о том, как Азарей срывал для меня сочные, невиданные плоды, вызвало новую волну тоски. Я даже обняла себя руками, чтобы стало теплее.

— Тогда… — Сейир повернул ко мне голову. Его взгляд скользнул по моему наряду, — …тебе не нравится одежда? Или комната? Она недостаточно роскошна? Или хочется каких-то украшений? Если тебе чего-то не хватает, человечка Ами, просто скажи… Я исполню.

Чего-то не хватает?

Эти слова, произнесённые с искренним желанием помочь, стали последней каплей. То, что я сдерживала с момента слов Азарея о “своих женщинах”, прорвалось наружу.

— Да, мне кое-чего не хватает… Моего родного мира! Тут всё чужое. Воздух, камни, эти… эти ужасные традиции! Меня никто не спросил, хочу ли я здесь жить. Просто выкрали из родного дома так, будто оказали милость! За мной следят на каждом шагу, будто я опасная преступница! А ваш великий атан …он вовсе считает меня вещью. У него, наверняка, уже есть целый гарем этих… этих шипящих служанок! Я не хочу становиться одной из них. Я хочу вернуться! Туда, где меня ждут!

Я выпалила это всё на одном дыхании.

В глубине души, в самой потаённой её части, шевельнулась глупая надежда: а вдруг Сейир возмутится? Скажет, что я не права? Что для Азарея я — нечто большее? И нет никакого гарема из шипящих служанок.

Но имуги лишь неотрывно смотрел на меня.

Его лицо оставалось непроницаемым, лишь вертикальные зрачки чуть сузились. Сейир молчал. И это молчание подтверждало мои выводы.

Я отвернулась, смахивая набежавшую слезу. Чувствуя себя жалкой и глупой. Мне ведь никто ничего и не обещал. У меня тут прав меньше, чем у стула.

Так ничего и не сказав, генерал имуги просто развернулся и пополз дальше — к массивным, резным дверям покоев Азарея. Я покорно шла следом, чувствуя себя окончательно разбитой и униженной собственной вспышкой. Зачем я всё это сказала? Теперь он точно доложит атану о моей "неблагодарности".

Сейир остановился у дверей, прикоснулся к ним — и тяжёлые створки бесшумно распахнулись. Но прежде чем я вошла внутрь, Сейир вдруг спросил:

— Человечка Ами… я должен спросить кое-что важное.

— Да? — я обернулась.

— У васссс с атаном уже была близость?

От такого вопроса я опешила.

Впилась взглядом в невозмутимое лицо змееподобного ёкая. Но с таким же результатом я могла бы смотреть на стену — уровень проявления эмоций такой же! С этим лицом и тоном Сейир мог уточнить у меня про погоду. Это вообще нормально — вот так у девушки спрашивать подобное?!

— Нет! Конечно, нет! — выпалила я, возмущённая. — Как вы вообще могли такое про меня…

Но тут мне вспомнился грозовой остров… и долгий горячий поцелуй Азарея. Его руки, что гладили меня всюду. И как мне это нравилось. И как близка я была к тому, чтобы близость и правда случилась.

Но говорить это Сейиру я точно не собиралась!

Мои щёки вспыхнули жаром стыда. Мне хотелось спрятаться от слишком внимательного змеиного взгляда.

Мотнув головой, я отвернулась.

— Я не буду обсуждать это с вами!

И поспешила зайти в покои. Но услышала тихое шуршание за спиной. Сейир скользнул следом. А в следующий миг что-то прохладное и гладкое обвило мою лодыжку. Я ахнула от неожиданности. Опустила взгляд, и увидела, что это был кончик мощного змеиного хвоста.

— Что вы делаете, Сейир?

Я вновь повернулась к имуги, не зная чего ждать.

— Я в долгу перед тобой, человечка Ами, — прошипел генерал, нависая сверху. Его зелёные глаза горели в полумраке, как яркие фонари. — И я знаю сссспособ. Способ дать тебе то, чего ты по-настоящему желаешь. Ссссвободу.

Мне потребовалось три удара сердца, чтобы осознать его слова.

— Ты… ты можешь вернуть меня домой? — едва слышно прошептала я. И невольно посмотрела по сторонам, будто мы заговорщики, и нас кто-то может подслушать.

— Да, — уверенно кивнул имуги. — Но только если до завтрашнего утра… ваши с атаном тела не ссссольются в акте близости. Пока этого не случилось… ты — желанная гостья, особенная для атана, но… как женщина, ты ссссвободна. И вольна выбирать. Даже если тебе кажется иначе. В некоторых вопросах ссссила древних традиции крепче даже воли самого великого атана. Поэтому… я могу помочь. Исполнить твоё желание. И через это, я верну долг жизни.

На последних словах генерал протянул ко мне руку.

На его широкой бледной ладони, словно сотканная из лунного света, лежала белая лилия. Нежная на вид. И какая-то… будто волшебная.

Откуда она взялась? Будто возникла прямо из воздуха. Её лепестки светились, а в самом центре пульсировала крошечная искорка.

— На рассссвете, — прошипел Сейир, — открой окно, человечка Ами. И произнеси: “Туэ Эльтиарс Рэ”. Затем подкинь цветок в воздух. И… так всё будет ссссделано. После этого уже ночью я заберу тебя из Йомнара. И иссссполню твоё желание.

— Вы… Вернёте меня домой?

— Да.

— Но… что скажет атан Азарей?!

— Он ссссогласится.

— Так просто?!

— Атану придётся.

— Но… — я нахмурилась, пытаясь предугадать реакцию высшего ёкая. Она представлялась мне бурной… и даже яростной. — Это опасно? Я не хочу, чтобы вы пострадали!

— Не переживай, Ами, — наклонил голову имуги. Его длинные серебристые волосы качнулись. — Я всё ссссделаю как нужно. По правилам. По древним традициям Йомнара, которым не может противиться даже Великий Атан. Ты проссссто… в нужный момент выбери меня. Выбери путь домой. И всё будет хорошо. Я верну долг.

Пока я переваривала его слова — Сейир мягко, но уверенно взял мою руку и вложил в неё волшебный цветок. Тот был чуть прохладным на ощупь. Хвост имуги соскользнул с моей лодыжки.

А потом, ничего больше не сказав и не объяснив, генерал развернулся и выполз в коридор. Тяжёлые дверные створки за ним закрылись…

Я осталась стоять в сумраке, держа на ладони цветок.

Серебристый свет, исходящий от лепестков, бросал блики на тёмное дерево мебели, на алый шёлк постели.

“Туэ Эльтиарс Рэ”, — произнесла я в уме таинственные слова.

Неужели Сейир и правда сможет помочь?

Я не представляла — как именно! Это правда безопасно? Но если он сможет… Если правда всё получится. То меня ждёт… возвращение домой.

Лина, должно быть, сбилась с ног, пытаясь меня отыскать. Уверена, она уже всех на уши поставила. Она хорошенько меня отругает. И все будут расспрашивать, что со мной случилось. И никто