выбора в ситуации неопределенности, и ему столь же регулярно необходимо принимать решения при дефиците данных. Благодаря существованию в таких условиях, сам человек жаждет нового, стремится уйти от обыденности, которая угнетает его и мешает реализовать свой растущий потенциал.

Человек жаждет творчества, реализации своего потенциала, что диктует отказ от повторения уже знакомых путей, методик, использования традиционных механизмов. Самодеятельность и решительное продвижение к новому становятся атрибутами субъекта отношений новой устанавливающейся системы общества. Необходимость динамично ориентироваться в среде постоянных изменений, порождающей ускорение информационных потоков, потребность в оперативных решениях и их реализации закономерно приводят к новому общественному заказу в системе образования.

Эта система образования призвана научить человека, в первую очередь, классифицировать и преобразовать поступающую информацию, оценивать ее качество и количество, формировать новые категории при необходимости освоения новой информации о изменяющемся мире, рассматривать все возникающие проблемы с позиции, обеспечивающей расширение возможностей научить самого себя работе в меняющемся мире. Новыми неграмотными людьми в современных условиях становятся те, кто так и не научился учиться новому, осваивать его для преобразования себя и мира[83].

Оценивая приведенные выше положения, отметим, что среди жизненно необходимых инструментов, которыми должен овладеть современный образованный человек, указаны способность продуктивно перерабатывать информацию, приспособление к динамичным переменам, умение постоянно учиться новому. Фактор культуры здесь практически не использован и, судя по позиции автора, оказывается не существенным. Однако, утверждая, что взаимодействие человека с информацией становится основным, автор не может ответить на простой вопрос: что же тогда формирует субъектное свойство человека, на основе которого осуществляется его свобода выбора, творчество, самообучение, преобразующая деятельность?

Если информация – это основа всего, тогда она все и определяет, включая свойства субъекта. При этом условии человек оказывается не творцом нового, но проводником уже существующего, которое возникает как бы «само по себе», стихийно и требует только изучения и освоения. Без ведущей роли своей культуры человек обречен на вторичность в процессе эволюции. Правомерно сформулировать следующую гипотезу: информация существует внутри пространства культуры и социума, а ее техническая и технологическая абсолютизация оказывается односторонним, а потому ошибочным пониманием современной ситуации. Существуют ли сегодня подтверждения этому? Да, существуют, приведем некоторые из них, позволяющие верифицировать приведенную выше гипотезу.

Во-первых, это существование культурологической модели образования, сторонники которой настаивают на том, что личность формируется именно на основе культуры. Н. Кропотова приходит к выводу о том, что содержание современного образования, его структурная организация и применяемые методы призваны быть соразмерны «ядру культуры», придающему смысл современному образованию. При этом роль «технологической формы», «клише», посредством которых осуществляются воплощение культуры и воспроизводство ее субъекта, играет специальная модель «культурного человека». Такая модель представляет собой необходимый «камертон», который обеспечивает правильный строй всего образовательного процесса. Соответственно, указанная модель детерминирует содержание процесса образования, определяя, чему надо учить, и, в то же время, определяет структуру образовательного пространства: строение образовательной среды, способы образовательного взаимодействия, стиль обучения и др.[84]

Развивая возможности культурологического подхода к исследованию современного образования, В.Д. Гатальский связывает перспективы образования с восстановлением утраченной духовной идентичности личности с культурной и социальной сферами современного общества. Он приходит к выводу о том, что важнейшим условием формирования духовности современного человека становится четкая ориентация на абсолютные и персонифицированные в личности человека нравственные ценности. При этом процесс духовной преемственности происходит на основе идентификации человека с теми образами, в которых представлены базовые ценности культуры[85]. Оценивая данную позицию, отметим, что в ней на первый план закономерно выдвигается культура человека, что задает корректные ориентиры формирования и развития личности в процессе образования.

Возвращаясь к положению о приоритете информации в развитии современного мира, укажем, что она приводит к редуцированному представлению о процессе глобализации, в котором раскрываются новые возможности взаимодействия различных культур. Процесс глобализации как бы «втискивается» в узкие рамки технологической трактовки информации, согласно которой информационное пространство в глобальном масштабе существует как нечто «единое». Однако различия между культурами обусловливают раскол информационного, коммуникационного, рыночного, финансового и всех остальных форм организации пространства на различные сегменты, что предполагает осмысление такой противоречивой ситуации и поиск путей и способов взаимодействия между указанными сегментами.

Корректное восприятие глобализации в контексте существующих культурных различий народов приводит к выводу о том, что глобализация социально-экономических процессов, в том числе и процессов, опирающихся на самые современные технологии, ведет к формированию единых механизмов социально-экономического взаимодействия, что создает уникальные возможности расширенного общения представителей различных культур, конфессий, рыночных традиций и национальных сообществ. Вместе с тем, в ситуации глобальной интеграции обостряется проблема детерминации культурной идентичности групп людей и отдельных индивидов, а следовательно, стремительно возрастает ценность корректного понимания и выстраивания процессов транскультурной коммуникации. Для органов государственной власти, структур частного бизнеса, общественных организаций в условиях глобальной интеграции принципиально важно корректно понимать различия между субъектами, относящимися к различным культурам, сознавать особую роль межкультурной коммуникации для того, чтобы уметь в дальнейшем управлять коммуникативными процессами и снижать риски недооценки культурных различий при осуществлении глобальных проектов в интересах их участников и мирового сообщества, складывающегося в ходе интеграционного взаимодействия между народами, развивающимися в рамках своих культур[86].

Если вернуться к принципу целостности в исследовании экономического пространства, то необходимо подчеркнуть, что фактор культуры проявляется в содержании экономических отношений не только как выражение уровня развития субъектов, а в единстве с системными свойствами экономического пространства. Автономную позицию экономических субъектов в пространстве их деятельности вообще нельзя рассматривать как некий детерминант, поскольку эта позиция зависит от социально-культурных и экономических особенностей данного общества в той же мере, как сознание зависит от бытия. И в этом бытии – материальной сфере общества – культура постоянно уточняет его соответствие с уровнем знаний, потребностями людей данного общества, сформированными ими целями. Таким образом, общественное содержание, которое производится на материальной, экономической основе, оказывается охваченным и осмысленным с позиций бытия культуры народа. Поэтому общество, вовлеченное в динамичные и глубокие преобразования, постоянно восстанавливает свою системную целостность, корректирует и изменяет свой социальный и ценностный контекст. И все это происходит в экономическом пространстве, которое в процессе преобразований постоянно восстанавливает свое соответствие с изменяющейся системой общества и через него – с встроенной в эту систему экономикой.

Принцип единства системного и деятельностного аспектов, то есть связи субъектного и объектного в экономическом пространстве, раскрывает источник активности этого пространства, создающего необходимые условия для экономической деятельности и тем самым обеспечивающего ее косвенное регулирование. Вместе с тем, в обыденном представлении более заметна активность экономических субъектов, которые своей деятельностью изменяют структуру этого пространства, вносят в него не только свои отношения, но и социально-культурные, а также этические нормы,