в сторону укрытия, а к шаткой лестнице, ведущей на леса. Его движения были бесшумными, быстрыми, как у грызуна, карабкающегося по стене. Он не использовал [Усиленные рефлексы II] - берег их для финала. Каждая перекладина скрипела под его весом, но грохот боя заглушал всё.

Сверху открывалась идеальная картина. Химера, увлёкшаяся атакой на Курд-лана, подставила спину. Её хвост замер в верхней точке, готовясь для следующего, сокрушительного удара. Основание хвоста было как на ладони.

Марк замер на краю лесов, прямо над этой точкой. В руке у него был его главный, самый острый скальпель, сделанный из клешни дрона, лезвие которого он каждую ночь точил до бритвенной остроты. И привязанный к рукояти - один из кристаллов теневой гончей, обмотанный изолентой собственного производства.

Это не было оружием. Это была одноразовая, безумная бомба-кинжал.

Он сделал шаг вперёд и прыгнул вниз.

Падение было немым. Воздух, густой от пси-излучения, не свистел в ушах, а лишь давил на барабанные перепонки. Марк видел, как мелькают под ним дымчатые полосы шкуры химеры, сегменты скорпионьего хвоста, сияющая гроздь ядовитых игл. Он видел спину Курд-лана, напряжённую в защитной стойке, и бледные, искажённые гримасы двух оставшихся бойцов «Кин».

Время замедлилось. [Усиленные рефлексы II] включились на полную мощь, растягивая мгновение до бесконечности. Восприятие ускорилось, но тело, не обладающее силой сверхчеловека, двигалось всё так же, подчиняясь гравитации. Он был не падающим героем, а тяжёлым, живым снарядом.

[Око Шефа III] рисовало схему. Цель - не позвоночник, не череп. Цель - стык. Сустав, соединяющий гибкий, смертоносный хвост с массивным туловищем. Точка, где теневая плоть была вынуждена уступать место для подвижности. Подсвеченный участок, где хитиновые пластины образовывали не монолит, а своеобразную «чешую». Уязвимость.

Всё его существо, всё мастерство, отточенное на тысячах туш - на разделке гноллов, на вынимании желчных пузырей у ящеров, на ювелирном отделении филе от кости, - сконцентрировалось в этом падении. Он не просто падал. Он нацеливался.

Лезвие скальпеля, привязанный к нему кристалл, его собственный вес, всё это было инструментом одного, единственного удара. Удара мясника, а не воина.

Химера почуяла угрозу в последний миг. Её хвост, уже начавший движение вниз, для удара по Курд-лану, дёрнулся, пытаясь сменить траекторию и сбить падающую угрозу. Но было поздно.

Марк вонзился в неё.

Не было громкого звука удара. Был страшный, влажный хруст, не кости, а чего-то хрящеватого и кристаллического одновременно. И сразу за ним, оглушительный, нечленораздельный рёв боли, в котором смешались ярость зверя и визг ломающейся машины.

Лезвие погрузилось по самую рукоять в стык у основания хвоста. Привязанный кристалл гончей, сжатый ударом, сдетонировал. Не огненным взрывом, а снопом багровых, болезненных вспышек, которые прошили теневое тело химеры, как разряд статического электричества, помноженный на тысячу.

Чудовище взметнулось, извиваясь в судорогах. Его хвост, ещё секунду назад грозное оружие, повис беспомощным, дергающимся придатком. Ядовитые иглы брызнули во все стороны бессильными струйками фиолетовой жидкости.

Марка отшвырнуло прочь. Он перекувырнулся в воздухе и тяжело приземлился на груду мягкого, скользкого мха, откатившись к самому краю крыши. Боль пронзила всё тело - рёбра, плечо, голова гудела, как улей. Но [Око Шефа III] мигнуло зелёным: критических повреждений нет. Вывих, ушибы, сотрясение. Жив.

Он поднял голову, вытирая кровь с рассечённой брови.

Картина перед ним была сюрреалистичной. Химера, потерявшая управление своей главной конечностью, металась, слепая от ярости и боли. Но Курд-лан не был тем, кто упускал такой шанс.

Ксин-таррец, воспользовавшись замешательством чудовища, рванул вперёд. Не для изящного удара. Для бойни. Его чёрный клинок описывал короткие, беспощадные дуги, вгрызаясь в незащищённое дымчатое горло химеры, в подмышечные впадины, в сухожилия на лапах. Два оставшихся бойца, забыв про страх, присоединились, добивая.

Это было не сражение. Это был забой.

Через минуту всё было кончено. Теневая Химера рухнула на бок, её огромное тело ещё несколько раз дёрнулось в предсмертных судорогах, а затем замерло. Чёрный дым, из которого состояла её шкура, начал медленно рассеиваться, обнажая под собой странный, перламутрово-серый хитин. Фиолетовый свет в коконах погас.

Наступила тишина, оглушительная после рёва и грохота. Прерываемая лишь тяжёлым, хриплым дыханием победителей.

Курд-лан, стоя по колено в тлене, медленно вытер клинок о бедро химеры и повернулся. Его взгляд нашёл Марка, медленно поднимающегося на ноги. В жёлтых глазах не было благодарности. Не было даже уважения. Был холодный, безжалостный расчёт.

— Жив, — констатировал он. — Повезло. Твой трюк был глупым. Один неверный сантиметр, и ты бы размазался по крыше, а не она.

Он сделал шаг в сторону, к своим раненым. Вакс стонал, пытаясь приподняться. Второй боец лежал без движения, его нога была неестественно вывернута.

— Но трюк сработал, — продолжил Курд-лан, уже отворачиваясь. — Значит, сегодня ты не совсем обуза. Не стоит на этом зазнаваться. Собирай, что должен. И побыстрей. У нас тут раненые.

Он говорил так, будто Марк был инструментом, который неожиданно оказался чуть острее, чем предполагалось. Не союзником, не героем. Полезным идиотом.

Марк ничего не ответил. Боль во всём теле была хорошим якорем, не дававшим ярости вырваться наружу. Он подошёл к огромному телу. Теперь это была не угроза, а ресурс. Огромная, редкая, ценная туша.

Он положил ладонь на ещё тёплый хитин, ощущая под пальцами остаточные вибрации смерти.

[Око Шефа III] ожило, предлагая варианты. Но Марк уже знал, что выберет. Мысленный приказ. [Быстрая разделка].

Под его рукой плоть химеры задрожала и начала светиться изнутри тусклым, серебристым светом. Процесс был быстрее и масштабнее, чем с гончими. Гигантское тело словно испарялось, превращаясь в облако мелкой, искрящейся пыли, которая тут же рассеивалась в густом воздухе крыши. На месте, где секунду назад лежало чудовище, остались лишь несколько предметов, материализовавшихся прямо в его системном инвентаре.

Марк мысленно проверил:

> [Мясо Теневой Химеры, 42 кг].Тёмно-серое, с фиолетовыми прожилками, на ощупь холодное и плотное, как мороженая говядина. Источник чудовищной физической силы, но с риском ментального заражения.

> [Фрагмент шкуры Теневой Химеры]. Кусок перламутрово-серого хитина размером с щит, невероятно прочный и лёгкий.

> [Теневое жало].Отделённая от хвоста гроздь кристаллических игл, всё ещё сочащаяся ядовитым фиолетовым светом. [Источник паралитического нейротоксина высшей пробы. Опасность: крайняя].

Он стоял, глядя на пустое место, чувствуя тяжесть добычи в подпространственном кармане. Он сделал то, за чем его сюда взяли. И даже больше.

Именно тогда его [Око Шефа III], всё ещё работающее в фоновом режиме, зафиксировало аномалию. Не там, где была химера. В дальнем углу крыши, за грудами мусора и оплавленных конструкций. Слабое, прерывистое, но чистое биополе. Совсем