Впереди ужин, их хватятся только после него, и скорее всего — искать даже не будут. На всякий случай оставили сообщение уставшему своему командиру (на самом незаметном месте) и были таковы.

Сделать это они очень давно собирались, еще с середины мая. Девушкам было о чем поговорить, погрустить, а порой — и поплакать.

Тем более, что совсем недалеко находилось традиционное место их встречи: полянка над самым обрывом у маленького водопада. Места здесь, — совершенно волшебные. Пещеры, водопады, живописные обнажения древних горных пород, прозрачные лесные ручьи и неглубокие реки.

Совсем не напрасно на первые полевые практики сюда привозили студентов — первокурсников: геологов, географов и биологов.

Будущие ученые осваивали здесь не только азы своих вечных наук. Школа настоящей дружбы, палаточное и костровое братство, первая любовь. Вся округа была пропитана атмосферой романтики.

Судя по темному кругу кострища на берегу, это место до сих пор пользовалось популярностью. Безукоризненная чистота вокруг девушек очень порадовала.

Присев на выложенные кругом камни, Арина быстро сложила из палок и полешек, найденных в двух шагах отсюда, небольшой костерок. Для запаха им не нужно было много дров. Остальное пусть сделает магия.

Маленький камушек-огневик, брошенный в пламя костра — и огонь разгорелся, как будто очаг. Сразу стало теплее.

Ночь не наступит, но солнце зашло за плоский горизонт, — в это время года здесь властвуют белые ночи.

Пришло время и им начинать свое волшебство. Ди достала из сумки четыре резные фигурки: их коров, тех самых, легендарных. Начертила маленький круг на песке, прошептала заклинание призыва, и плеснула сухими песчинками.

Ничего не произошло. Оставалось лишь ждать, греясь у ночного костра. Говорить не хотелось. Усталость вдруг навалилась, приведя с собой грустные мысли.

Зачем они поперлись сегодня сюда?

Все просто. Никто твердо не мог гарантировать, что уже завтра утром их не перекинут куда-нибудь… на Алтай или Курильские острова. Приходится учиться жить тем, что дано им сейчас и сегодня.

А Ди не умеет. Все ждет чего-то. Тянет душу из Лера. Думает только о себе.

— Рин, ты знаешь… — Ди лежала прямо на густой траве, смотря на туман, клубящийся в русле реки, под обрывом.

Густея, он медленно начинал приобретать черты огромных и сизых коров. Пока еще прозрачных, состоящих из рваных клочьев странной, туманной материи. Все же пришли.

— Тоже подумала?

— Да, стоило только подумать о наших мужчинах, и звери пришли.

Ведьма вынула из кармашка жилета тоненькую, серебряную свирель и пробежалась точеными пальцами по ее семи дырочкам. Приложила к губам и малышка запела, удивительно мощными звуками, целым свирельным оркестром. Огромные звери, подошедшие ближе, разом вздохнули, шумно и тяжко, повели головами в сторону реки и побрели, разворачивая витки невидимой спирали, расширяющейся от костра. Арина оторвалась от волшебного инструмента, зависшего в пространстве, слегка его толкнула, запуская, как будто кораблик. И свирель поплыла вися в воздухе, по туманным волнам, выше, выше, напевая волшебные звуки мелодии лета.

— Когда-то мы собирались поболтать — просто так. А теперь я сижу у костра, вокруг наши коровы, романтика. А мысли — все о работе. Стареем?

Рыжая поперхнулась от смеха, чуть не выронив из руки их знаменитый серебряный чайник. Щелкнула пальцами, отрегулировав пламя, водрузила его, и пожала плечами.

— Ну да. Еще тысяча лет и Ди найдет наконец свой первый седой волос. Хотя… — ехидно взглянула на белокурую шевелюру подруги — нет, не найдет, потеряет. И о чем же ты думаешь?

— Мне очень мешает мое состояние. Ты понимаешь? Да, все прекрасно, любовь, шуры-муры, поцелуи, прикосновения, дрожь. Но Арина, ведь так — невозможно! Как люди с этим живут, ты скажи мне?

Та удивилась. Ди помешало внезапное счастье? Любовь? Неожиданно. Сама она, после стольких лет мучительных поисков и разочарований, сейчас жила одним днем. Не оглядываясь, не сомневаясь. Уже завтра всего этого может не быть. Так зачем же себя тормозить? Надо брать и бежать без оглядки.

— Гуло тебя напрягает? Ты ему говорила?

— Не знаю, Рин, я запуталась. С меня точно кожу всю сняли. Голова не работает совершенно. Мысли пропали, остались одни ощущения. Да, говорила.

— И что он сказал?

Арина знала отлично все тонкости ритуала возврата, который прошел Гуло, забрав с собой Венди от той грани, за которой заканчивается жизнь. И цену, что он заплатил. Ей вдруг за него стало страшно.

— Как обычно сказал: «Ты — совершенно свободна!» Не в первый раз он меня отсылает. А потом снова мчится на помощь, спасает. Ты знаешь?

Подруга лишь молча кивнула ей головой. Чайник закипал. Свирель играла, коровы разбрелись, лишь туман все густел.

— А сама ты его — не спасала, конечно — конечно. Это была вовсе не ты, мы все знаем, ага. — Она грустно усмехнулась. — Кстати, Ди, что ты знаешь об этом своем кольце?

Арина кивнула на руку Венди, где поблескивало тоненькое золотое колечко со скромным красненьким камушком, очень изящное, скромное, девичье.

— Что его мне опасно снимать. Очень мощная защита от всех видов атак. Я уже проверяла.

— И все?

— Золото, сердолик. И часть силы Лера. Я сама его там взяла у него, у самой грани. — Она промолчала секунду, будто что-то сейчас вспоминая. — И слова о любви потом… меня тоже никто не заставлял говорить, но сказала.

— Значит, все-таки он их услышал… Понимаешь, даже самый могущественный мастер, вроде Павла Канина, такой артефакт может создать, лишь раз в жизни. А скажи-ка мне, Паша жену свою любит?

Арина встала, вытащив из очередного кармашка мешочек с загадочным чаем, осторожно засыпала в чайник. Отставила ароматный напиток на камни рядом с костром, подбросила дров, и все — молча.

Ди задумалась. Что тут ответить?

— У них сын есть и весьма одаренный. Сама знаешь: — такие детки без чувств не рождаются. А почему ты спросила?

— Кольцо. Его автор буквально пропитан мучительной тревогой за свою любовь. Он ей строил защиту, а Лер, отдавая частичку себя, вложил в эти чувства еще и свою. Двое любящих мужчин сплели артефакт невероятной силы. Я за всю свою жизнь такого чуда не видела. Но есть одно «но»…

Ди достала из рюкзака две старинные чайные чашки, тоже серебряные, с изящными костяными вставками в ручки, защищающими от ожогов. У их маленьких встреч тоже был свой ритуал.

Рыжая разлила свой напиток по чашкам напиток и села, задумчиво глядя в костер.

— Рина, я слушаю.

— Да, артефакт с сердоликом черпает свою силу в любви и несет это чувство. Я думаю… то, что с тобой творится — это результат