человечка, которая умеет лечить. Ещё — со мной забавно поиграться. Я словно экзотическая шкатулка, которую интересно покрутить в руках, заглянуть внутрь.

Ещё — очевидно, атан записал меня в свою собственность... Где-то между стулом и шкафом. Завоёванный трофей, украденный с чужой земли. И едва надоем — он отставит меня в угол. И забудет.

Потому что он великий правитель атан.

А я просто человечка-лекарь.

“Мне это и нужно, — упрямо сказала я сама себе, — чтобы скорее вылечился, наигрался и забыл. Ведь тогда я смогу вернуться домой. К сестре”.

Я буду молить Миуки о милости подсказать мне путь домой.

А пока что… посмотреть на этот необычный мир, изучить его таинственные традиции… и понять сурового правителя — мне было очень даже интересно.

…

Как оказалась, атан всё же покинул комнату. И когда я была готова — он ждал у дверей. Такой высокий!.. Его тёмные волосы с алой прядью лежали на широких плечах. Моё сердце почему-то застучало быстрее.

На атане было дорогое кимоно глубокого чёрного цвета. Лишь по вороту и рукавам пробегала тончайшая золотая кайма, напоминающая языки пламени. Ёкай окинул меня оценивающим взглядом — от уложенных волос до кончиков новых изящных сандалий.

В его рубиново-золотых глазах мелькнуло что-то дикое, тёмное… Особенно когда он посмотрел на мои губы. Я опустила взгляд, чувствуя, как жар заливает щёки. Раньше я никогда так много не краснела!

“Может, это побочное действие лекарства?” — подумала я.

— Идём, человечка, — голос Азарея, как всегда, был властным, не терпящим возражений. Его пальцы сомкнулись вокруг моей кисти, а потом соскользнули. И вышло что атан взял меня за руку — крепко, но отчего-то мне почудилось, что ещё и бережно. Моя ладонь казалась совсем маленькой в его крупной горячей руке.

Азарей повёл меня по коридорам и через роскошные залы, мимо склоняющихся в почтительном поклоне стражей и слуг. Их взгляды скользили по мне, и снова устремлялись в пол.

Вскоре мы вышли на огромный открытый балкон, нависший над многолюдной ареной… которая, как оказалась, примыкала прямо к дворцу.

Шум толпы сливался в единый гул. Тысячи ёкаев! Воздух ночи был тёплым, напоенным ароматами цветов и сладковато-пряными благовониями. Я вдохнула его полной грудью… а потом подняла взгляд. Над нами зависли две луны.

Одна — привычно серебристо-белая. Другая — больше, массивнее — она отливала тёплым, почти золотистым светом. Призрачное сияние лун заливало огромную чашу внизу. Это была не просто арена... Это был гигантский, идеально круглый амфитеатр, высеченный из тёмного камня, уходящий ярусами вниз.

Сцена была пуста, но места для зрителей были заполнены до отказа. Тысячи лиц, тысячи глаз… а также — рогов, хвостов, и порой даже крыльев!

Похоже, этот праздник был весьма популярен!

Мы стояли на отдельном балконе, отгороженном от остальных зрителей резными панелями из чёрного дерева. Отсюда вид был ошеломляющим, как с вершины мира. Но при этом всё было очень хорошо видно. Но высота… Я почувствовала головокружение… и Азарей вдруг крепче сжал мою руку.

Вдруг грянул низкий, протяжный звук огромной раковины-трубы. Он прокатился над ареной, заглушив гул толпы. И затем настала тишина. Абсолютная. Все ёкаи, как по команде, повернулись в нашу сторону. Тысячи глаз устремились на балкон, на Азарея… и на меня, замершую рядом.

Кровь отлила от лица. Мне стало неловко до тошноты, но одновременно — странно. Я ощутила щекотку волнения.

Азарей медленно поднял свободную руку.

Простой жест владыки.

Его алый хвост резко щёлкнул раздвоенным кончиком по мрамору балкона — звук, как хлыст, отозвавшийся в тишине. Миг! И тысячи ёкаев поднялись и согнулись в поклонах. Безоговорочное подчинение…

Если меня увиденное поразило. То для Азарея было настолько привычным, что он уже шагнул к креслу, которое успели принести на балкон слуги.

Это кресло — обитое бархатом, с высокими подлокотниками — было только одно. Для Азарея, разумеется.

Я растерялась.

Где мне встать? Рядом? Позади?

Азарей тем временем опустился на кресло с царственной небрежностью. Откинулся на спинку. Я неловко приблизилась…

И тогда вдруг его хвост метнулся. Быстро, словно змея. Он крепко обвил мою талию и притянул меня к Азарею.

Я ахнула от неожиданности, а в следующий миг очутилась на коленях атана — боком, так что могла видеть его профиль и арену. Я оперлась о мощную мужскую грудь, сильная рука Азарея собственнически легла мне на бедро, закрепляя положение.

— Атан! — вырвалось у меня, возмущение и смущение боролись во мне. — Я могу стоять! Или… или мне принесут ещё стул?..

— Человечка Ами, — он небрежно провёл пальцами по моим уложенным волосам рядом с виском. Его прикосновение обожгло. — Ты сидишь здесь. Либо на коленях в изножье моего трона. Это ясно?

Я аж задохнулась от возмущения и досады — но в этот момент снизу донеслось пение. Низкое, протяжное, на одной ноте.

Оно началось тихо, как гул ветра в пещере, но быстро набрало силу, заполнив собой всё пространство арены. Это пели девушки, которые занимали нижний ряд. Они были одеты в простые, свободные одежды белого цвета, их волосы распущены. Песня была без слов — только чистый, тоскливый звук.

Мурашки побежали по моей коже. Зрители замерли.

Пение нарастало… Девушки поднялись со своих мест. И вдруг они вытолкнули вперёд одну… Она тоже была в белом, но её платье было чуть наряднее, подпоясано золотым шнуром. И на лбу у неё сияли изящные, спиралевидные рожки, сияющие золотом.

“Краска”, — догадалась я.

Молодое лицо ёкайки было залито слезами. Она всхлипывала, пытаясь прикрыть его руками. Два стража подвели её к массивному каменному столбу в самом центре арены. Остальные девушки продолжали петь, их голоса теперь звучали как плач.

Моё сердце сжалось от плохого предчувствия.

Что они собираются с ней сделать?

Вот — бедняжка дёрнулась! Но это было бесполезно. Её запястья ремнями привязали к железным кольцам на столбе. Потом раздался скрежет механизмов. Столб начал медленно подниматься из земли, унося плачущую девушку вверх, метра на три над песком. Она повисла, беспомощная, как бабочка, приколотая к доске.

Её белое платье трепетало на ночном ветерке, золотые рожки отражали свет двух лун. Её рыдания, усиленные странной акустикой арены, долетали до нас.

— Что… что происходит? — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от этой жуткой картины. Мой голос дрожал. — Зачем они её?..

— Эта ёкайка — сегодняшняя Маори, — объяснил Азарей спокойно, его пальцы лениво перебирали прядь моих волос. Дыхание тёплом касалось моей шеи. — Почётный