– Но у меня уже есть возлюбленный! М-муж!.. – выпалила я.

Ложь ошпарила щёки жаром. Но что ещё оставалось? Это единственное, что пришло сейчас в голову. Чтобы не давать пространство ухаживаниям. Мне подобное сейчас было совсем не к месту!

Тишина повисла тяжёлым покрывалом.

Я чувствовала, как взгляд имуги буравит меня. Он заговорил медленно и чётко, хотя каждая фраза исходила шелестом змеиного шипения:

– Пока атан не возлёг с тобой, я могу подать запрос на свадьбу. Сейчас твоё положение шатко. Я дам тебе защиту, какую никто не даст в Йонмаре, человечка Ами. А твой брак, заключённый по человеческим обычаям ничего не значит. Я даже не стану убивать твоего бывшего мужа-человека… А захочешь посетить мир людей… что ж, я пойду и на это со временем. После получения первой кладки совместного потомства это будет вполне безопасно и законно…

Я думаю, что сильнее, чем сейчас – мне глаза в принципе уже не округлить.

Ну то есть… ЧТО?!

Человеческая свадьба ничего не значит?..

Первая КЛАДКА потомства?! Это вообще что?!

И наконец – вопреки логике самое яркое впечатление было даже не от "кладки", а от “пока атан с тобой не ВОЗЛЁГ”!!!

Я издала горлом странный сип.

Вот это я попала.

Вот это… перспектива! Я же не… Да с чего они вообще?!

Имуги Сейир, должно быть, истолковал моё потрясённое молчание как серьёзное обдумывание его "шикарного" предложения. Кладки… Наверное, имуги откладывают яйца… поэтому кладки…

На панике мысль скакала.

Но неизменно возвращалась к атану Азарею. К рубиновым с золотыми пятнами глазам…

Нет, ну этих ёкаев-мужчин, конечно, знатно заносит на поворотах! У Лины с Шиареем тоже иногда бывали сложности, но вот вряд ли такие. Надо мне уже что-то делать!

Я решительно кивнула своим мыслям.

– Вот и отлично, ты разумная человечка, – прошипел имуги и обнял меня кольцами хвоста сильнее.

Ох. Он решил, что мой кивок – это согласие на брак?!!!

Лицо генерала оказалось так близко к моему.

И вдруг…

– Что здесь происходит?!! – грозный, знакомый рык прогремел от двери.

Я резко повернулась ко входу.

Атан Азарей…

Вздох облегчения вырвался из моей груди.

В дверном проёме, залитый слабым светом из коридора замер мощный силуэт.

Шаг в комнату, и он обрёл черты и краски… Хотя я и без того узнала правителя Йонмара.

В полумраке он казался ещё выше и массивнее. Чёрное кимоно сливалось с тенями. Я впилась взглядом в лицо высшего ёкая — бледное, с поблёкшими, но всё ещё отчётливо видимыми тёмными зигзагами. Пылающие рубиново-золотые глаза смотрели прямо на меня. Алый хвост хищно изогнулся, щёлкнул кончиками.

На секунду мне показалось, что сейчас случится драка… Хотя с чего бы?! Нет, мне определённо это мерещится!

Сейир неспешно соскользнул с кровати на пол и склонился в неглубоком, но почтительном поклоне. Его хвост аккуратно сложился кольцами рядом.

– Атан, – прошипел он, – я благодарил человечку сообразно оказанной мне услуге.

– Верно, – подозрительно сощурившись, хмыкнул ёкай, – и какова благодарность?

– Я сделал человечке очень хорошее предложение, атан.

Азарей подошёл близко. Имуги выпрямился. Двое мощных мужчин. Их лица – на одном уровне. Просто смотрят друг на друга, но это похоже на молчаливую дуэль.

– Ами… моя человечка, – процедил наконец Азарей, угрожающе изогнув хвост, – и все предложения к ней я желаю слышать первым.

У Сейира дёрнулась верхняя губа. Он явно хотел оскалиться, но не стал этого делать. Дуэль взглядов продолжалась.

...Имуги отвёл взгляд первым.

– Разссссумеется, атан Азарей, – прошипел генерал, – я изложу свои предложения к Ами сначала вам.

– Это будет завтра. А теперь оставь нас, Сейир, – приказал Азарей, не повышая голоса, но в интонации звучала сталь.

Имуги скользнул к двери и вскоре исчез, растворившись в коридоре.

Дверь за ним мягко прикрылась, погружая нас в почти полный мрак, нарушаемый лишь узкими полосками света от штор.

Ёкай медленно приближался к кровати — как зверь. Я чувствовала, как воздух сгущается от его присутствия, от энергии, которая исходила от него – гневной, тревожной, властной.

– Так о чём вы говорили с Сейиром? – его голос был низким, опасным. Азарей остановился прямо у кровати, глядя на меня сверху вниз. Его алый хвост беспокойно ударил по воздуху. – У тебя… алые щёки, человечка.

Я почувствовала, как жар разливается по лицу с новой силой. Он заметил! Мои пальцы нервно теребили край шёлкового одеяла. И почему-то мне показалось, что не нужно сейчас говорить атану о предложении Сейира выйти за него.

– Н-ни о чём важном, – пролепетала я. – Красные потому что… я ещё не до конца поправилась.

– Хмм… – Его рука протянулась к моему лицу, большой палец провёл по моей пылающей щеке. Прикосновение обожгло. – Ты подвергла себя большой опасности, человечка. Все, кто был причастен, уже поплатились.

— …

— Мне не понравилось видеть, как ты умираешь, Ами. Не допускай подобного впредь.

— Постараюсь, — пробормотала я, опять не понимая, как реагировать на такие заявления. Раньше я бы уже ответила что-то дерзкое, но сейчас ощутила странную робость. Должно быть, я и правда ещё не выздоровела…

Азарей опустился рядом со мной на край кровати. Его взгляд был слишком пристальный. И какой-то… жадный?

— Яд был очень сильный, человечка Ами. Тебе нужно принять ещё лекарство.

— Хорошо…

— Ты готова?

— Д-да? — я растерянно моргнула.

Оглянулась по сторонам. И не видела ничего похожего на лекарственные настойки. А в следующий миг Азарей вдруг приблизился, его рука скользнула мне на затылок… он наклонился и накрыл мои губы своими…

Его губы были твёрдыми и горячими. И прижимались к моим с властной настойчивостью. Всё внутри сжалось от вспышки страха и… от чего-то ещё. Незнакомого, тревожного, но щекочущего нутро.

Я замерла, парализованная противоречием: инстинкт кричал "беги!", но тело, будто преданное, откликалось на этот жар.

Язык атана коснулся моей нижней губы. Это было… странно. Приятно? Да, пожалуй. И удивительно – ведь будто и правда каждая точка соприкосновения его губ с моими отгоняла остатки слабости, наполняя живительным теплом.

И ту же вспомнился отголосок сна. Когда жар чужого поцелуя отгонял холод.

А затем в голове мелькнуло воспоминание, как муж моей сестры — тоже высший хвостатый ёкай — целовал её, когда она болела, говоря, что это лучшее лекарство.

Тогда зря я сейчас цепенею? Значит — это и правда лекарство! Просто