Азарея на моей талии слегка сжался, удерживая на месте.

— Ами, — голос высшего Ёкая прозвучал прямо возле уха. — Ты объяснишь, наконец, чем ты недовольна? Что с тобой произошло днём? С тех пор ты другая… — Он произнёс как будто с лёгким недоумением, словно неспособен был понять причину моего внезапного уныния после столь щедрых даров.

Я замерла. Говорить правду?

Но что сказать?

“Мне больно от твоих слов, атан Азарей. И мне кажется, я для тебя лишь вещь… в длинном ряду вещей”.

Нет! Произнести такое немыслимо. Слишком дерзко. Слишком… человечно. И обнажает мои собственные чувства. Ведь атан уже и так ясно дал понять, где моё место.

Я собрала остатки сил, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— Всё в порядке, атан. Я просто… устала. Благодарю за волчий остров и Оками.

Мгновение тишины.

А потом хвост вдруг ещё плотнее обхватил мою талию. Миг! И я оказалась развёрнута лицом к Азарею. Мне инстинктивно захотелось спрятаться, но кто бы позволил! Поэтому пришлось замереть, глядя в глаза атана — золотые — с редкими алыми искорками. В них читалось недовольство, смешанное с досадой.

А затем Азарей вдруг наклонился… и не дав опомниться накрыл мои губы своими губами. Поцеловал.

И это было ужасно! Потому всё ещё безумно приятно. И так хорошо — что голова закружилась, а мысли растворились.

Его губы, твёрдые и требовательные, его вкус — дым, специи, что-то неуловимо мужское. Волна тепла, вопреки всему, прокатилась по телу, заставив сердце бешено колотиться.

Тело откликалось, предательски тянулось к Азарею, в то время как душа сжималась в комок боли. Словно этот поцелуй был лекарством для него и ядом для меня. Почему… почему я так реагирую?! Почему поцелуй вызывает такую бурю чувств?

Слёзы подступили к глазам, но я сжала веки, не давая им пролиться. Не здесь. Не при нём.

Вскоре Азарей отстранился. Золотые глаза пристально всмотрелись в моё лицо, будто ища ответ, которого я не могла дать. И в тёмной глубине зрачков атана вспыхнул знакомый гнев — ледяной и властный.

— Тебе пора узнать главное. Ты – моя истинная пара, Ами, — оскалившись, прорычал ёкай. — Женщина, предназначенная судьбой. Так решили высшие силы. Скоро, на магическом ритуале Эль-заур, Боги подтвердят это всему Йомнару.

Истинная пара.

Слова обожгли сильнее любого огня.

Ирония ситуации была чудовищной. Он верил в это! Верил в предопределённость, в волю богов. Но я читала книгу господина Миуки и знала, что истинная Азарея — это Лина. Моя сестра. Это ей предназначался остров. И волчонок-Оками. И весь Йомнар. А главное – сам Азарей…

Этот ритуал… он разоблачит мою ложь.

Покажет всем, что я — фальшивка. И тогда… Что если тогда Азарей бросится искать настоящую истинную? И найдёт Лину. И тогда кошмар из книги Миуки — темница, отчаяние, война — станет реальностью.

Ужас сжал душу ледяными пальцами.

— И вас… устраивает, — я вскинула взгляд, — что ваша истинная пара… всего лишь человечка? Разве истинная атана не должна быть могучей ёкайкой?

— Я не стану оспаривать волю Богов, — голос атана исходил холодом.

— А если они ошиблись?

Золотые глаза гневно сузились.

— Боги не ошибаются.

— Но проводники их воли – жрецы и пророки – могут ошибаться…

— Значит, я разберусь с тем, кто допустил эту ошибку. И исправлю её.

Я едва смогла удержать лицо. Не выдать чувств!

Худшие предположения подтверждались!

А в следующий миг Азарей хвостом снял меня со спины грозового волка, поставил на мягкий мох. Сделал властный знак подошедшим слугам — высоким синекожим ёкаям.

— Отведите её в мои покои, — холодно приказал атан.

Слуги жестом пригласили меня следовать за ними.

Я пошла. Медленно. Не оборачиваясь на атана… потому что казалось, если обернусь — то не сдержусь — заплачу.

Меня вели через сад к входу во дворец. Здесь — снаружи — было красиво. Аромат ночных цветов витал в воздухе, но теперь он казался мне приторным, почти удушающим.

Я шла сквозь роскошь ночного сада, а в голове крутились обрывки мыслей:

“Ритуал... Разоблачение... Лина… Как предотвратить ужасное будущее, что опять нависло над головой?"

И самая горькая мысль: "Почему мне так больно?"

Слёзы, которые я с таким трудом сдерживала рядом с Азареем, подступили с новой силой. Они жгли веки, мир поплыл в мутном мареве. Ещё мгновение — и они прорвутся. Я опустила голову, стараясь идти ровно, хотя внутри всё дрожало.

И именно в тот момент, когда я готова была разрыдаться прямо посреди роскошного сада, впереди, в тени арки, ведущей во дворец, возник высокий силуэт. Текучие движения я узнала без труда. Это был Имуги Сейир.

Его змеиный хвост бесшумно скользил по камню, зелёные глаза с вертикальными зрачками мгновенно нашли меня.

— Я сам отведу госссстью атана, — прозвучало его шипение, властное и не допускающее возражений. — Ступайте.

Слуги, не колеблясь ни секунды, поклонились и тут же растворились в темноте боковых тропинок. Я же замерла перед Сейиром. Под его пристальным, пронзительным змеиным взглядом.

Он подполз ко мне. Замер совсем близко. Навис сверху. Я опустила лицо, пытаясь скрыть набежавшие слёзы… Я надеялась, что в густых сумерках имуги не сможет рассмотреть мои эмоции. Но я ошиблась.

— Ты плачешшшшь, — это был не вопрос. Утверждение. И отрицать было глупо.

Я лишь пожала плечами, уткнувшись взглядом в причудливую вышивку на подоле своего кимоно.

Что я могла ответить? Что сердце рвётся на части из-за слов его повелителя?

— Что тебя расстроило, человечка Ами? — настойчиво спросил Сейир.

Я молчала.

Слова всё равно ничему не помогут.

— Иди за мной, — скомандовал Имуги, развернувшись. Его серебристый хвост зашуршал по гладкому камню дорожки.

Я послушно поплелась следом.

Мы вошли во дворец через высокую арку, украшенную резными драконами. Внутри царила тишина. Пустые коридоры, выложенные золотисто-белым камнем, ночью казались ещё более грандиозными и… бездушными.

Наши шаги — мой тихий шорох сандалий и мерное шуршание чешуи Сейира — гулко отдавались под высокими сводами.

— Тебя кто-то обидел? — зашипел вдруг Сейир, нарушая молчание. — Назови имена. Их головы полетят с плеч ещё до восхода солнца.

— Никто меня не обижал, — вздохнула я.

— Тогда… может, ты голодна? Я прикажу приготовить тебе лучшие яства дворца, самые редкие плоды Южных парящих островов…

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Я весь день ела фрукты на Волчьем острове.

Воспоминание