он возмужал. Стал зрелым, матёрым. Острая трапеция тела, длинные, мускулистые ноги, безупречные ягодицы. Ди вдруг поняла, что снова позорно краснеет.

Уже на пороге — короткий смешок и тихое:

— Я могу и вернуться.

Испуганно всхлипнула:

— Ой! Не надо!

Смех тихий, низкий, похожий на львиный рык.

— Тогда одевайся, душ тебя ждет, и приходи завтракать. Нам всем пора, и труба нас зовет. Времени осталось очень мало. А после этого вот… — он выразительно кивнул на руку Ди, намекая на их сегодняшний сон. — Мне отчего-то кажется — что с каждой минутой — все меньше.

Ди вздохнула. Все еще было больно от пережитого, она чувствовала себя совершенно разбитой, уставшей.

Яги тупые, ну кто надоумил ее снять сегодня кольцо? Или действительно — кто надоумил?

Все еще размышляя, поплелась в волшебную ванну Норы. Смыть с себя эту ночь и все ее хвори.

На кухню Ди вышла значительно приободренной. Вода все же — великий целитель.

Завтрак был уже почти на столе, за эти минуты Лер успел спуститься в булочную на углу, набрав там целую гору слоек, всех видов и вкусов. Команда азеркинов — вообще общество очень прожорливое. Остатков вчерашнего пиршества в «Таверне» было им всем явно недостаточно.

— Я отправил Коту координаты Норы, скоро будут у нас тут, на завтрак.

— Ты «палишь» свое главное укрытие? Стерпишь тут эту толпу? Иной, а ты точно Лер Дивин? Дай я пощупаю.

— На — он протянул ей руку, в которой держал вилку, с нанизанным на ней толстым пластом буженины. Она перехватила мясо прямо зубами, осторожно стаскивая его с зубчиков столового прибора.

— М…. Натуральный.

— Сомневалась? И кстати — не Дивин. Я все забываю сказать. Между прочим, этот мой опрометчивый шаг может стать причиной расторжения нашей помолвки. Как только захочешь. Тсс с… только не делай мне глаз вот таких. И не падай. Я не собираюсь страдать. И тебе не советую.

— Ты хоть предупреждал бы.

Она села, нахохлившись, на высокий табурет, поджав под себя ноги, совсем по-совиному.

— Послушай. Вывести тебе от края грани я мог, лишь что-то предложив ей взамен. Таковы все законы природы. Я внес свою долю… себя самого. С этой минуты отказаться от данного слова тебе, я не смогу. А ты — совершенно свободна.

Ди слушала его, очень внимательно, размышляя о чем — то. Снова эта свобода. Знакомо, до боли. В который уж раз он ее гонит?

— А мне зачем эта свобода?

Лер замер с ножом в руках. Все это время Венди исподволь наблюдала за ним, ловко и быстро накрывающим завтрак на пятерых. Он все всегда делал так — очень красиво.

— Ветерок, я — не знаю. Когда я был свободен и никому не нужен — чуть было не сдох. И больше мне никогда не хотелось такого вот счастья. Но с тобой все сложнее.

— Лель, давай так. Если вдруг меня озарит невозможная жажда свободы, я тебе сообщу. И ты… мне дашь три наряда, вне очереди.

Он широко улыбнулся, лукаво сверкнув темными глазами.

— Прости, что снова упорно мусолю наш этот вопрос. Особенно — после сегодняшней ночи. Но один на один мы с тобой останемся теперь, я боюсь, очень не скоро. Хорошо, все слова уже сказаны.

— Почти. У меня к тебе есть три вопроса.

— Как все серьезно. Давай, я считаю.

Он поставил перед ней тарелку с омлетом, придвинул огромное блюдо изумительно пахнувшей выпечки, и чашку кофе, вручит нож, вилку и салфетку.

— Что будет с тобой, если я откажусь?

— Ну… мне не хотелось бы тебя сильно пугать, но согласно законам природы, скорее всего, я уйду за ту грань. Но тебя это точно никак не заденет.

Ди вздрогнула, уставившись на него совершенно круглыми глазами. Он говорил так спокойно, рискнув сразу всем, и прекрасно об этом всем помня? А этот их сон? А у грани, тогда, он понимал же отчетливо чем рисковал, ее возвращая? Она громко застонала.

— Я бы мог тебе сейчас врать. Но, Ветерок, мы же люди служащие. Нам надо трезво оценивать риски и уязвимости. Ты понимаешь, о чем я?

— Да. Я — твоя уязвимость. А если я просто погибну? Всегда есть вероятность.

Он молча пожал лишь плечами. Весьма красноречиво.

— Это был второй вопрос?

— Ой, нет, то есть… Яги!

Лер медленно обошел стол, возвышаясь над Ди мощным колоссом. Хищным, могущественным. Его сегодняшние возможности Ди себе уже отчетливо представляла. От него просто веяло силой.

— Ветерок. Посмотри на меня.

Подняла глаза, встретившись взглядом. Лер прикоснулся к ее подбородку. Погладил кончиками пальцев, как будто любуясь.

— Лель, я…

— Да, я там не лукавил. И ты не ослышалась. Мне больше не нужен никто, я люблю эту маленькую испуганную птичку. И тому есть доказательства. Никакие другие чувства не вернули бы тебя с этого пути. Ты это сама понимаешь, ведь верно? Это и был твой второй вопрос, я догадался?

Они совершенно не трогали мысли друг друга. Нужно было сказать, простыми словами закрепляя нечто очень им нужное, словно печатями.

Она молча кивнула.

— И последнее. Почему ты — не Дивин? Ну, то есть, я знаю, но это разве тайна? С тобой мы — безродные твари.

— Вот ты удивишься, но это не так, Лад отдал мне архив нашей группы, и там было нечто такое…

Зазвенел инофон. Лер взглянул на него, вздохнул.

— Я тебе расскажу обо всем, по порядку. Но позже, потерпишь?

— Я могу его видеть? Архив?

— Сдан на хранение в сейф на Литейном. Тут ему нечего делать. Но я тебя вырву туда обязательно, и все покажу. Пойдем, дверь откроем, это наши пришли, голодные очень и похоже, что злые. Пора за работу, птенец.

— Да. Конечно.

18. Трудный день и коровы

День вышел безумным, каким быть ему и полагалось.

Обстановку еще накалял отчего-то очень злившийся на всех кот. А мужчины еще и постоянно его подначивали, с серьезными лицами интересуясь то состоянием блох, то гулящими кошками.

После несметного количества ценного магического оборудования принятого, описанного (с третьей попытки, поскольку Леонид был сегодня потерян для общества), загруженного в грузовые спецпорталы, (построенные Ди с нуля), после оформления океана документов на старте и такого же объема — по прибытию на учебную базу, — все участники группы ощущали себя армией, разбитой противником в этом неравном бою. На голову и окончательно.

Мужчины буквально попадали: за сегодняшний день они переместили невероятное количество грузов, прошли многие километры.

Арина и Ди, осмотрев это практически кладбище, заговорщицки переглянулись, подхватили