его исследованию принципа аутопойезиса. Полученные нами результаты далеко не исчерпывают всей полноты обозначенной в этом разделе проблемы соотношения различных сторон в функционировании и развитии экономического пространства, взаимодействия в нем объектного и субъектного начал, виртуальных и реальных процессов и результатов деятельности. Вместе с тем, такие результаты привели нас к постановке следующей задачи предпринятого исследования – задачи раскрытия культуры экономического пространства.

Глава 7. Культура экономического пространства

Рассмотренные выше системная и деятельностная стороны экономического пространства не исчерпывают его содержания, которое оформляется, существует и изменяется в ходе эволюционного процесса. Разумеется, такое содержание многогранно, в первую очередь, в него входят общественно необходимые процессы и отношения, складывающиеся в данном пространстве, экономические субъекты, которые вовлечены в указанные процессы и отношения, ресурсные базы, созданные природой и человеком, и др. Выскажем предостережение избегать чрезмерного «экономизма», которое не будет излишним в исследовании заявленной нами проблемы. Разумеется, субъекты, рукотворная часть ресурсной базы, отношения экономического пространства формируются в системе экономики. Вместе с тем, экономическая действительность не исчерпывает всего богатства отношений субъектов, действующих в интересующем нас пространстве. Это означает, что субъекты в своих интересах, целях, в своей экономической активности реализуют те возможности и обеспечивают те потребности, которые избыточны по отношению к экономике, сформированы с участием иных сфер социальной жизнедеятельности. Существование и сознание субъектов экономического пространства определяются всей совокупностью общественных отношений, которые складываются в данном пространстве и входят в содержание системы общества.

С другой стороны, экономика при всем ее фундаментальном значении в жизни общества не является самодовлеющей и автономной, она тесно связана с другими сферами социальной жизни и нуждается в обмене с ними. Если продолжить данную мысль, экономическое пространство представляет собой фундаментальный, но не единственный компонент социального пространства жизнедеятельности. Экономика – это важная часть общественной системы, которая составляет ее фундамент, обеспечивая весьма важные, но не исчерпывающие всего богатства социальной жизни задачи производства, обмена и распределения материальных благ, обеспечения материальной жизни людей. Необходимым звеном, которое связывает общество и экономику, является культура. Именно культура стала стержнем формирования личности современного человека, обеспечивая богатство потребностей духовно-практического воспроизводства индивидов, коллективов, сообществ.

В этом социально-воспроизводственном аспекте культура соответствует экономике и естественно дополняет ее, формируя духовное пространство и сферу разностороннего развития личности хозяйствующих субъектов, в то время как экономика создает материальные условия жизни этих субъектов в обществе. Принцип взаимного дополнения действует на протяжении многих эпох, вместе с тем, в современных условиях развития его значение последовательно возвышается.

Культура, духовно наполняющая и гармонизирующая личностное содержание и потенциал созидательной деятельности субъектов экономического пространства, обеспечивает их творческую активность, которая невозможна без формирования и развития социальных характеристик человеческой личности. Но внутренняя рационализация экономики и ее нацеленность на максимально высокую производительность и прибыль зачастую превращает культурный потенциал субъектов экономического пространства в средство осуществления целей, далеких от установления социальной гармонии и обеспечения условий всестороннего развития личности. При этом профессиональный и социально-культурный потенциал людей становится обычным средством безудержного накопления капитала. Вместе с тем, глубокие технологические сдвиги и адекватные им социально-экономические преобразования привели к формированию человеческого капитала, обозначившего определенный рубеж в гуманизации системы экономики.

Однако, несмотря на многочисленные работы, посвященные человеческому капиталу, в трактовке указанного феномена налицо существенные разногласия, что справедливо отмечают многие авторы. По мнению А. Добрынина, С. Дятлова, Е. Цыреновой, человеческий капитал есть сформированный в результате инвестиций и накопленный человеком запас здоровья, знаний, навыков, способностей, мотиваций, которые целесообразно используются в той или иной сфере общественного воспроизводства, содействуют росту производительности труда и производства и тем самым влияют на рост доходов данного человека[73]. Ю. Корчагин считает, что человеческий капитал есть не что иное, как интенсивный производительный и социальный фактор, на который не распространяется закон убывающей отдачи и который способен накапливаться за счет инвестиций в интеллектуальную собственность, информационную оснащенность труда и жизнедеятельности, воспитание, обучение, знания, инновационный и институциональный потенциалы, экономическую свободу, предпринимательскую способность и предпринимательский климат, науку, культуру и искусство, безопасность и здоровье населения[74].

В. Ефимов рассматривает человеческий капитал как универсальную, самостоятельную составляющую производственного процесса, обеспечивающую дополнительную стоимость продукта. Он выделяет три аспекта человеческого капитала:

• биологический аспект – сохранение данного капитала (демография, здоровье населения, активность);

• социальный аспект – развитие данного капитала (образование, квалификация, социальная организованность, инициативность);

• экономический аспект – капитализация данного капитала (системы производства, социальные институты, инфраструктура возможностей)[75].

Обобщая существующие трактовки человеческого капитала, Л.В. Брик и А.Г. Горельцев выделяют несколько основных подходов к исследованию данного феномена:

• сторонники первого подхода под человеческим капиталом понимают набор навыков, умений и способностей человека;

• сторонники второго подхода – только те способности, умения и навыки, которые были получены через формальное обучение;

• сторонники третьего подхода определяют данный капитал через инвестиции и вложения в человека, которые обеспечивают накопления определенных способностей и качеств; • сторонники четвертого подхода включают в человеческий капитал также социальные, психологические, мировоззренческие, культурные характеристики людей[76].

Несколько особняком по отношению к приведенным выше научным позициям в отношении человеческого капитала предстает его концептуальное представление, разработанное А. Ермоленко. Указанный автор исходит из расширительного характера представлений о человеческом капитале, доминирующих в современной литературе, и указывает, что такие представления, равно как и завышенные доходные ожидания от вложений в образование, обусловили определенный кризис общественной оценки человеческого капитала, что выразилось, в частности, в известном «охлаждении» научной дискуссии и снижении плотности потока научных публикаций о данном феномене. Как известно, кризисная ситуация в современной хозяйственной практике разрешается посредством сжатия рынка, вывода из его пространства излишних продуктов, не обеспеченных общественным признанием, а также тех факторов производства, которые не демонстрируют необходимую эффективность. Система экономики избавляется от непродуктивных организаций, а также от иллюзорных программ и проектов. Аналогично, разрешение кризисной ситуации в пространстве научного исследования происходит посредством отказа от излишних понятий, внутренней коррекции существующей системы знания, сужения неоправданно широких трактовок и опровержения некорректных подходов к исследованию.

Реализуя приведенные выше требования применительно к категории человеческого капитала, А. Ермоленко приходит к выводу о том, что, прежде всего, следует избавить ее от ореола «волшебного средства разрешения всех проблем и обеспечения всеобщего благоденствия» и ограничиться определением человеческого капитала в качестве одной из высокоразвитых форм капитала. При этом следует исходить из очевидного факта – капитализация каких бы то ни было способностей человеческой личности делает их всего-навсего фактором производства стоимости, что позволяет владельцу такого фактора претендовать на свою долю дохода, полученного от конкретной комбинации совокупности факторов производства, служащих аргументами производственной функции.

Более того, указанная капитализация предполагает продуктивное использование лишь определенной части способностей