен камень с высеченным на нем логотипом CRM.

Коломба относит свои документы и документы Данте на проходную, ее имя находят в списке, и им выдают два пропуска, предназначенные для разблокировки ворот. Вокруг почти безлюдно, и охрана направляет их не в главное здание, а в деревянную постройку размером с двухэтажный дом в форме лежащей пружины с волнистой крышей. Это павильон, где теперь снимаются все рекламные ролики бренда: на больших светодиодных стенных панелях внутри можно воспроизвести в цифровом виде любой фон.

Уже в сотне метров от деревянной постройки их обоняния достигает безошибочно узнаваемый запах дыма.

Внутри что-то горит.

22

Возможно, это всего лишь запах разведенного под открытым небом костра, доносимый ветром, но странностей становится слишком много. Коломба смотрит на Данте:

– Спецэффекты?

– Сценический дым не пахнет.

Коломба и Данте бегут к большой деревянной пружине, когда двойные двери распахиваются и оттуда, согнувшись пополам от кашля, выходят человек десять, среди которых модели в одном белье. Вслед за ними из помещения вырывается облако едкого дыма. Со стороны главного здания доносится вой сирены, и из динамиков, расставленных по саду, раздается громовой механический голос: «Внимание. Пожар. Всем покинуть помещение».

На землю рядом с ними бросается красивый мальчик-подросток с ватными ангельскими крыльями за спиной.

– Что случилось? – спрашивает Коломба.

– Вдруг повалил дым и все заволок. Что-то горит… нечем дышать.

– Где Кристина Ринальди?

– Не знаю… Она была со своей ассистенткой. После того как началось задымление, я ее больше не видел. – Он оглядывает собравшихся. – Не хватает только их, – может быть, они вышли через заднюю дверь.

– Стой здесь, – говорит Коломба, обращаясь к Данте.

– Нет! КоКа, не ходи туда, умоляю!

– Стой здесь, – повторяет она и бежит ко входу в деревянную постройку.

Беглецы побросали все, даже итальянский флаг. Коломба подбирает его и прижимает ткань к носу и рту, смочив водой из фонтана.

Стоит ей открыть дверь, как ее окутывает облако дыма. Закашлявшись, она пригибается как можно ниже и входит.

Павильон, где оборудованы зоны отдыха и съемочная площадка c камерами и осветительными приборами, освещен изнутри слуховыми окнами на волнистом потолке. Из глубины помещения поднимаются большие клубы дыма, застилая все темной пеленой. Благодаря флагу Коломба все еще может дышать, но знает, что продержится здесь не дольше минуты. Дым пахнет едко, как тлеющий пластик.

Смутно разглядев вдалеке источник света, она подбегает к нему и оказывается перед бутафорской стеной из гигантских светодиодных мониторов, которые показывают закольцованную видеозапись с изображением водопада. Один из них расплавляется в центре и с шипением гаснет, полыхнув огнем.

Жара становится почти невыносимой, глаза у Коломбы слезятся, она уже с трудом удерживает их открытыми, как вдруг замечает в бутафорской стене служебную дверь. Она распахивает дверь пинком.

Подпитанное кислородом, из проема вырывается облако дыма и пламени. Обратная тяга, так это называют пожарные. Коломба проклинает собственную дурость. Ее опрокидывает навзничь, волосы и рукава жакета вспыхивают, она сбивает огонь ладонями, но что-то опаляет ей спину, и она катается по полу, чтобы потушить себя. Затем становится на колени.

И видит ад.

Это может быть только ад.

На пороге лежит горящее, как головешка, тело женщины. Позади нее пламя лижет диваны и большой киноэкран, который, плавясь, сгибается пополам. В центре комнаты корчится Кристина Ринальди Моретти с пылающей петлей на шее. Надетое на ней сари дымится и загорается, рот раскрыт в беззвучном крике.

Стоящее рядом с ней чудовище из жидкого металла и пламени тянет огненными руками за конец веревки, вздергивая Ринальди над полом. При виде этого зрелища легкие Коломбы сжимаются. «Только не сейчас», – думает она. Но это все равно происходит. Она, задыхаясь, ловит ртом раскаленный воздух.

Начав было подниматься, Коломба снова падает. У нее не было приступов паники два года, и теперь наступил самый мощный в жизни, словно желая оторваться после долгого бездействия. «Ты правда думала, что я тебя отпущу?»

Перед глазами Коломбы мелькают черные мошки, она чувствует, что вот-вот потеряет сознание. Монстр из пламени и металла выпускает веревку, и дизайнерша, чья голова превратилась в факел, оседает. Затем он наклоняется, чтобы подобрать с пола что-то похожее на опрыскиватель, прикрепленный к металлическому рюкзаку, и направляет его на Коломбу.

Она ударяет по полу обожженным кулаком. Один раз, второй, третий. Пронзительная боль придает ей сил, и в последний момент она успевает откатиться. Из опрыскивателя металлического чудовища, едва ее не задев, вырывается струя пламени. Разум Коломбы проясняется, и она понимает, что перед ней не монстр, а человек в зеркальном огнеупорном костюме и кислородной маске, закрывающей лицо. Металлический человек скрывается за стеной огня.

«Ты еще жива, шевелись. Шевелись!»

Обдаваемая волнами жара, Коломба входит в основное помещение. Пламя рвется к деревянному потолку, который трещит и стонет, подобно живому существу. Она останавливается у первого тела. Женщина мертва, ее глаза выжжены, изо рта вывалился черный язык. Кашляя и обливаясь слезами, Коломба пробирается к дизайнерше. Ее тело, переставшее шевелиться, лежит бесформенным догорающим кулем, сверху на нее опрокинулся полурасплавленный киноэкран. Коломба срывает с одного из еще уцелевших диванов плед, но, набросив его на Ринальди, понимает, что та уже умерла. Коломба не может ее поднять и знает, что, если попытается, и сама погибнет.

Огненный монстр исчез.

У ног Кристины Ринальди валяется айфон с треснувшим экраном. Инстинктивно его подобрав, Коломба выбегает наружу. На пороге, обернув лицо футболкой, стоит Данте, набиравшийся духу войти. Она падает в его объятия.

– Никогда больше так не делай! Никогда! – говорит он сквозь слезы.

– Он был здесь, – хрипло выдыхает Коломба.

Один из охранников машет руками коллегам, толпящимся позади павильона, из которого все сильнее валит дым. Языки огня уже пробиваются сквозь крышу.

– Сюда! Смотрите! – кричит он.

Коломба и Данте присоединяются к ним.

На задней стене кое-как, явно наспех, кто-то черной краской написал:

УБИВАЙ БУРЖУЕВ

Часть вторая.

Мистер Алюминий 

1

Братья и сестры по поиску истин, которые от нас скрывают, у меня есть