связей и предметности в соответствующих зонах пространства. Это значит, что само отношение действующих субъектов к своей предметной среде задано (определяется), в первую очередь, не столько функциональным и инструментальным отношением людей к предметам, сколько смыслом происходящего, который открывается через достижение понимания. Системное воздействие, таким образом, проникает в непосредственную связь между субъектами и предметной реальностью соответствующей зоны экономического пространства, выступая как условие осуществления созидательной деятельности.

При этом код коммуникации выступает как посредствующее, организующее начало во взаимодействии людей с предметной средой экономического пространства. Отсюда следует весьма важный вывод – статусом объективной реальности обладают не только территориальные границы, конфигурации, зоны центра и зоны периферии экономического пространства, и не только степень согласованности интересов и коллективных действий субъектов, взаимодействующих в данном пространстве, но и все показатели общественно-хозяйственной жизни в нем, заданные системным аутопойетическим детерминантом – коммуникационным кодом, который пронизывает все связи и отношения в этом пространстве, выстраивая существующую здесь систему связей и определяя характеристики его организационной формы.

Приведенные выше положения означают необходимость соответствующего понимания процессов, происходящих в экономическом пространстве, учета влияния его кода коммуникации: нельзя проектировать произвольные изменения и, тем более, осуществлять их, по своему желанию изменяя базовые экономические показатели и условия самой общественно-хозяйственной жизни, не подрывая объективно обусловленный процесс развития системы экономики. При этом условии закрытая (частная) система, которая формирует конкретное пространство такого коммуникационного регулирования, вписывается в общую структуру системы экономики как ее конкретный и функционально необходимый, объективно обусловленный компонент. Здесь необходима следующая оговорка – хотя индивиды, которые воспроизводят требования данной частной системы (подсистемы), выполняя коммуникационную программу, заданную соответствующим кодом, обеспечивают тем самым понимание собственных действий и их целей, но это вовсе не значит, что они должны постоянно оставаться в рамках этого условия. Выполняя разные функции и меняя роли в общей системе экономики, ее участники постоянно воздействуют на организацию экономического пространства, изменяя ее и изменяясь сами, в том числе меняя свои функции, задачи, позиции, переходя в другие частные системы – например, покидая технологическую систему ради развития в пространстве финансовой системы. Изменяя функции, позиции, перемещаясь по разным частным системам, они осуществляют коммуникации, которые изменяют пространственную организацию всей системы экономики.

И здесь открывается такая проблема экономического пространства, как соотношение в нем субъектного и объектного. Из понимания индивидами различных коммуникационных «правил», или смыслов, заданных кодами, следует, что субъектная сторона экономического пространства, которая выражена в понимании, осознании субъектами особенностей и требований данного пространства, осуществлении изменений в нем, как правило, не встраивается в рамки конкретных замкнутых систем и соответствующих им локалитетов пространства, которые формируются на основе аутопойезиса. Субъектная сторона представляет собой не только понимание и следование общим рамкам экономического пространства, но и стремление выйти за них в своих целях, преобразующих действиях, когда субъекты стремятся к свободе экономического поведения в данном пространстве. Субъектная сторона в данном отношении есть потенциал изменений в организации экономического пространства и развивающейся в нем социальной системы. Поэтому субъектная сторона всегда проявляется в конкретных проектах, которые адресованы экономическому пространству, в ней находят воплощение идеи изменений, генерированные участниками данного пространства. Любые направления и уровни этих проектов являются частными по отношению к тому пространству, в котором существуют и действуют субъекты.

Однако в соотношении системы, осуществляющей аутопойезис, и самих субъектов, осознающих экономическую реальность и включенных в нее, все же сохраняется приоритет системы над субъектами: аутопойезис осуществляется для субъектов неосознанно, и, таким образом, система приобретает функцию «субъекта» более высокого уровня, чем любые индивиды или их коллективы. Тем не менее, в таком процессе существует и обратная связь: именно преобразующая деятельность, наряду с коммуникациями между субъектами, становится важным условием осуществления аутопойезиса в экономическом пространстве, поскольку сама по себе система, какой бы сложной она ни была, не может в полном объеме выполнять задачи своего саморазвития и своей самоорганизации в изменяющейся внешней среде, нуждаясь в идеях, проектах, процессах сознательных изменений, обеспечиваемых действующими в ней субъектами.

Развивая представленные выше положения, сформулируем вывод о том, что синтез системной самоорганизации и деятельности – это общая основа развития позиционированной в пространстве экономической системы, а значит, и преобразования, расширения, дифференциации и обновления самого экономического пространства в историческом аспекте. Вместе с тем, укажем на опасность недооценки роли преобразующей деятельности в развитии пространственных социальных и экономических систем. Критически оценивая концепцию Н. Лумана, отметим, что автор исходит из того, что общество как система не статично, оно постоянно изменяется и развивается. Соответственно, эволюция социума, прежде всего, характеризуется усилением его дифференциации. Анализируя указанный процесс, Н. Луман выделяет сегментарную и несегментарную дифференциацию. Сегментарная дифференциация означает разделение общества на элементы, выполняющие идентичные функции. Несегментарная дифференциация предполагает выделение элементов, обладающих различными функциями, при этом она может быть иерархической или функциональной. Как связаны между собой эти процессы? Развиваясь, общество последовательно проходит этапы сегментарной, иерархической и функциональной дифференциации. Применяя критерий доминирования определенного типа дифференциации, указанный автор выделил три типа общества: архаическое племенное; региональное; глобальное общество[71].

Отметим оригинальную научную идею смены типов общества на основе смены типов процесса дифференциации. Вместе с тем, Н. Луман фокусируется на значении процесса дифференциации и абстрагируется от ее конкретной обусловленности, от тех процессов, которые запускают дифференциацию. Основой самоизменения пространственных систем общества является отнюдь не дифференциация, а, в первую очередь, технологические, информационные, квалификационные сдвиги в данных системах, изменяющие их протяженность, конфигурацию, позиции центра и периферии, наполнение отдельных пространственных зон и др. Благодаря указанным сдвигам, в экономическом пространстве инициируется определенная преобразующая деятельность, запускаются изменения. Система «сама по себе», без импульсов преобразований, порожденных ее субъектами, опираясь лишь на собственные внутренние коммуникации, осуществить различного рода дифференциации не в состоянии. В противном случае она была бы живым и деятельным субъектом, что невозможно.

Мы подошли к задаче исследования конкретного содержания экономического пространства, его объектной и субъектной наполненности. Отметим, что в современной научной литературе данная задача практически не ставится и не анализируется. В аутопойетической концепции Н. Лумана социальная система выступает как некий механизм воспроизводства коммуникаций, на основе которых возникают закрытые от внешней среды специализированные, или частные системы. Отметим в данной связи, что хотя общество действительно обеспечивает воспроизводство информации, расширяет каналы и виды коммуникаций, но экономическое пространство, конечно, не сводится к одним только коммуникациям, не заполнено одними лишь информационными потоками. Оно более многообразно, так как включает в себя массу различных объектных элементов, ресурсные базы, множество различных субъектов, вступающих в общественные отношения, присущие этим субъектам интересы и цели, разделяемые ими культурные ценности, потребности и др. Вопрос о содержании экономического пространства тесно связан с такими