есть не учитывать в исследовании экономического пространства, то оно лишится собственной активности и будет существовать лишь как пассивная «протяженность» процессов, которую субъекты заполняют различного рода связями между объектами, функциями, обменными процессами, придавая ей какое-то содержание.

В исследовании взаимодействий между системой и деятельностью в экономическом пространстве мы исходим из «закрытости» последнего. Приведем необходимые пояснения. Как экономическая реальность, данное пространство автономно, выделяясь из других реальностей – политической, культурной, социальной. Это упрощение, так как на самом деле все реальности проникают в экономическое пространство и влияют на его характеристики. В современной российской экономике имеет место недооценка ее автономности (объективности бытия), то есть недооценка самоорганизации экономической системы, что превращает ее государственное регулирование и целеполагание в функцию, реализуемую из внешней среды, а саму данную систему лишает собственных экономических функций и закономерностей. Обобщая приведенные положения, сформулируем вывод о том, что самоформирование (самосозидание, самовоспроизводство) экономического пространства принципиально важно для него, поскольку обеспечивает автономность самой экономической системы.

Для исследования механизма системной самоорганизации экономического пространства важную методологическую роль играет принцип «аутопойезиса», разработанный чилийскими исследователями У. Матураной и Ф. Варелой и конкретизированный применительно к обществу Никласом Луманом. Аутопойезис – способность системы изменять свою структуру в ответ на появление новых элементов в своем содержании. Здесь система экономики реагирует на изменение содержания с помощью проведения новых границ между возникающими в ней подсистемами и остальной реальностью в рамках более масштабной системы общества, которая приобретает смысл «внешней среды» по отношению к системе экономики. Для нашего исследования аутопойезис важен постольку, поскольку он выявляет системный механизм формирования пространства, который упорно игнорируется во многих концепциях экономического пространства. Отметим, что аутопойезис подтверждает нашу гипотезу о воздействии системной самоорганизации на формы и направления экономической деятельности субъектов: структурируя пространство, система тем самым создает те каналы или направления, в которых осуществляются действия людей.

Важнейшей основой, или средством осуществления аутопойезиса является внутренняя дифференциация, или различения, на основе которых возникают новые, закрытые по отношению к среде частные системы. Н. Луман приходит к выводу, что системная дифференциация представляет собой не что иное, как способ рекурсивного образования систем, то есть эффективное использование образования систем в целях достижения какого-то собственного результата. При этом система, где образуются дифференцированные из нее системы, воспроизводится посредством дальнейшего различения между отдельной системой и внешней средой, то есть окружающим миром. С точки зрения отдельной, частной системы все за ее пределами, то есть охватывающая ее система, представляет окружающий мир. Отсюда следует заключение, что системная дифференциация порождает внутрисистемные окружающие миры[65]. Основными видами внутрисистемной дифференциации выступают различение центра и периферии, различение уровня стратификаций как проявление неравенства частных систем друг к другу, а также функциональная дифференциация как многообразие видов неравенства частных систем.

Приведенные положения свидетельствуют о том, что для функционирования экономического пространства системная дифференциация имеет большое значение, так как с ее помощью формируются территориальные различия и статусные связи, которые предопределяют и статус соответствующего вида деятельности. Так, выделение пространственного центра – концентрация функций управления, информации, обмена и др., – который обычно ассоциируется с крупными городами, становится основой не только уплотнения самого пространства (концентрация населения на сравнительно небольшой территории, формирование экономической инфраструктуры и др.), но и зависимости от центра менее развитой периферии, которая становится проводником воздействий центра и ресурсом его собственного развития. Здесь же выявляется и зависимость между статусом пространства и его собственным развитием (плотность, насыщенность, многофункциональность): чем более высоким статусом обладает данное пространственное образование, тем более в нем представлена функция субъекта.

Любая частная система формируется как закрытая для внешней среды (внутри общесистемного целого), и она функционирует на основе своей собственной коммуникации, которая имеет оригинальный код, выраженный через основные цели, ценности, терминологию и т. п. Такой код задает ее автономность, определяет ее лицо. Так, например, автономность политической системы определяется спецификой (статуса) власти, которая является коммуникативным кодом всех политических коммуникаций. Соответственно, экономическая система имеет иной код внутреннего регулирования – это выгода или приращение денег. При этом в самой экономической системе выделяются и сосуществуют несколько частных по отношению к ней систем, или ее собственных подсистем: финансовая, управленческая, технологическая, рыночная и др. Каждая из таких подсистем относительно автономна и соотносится с собственным окружением как с внешней для нее средой[66]. Специально обратим внимание на то, что все они являются пространственными подсистемами и обладают собственными протяженностью, конфигурацией, центральной и периферийной зонами и др.

Последовательное проведение рассматриваемого методологического подхода позволяет прийти к выводу о том, что современное общество в целом – это аутопойетическая система, состоящая из множества элементов, многие из которых сами обладают системным качеством своих внутренних связей и связаны друг с другом посредством коммуникаций. Более того, такие элементы воспроизводят себя посредством сетевых взаимодействий[67]. Н. Луман полагает, что социальная система устанавливается всегда, когда осуществляются аутопойетические отношения коммуникации, которые отделяются от внешней среды через ограничение линий связи, то есть посредством проведения некоторой коммуникационной границы. Отсюда вытекает ключевое заключение о том, что социальная система состоит не из индивидов или их частных действий, а из коммуникаций[68]. Отметим, что позиция Н. Лумана весьма близка с классическим марксистским представлением общества как развернутой системы отношений.

Сфокусируем внимание на принципиально важном для разработки заявленной нами проблемы моменте независимости коммуникаций (прежде всего, в отношении их кода и направленности) от субъектов деятельности. Напротив, присущий системе общества тип коммуникаций является способом регулирования конкретной деятельности людей и их отношений в рамках той или иной закрытой пространственной подсистемы. Эта детерминация открывает еще одну характеристику экономического пространства: сосуществование в нем системно-коммуникационной и деятельностной сторон, соотношение которых проявляется как связь между условиями деятельности в таком пространстве и ее осуществлением. При этом внутренние границы деятельности в пространственной подсистеме задает именно код коммуникации, который в своем содержании так же открывается как особое смысловое пространство[69].

В концепции Н. Лумана структуру коммуникации как процесса передачи информации от источника реципиенту образуют три основных элемента: сообщение, информация и понимание. Естественно, коммуникация осуществляется там, где существует их различение, где изначально из сообщения выделяется информация. На втором шаге различения анализ сообщения и информации приводит к пониманию. Обобщая, правомерно сделать вывод о том, что коммуникация представляет собой некоторый шум, который обладает существенным значением, смыслом[70].

Адаптируем приведенные положения к исследованию экономического пространства. На основе осознания различения, которое содержится в связи участников взаимодействия в указанном пространстве, а именно осознания различения сообщения между ними и информации, которая содержится в таком сообщении, возникает понимание происходящего, то есть осознание участниками экономического пространства своих