Атан стоял у меня за спиной, и когда его хвост и руки крепче обняли мою талию – я лишь походя подумала, что это весьма органично и уютно… И меня смущают прикосновения атана намного меньше, чем должны бы.

– Тебе многому предстоит научиться, Ами, – хмыкнул Азарей мне на ухо, – Ты дрожишь. А волк смотрит на тебя покровительственно. Но мысль будто ты его питомец, а не наоборот, не должна бы закрепиться в разуме оками. Хотя… в твоём случае, если волк станет тебя оберегать, тебе же лучше. И всё же зверь должен правильно понимать иерархию… Мы над этим ещё поработаем. И как тебя угораздило выбрать именно этого? Хм… У тебя боевой нрав, верно, Ами? Ты ещё не показала мне и малой его части…

Азарей резко развернул меня в своих объятиях. Я ахнула. Упёрлась ладонями в мощную грудь атана. Его хвост соскользнул с моей талии и теперь деликатно придерживал моё запястье.

А глаза высшего ёкая горели. В них теперь стало так много золота, что алые вкрапления я могла угадать с трудом. Азарей вкрадчиво произнёс:

– …Но ты ведь покажешь мне то, что я жажду увидеть, человечка?

Глубокий жаркий голос. Ноты низкой вибрации отдались по всему моему телу. И до меня вдруг дошло, что я не понимаю, что атан сказал – я не слышала! Я слушала только глубокий красивый звук его хищного голоса.

– А… простите, атан… вы не могли бы повторить…

– Покажи себя мне во всей красе, моя человечка, – хрипло прошептал атан Азарей, притягивая меня одной рукой к себе.

– Что вы делаете, атан… – прошептали мои губы, но, клянусь, я не расслышала собственный голос.

В ушах от близости атана шумело. Моё лицо горело. Сердце отчаянно часто и тяжело ухало в груди. Невольно глубоко вдохнув притягательный запах тела ёкая, я поняла, что тону. И это осознание отозвалось жаркой пульсацией за лоном. Почему-то…

– Я сказал, моя человечка Ами, что оками-вожак не просто так тебя выбрал. Ты сильнее, чем кажешься. В тебе есть внутренний свет. Есть… страсть… так покажи мне её.

– Страсть?..

– Как ты побледнела, Ами… Ты всё ещё меня боишься.

– Н-нет… атан… это… это… должно быть, следствия болезни.

Я несла невесть что! Но ничего не могла поделать. Только моя ладонь зачем-то начала оглаживать мощную грудь ёкая, отчего золото в его глазах начало затапливать весь мой мир. Кажется, моя другая рука обнимала его за шею. Моё тело меня не слушалось. Оно творило не пойми что. Точно не то, что приказывал мой разум!

– Вкусная человечка… моя…– прохрипел атан мне в губы так, что неведомая болезненно-приятная судорога что-то скрутила у меня за лоном, – раз ты ещё больна, прими же лекарство…

Моё сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. Оно словно избивало меня изнутри, силясь вырваться.

– Как прикажете, атан… – я будто добровольно сиганула в пропасть.

И моё глупое безвольное тело подалось вперёд.

Рука Азарея зарылась в волосы на моём затылке, другая обвила за талию. Ёкай оторвал меня от земли так, чтобы моё лицо было на уровне его лица.

Какой же он огромный… – произнесла я мысленно, то ли в восхищении, то ли в ужасе.

И всё.

Дальше мысли оборвались.

Потому что жадные горящие губы Азарея накрыли мои.

Лечение. Это лечение!!!

…Он пытал меня этим поцелуем. Нежно прикусывал то одну губу, то другую. Его язык входил в мой рот, а я несмело касалась его в ответ. Раскрывалась навстречу. Подчинялась его повелительной ласке.

Это лечение. Я лечусь… Только поэтому. Только…

Ах…

Этот стон… по всему выходило, что его издала я. Совершенно непотребный стон наслаждения сорвался с моих губ, и я осознала, что уже какое-то время крепко обнимаю за шею Азарея одной рукой, другой касаюсь его щёк, скул, соскальзываю на шею, на грудь… Точно пытаюсь запомнить, каков он на ощупь, чтоб узнать по прикосновению, если однажды ослепну.

Зачем я так делаю?!

Я не знаю!

Знаю только, что уже никак не влияю на происходящее.

А Азарей отреагировал на мой стон нежным протяжным рычанием мне в рот.

… И я вдруг поняла, что уже не повисаю на его шее.

Я лежу под ним.

На мягких душистых травах посреди поляны.

Азарей придавливает меня сверху мощным телом так деликатно. Его хвост крепко, но острожно обвивает мою талию. И моё верхнее кимоно распахнуто! А ещё, — рука Азарея поглаживает моё непристойно оголившееся бедро…

ЧТО?!

Я мычу в рот атану. Пытаюсь отстраниться.

Хотя веры в успех немного – его горячее возбуждённое достоинство недвусмысленно прижимается к моему бедру, натянув ткань одежды атана.

– Атан… – сбивчиво шепчу, кое-как прервав поцелуй, – умоляю вас, остановитесь… это… это… слишком для меня… я…

Его золотые глаза пылают.

Сейчас я вижу в них лишь несколько тонких алых прожилок.

Я этому рада, но…

Как он опасен. Как силён. Я раздразнила хищника. И золото в этих глазах подобно шторму…

Он не отпустит меня, нет.

Меня затянуло в смерч. И мне не вырваться. Силы неравны. Моя мольба остановиться – это для него просто смешно.

Сама виновата… сама…

Но неожиданно атан остановился… Будто мои слова имели для него значение.

И почему в его глазах нет гнева?

…Атан смотрит странно – если бы это был кто другой, я бы сказала, что этот взгляд ласковый. А тут я не знаю, что и думать.

– В Йомнар мы полетим лишь на закате, Ами, – говорит Азарей, одновременно освобождая меня от давления своего тела. Он просто заваливается на спину в душистые травы рядом со мной. С довольным, если не сказать, мечтательным видом закладывает руки за голову и смотрит в ясное небо, умиротворённо пощёлкивая раздвоенным кончиком алого хвоста.

– Как прикажете… – только и удаётся выдавить мне. Щёки буквально горят от стыда за моё поведение. Святые Небожители, да я же чуть ему не отдалась!!! У этого "лечения" явно есть побочные эффекты, уф…

Я кое-как пытаюсь отдышаться, стягиваю на ощупь распахнувшееся кимоно да так и оставляю руки лежать на груди. А хвост Азарея медленно заползает на меня и осторожно толкается под мою ладонь. Я начинаю гладить хвостик… От этого почему-то спокойнее. И кажется, что это благотворно действует и на меня, и на атана Азарея…

Мы немного полежали, глядя