острое, оценивающее. Не признание, а переоценка угрозы. Потом он рванулся обратно в бой, рявкнув своим «людям»: — Не пяльтесь! Кончайте их! И ты, Бледный Червь, — он бросил через плечо, — коли уж начал охотиться, так собирай всё, что выпадает. Не теряй «дичь».

Марк молча сунул тёплый, ещё вибрирующий кристалл в специальный мешочек, гасящий энергетические всплески. Внутри него не было триумфа. Было странное, холодное удовлетворение от решённой задачи. Он нашёл слабое звено в цепи. Он не был воином. Он был мясником. И в этом зале, полном теневого «мяса», его навык внезапно обрёл новую, жутковатую ценность.

Он поднял взгляд на сражающихся «Кин», на их чёрные клинки, рассекающие тьму.

— Они режут связи, — подумал он. — А я вырываю сердца. Какая разница, в конце концов?

Разница, как знал он, была в том, что их метод требовал особого оружия и тренировки. Его метод требовал лишь знания анатомии, точности и полного отсутствия брезгливости. И это знание нельзя было отнять.

Бой с гончими затих, оставив после себя лишь горы тёмного пепла, остекленевшие скелеты и тяжёлое, прерывистое дыхание бойцов «Кин». На броне Вакса теперь зияла глубокая трещина, из-под которой сочилась тёмная, маслянистая жидкость - не кровь, а охлаждающая субстанция его имплантов. Двое других бойцов хромали, их движения стали скованными.

— Подлататься некогда, — проворчал Курд-лан, бросая на своих товарищей оценивающий взгляд. — Мы близко к ядру. Будет жарче.

Он был прав. Воздух на последних этажах не просто вибрировал, он гудел. Низкочастотный гул исходил от самих стен, проросших уже не просто мхом, а целыми гроздьями чёрных, пульсирующих кристаллов. Свет от фонарей дрожал и искажался, будто проходя сквозь толщу воды. Давление на психику росло, становясь почти физическим - лёгкий звон в ушах, подташнивание, чувство, будто за спиной кто-то стоит.

Марк чувствовал это острее других. Его [Око Шефа III] то и дело мигало предупреждениями о «фоновом пси-излучении критического уровня». Он достал один из своих экспериментальных «Ментальных якорей» — мазок бальзама на виски и на мгновение мир вернул чёткость. Но якорей было мало, а жужжание в черепе возвращалось, настойчивое, как рой слепней.

Последняя дверь перед ними была не дверью, а пробоиной в стене, оплавленной по краям, будто её прожгли гигантским паяльником. За ней простиралось не помещение, а целая крыша-сад апокалипсиса.

Это была вершина небоскрёба. Но никаких антенн или вентиляционных коробов. Вся площадка, размером с вертолётную, была захвачена чудовищным симбиозом техники и тени. Остовы спутниковых тарелок оплетали лианы тёмной, живой плоти. Ржавые конструкции служили каркасом для огромных, пузырящихся коконов, из которых сочился ядовито-фиолетовый свет. И в центре этого кошмарного гнезда, на возвышении из спрессованного металлолома и костей, лежало Оно.

> [Теневая Химера. Уровень угрозы: 15. ОПАСНОСТЬ КРИТИЧЕСКАЯ]

Она спала. Или притворялась. Её тело было слеплено из контрастов, которые резали глаз. Основу составляло мощное, тигриное туловище, покрытое не шерстью, а чем-то вроде струящегося чёрного дыма, сквозь который проступал хитиновый, сегментированный панцирь. Лапы заканчивались не когтями, а сгустками остро заточенной тени, оставлявшей на металле глубокие борозды. Но самым чудовищным был хвост - не кошачий, а скорпионий, сегментированный, заканчивающийся не жалом, а целой гроздью кристаллических игл, сочащихся тем же фиолетовым светом, что и коконы.

— Обход, — тихо, почти беззвучно скомандовал Курд-лан. — Иксур, Вакс - левый фланг, отвлечь. Трое - со мной, в лоб. Бледный Червь… — он даже не повернул головы к Марку, — …сиди в укрытии и не отсвечивай. Если увидишь открытый кокон — подбирай, что внутри. Это приоритет.

Марк кивнул, отступая к оплавленному краю проёма, за груду обломков. Его роль была ясна. Он был вором на поле боя, крысой, которая должна утащить сыр, пока коты дерутся. Эта мысль больше не жгла его. Она была просто фактом. Он присел на корточки, готовясь наблюдать.

Атака началась с безупречной синхронности «Кин». Иксур и Вакс выскочили слева, их чёрные клинки свистели, рассекая воздух и выбивая снопы искр из коконов. Химера взревела. Звук был не животным, а механическим - рёв перегруженного двигателя, смешанный со скрежетом ломающегося стекла. Она повернулась к ним, её дымчатая шкура вздыбилась.

В этот момент Курд-лан и трое других рванули с фронта. Их атака была не на поражение, а на привязку. Они впились клинками не в тело, а в пространство вокруг, создавая какофонию ментальных «порезов», которые, судя по всему, причиняли химере боль. Она замотала головой, оглушённая.

Марк, пользуясь моментом, метнулся к ближайшему раскрытому кокону. Внутри, в луже фиолетовой слизи, плавало нечто, напоминавшее увеличенное в десятки раз насекомое с полупрозрачными крыльями

> [Эмбрион теневого крылача]. Качество: отличное. Компонент для зелий летучести и маскировки. Он быстро сгрёб его в контейнер.

Бой накалялся. Химера, оправившись, показала, почему её уровень угрозы был катастрофический. Её движения стали размашистыми, непредсказуемыми. Один удар лапы отшвырнул Вакса, как тряпичную куклу. Тот врезался в ферму, и раздался треск ломающихся рёбер. Другой боец, пытаясь увернуться от хвоста, пропустил удар когтистой лапой по ноге. Броня смялась, послышался оглушительный хруст кости. Воин рухнул с приглушённым стоном.

Курд-лан, оставшись с тремя бойцами против разъярённого чудовища, перешёл к обороне. Его клинок отбивал атаки с такой скоростью, что казался веером из чёрного света, но он отступал. Каждый удар хвоста-скорпиона он встречал не в лобовую, а уводил в сторону, но ядовитые брызги от игл шипели на его броне, оставляя дымящиеся пятна.

Именно хвост был главной угрозой. [Око Шефа III], работая на пределе, выхватывало схему: удар, откат, замах для следующего удара. Амплитуда. Задержка между сегментами в 0.5 секунды при полном замахе. И главное - основание хвоста, там, где он крепился к телу, было прикрыто слабее, чем казалось. Панцирь там был тоньше, а движения, чуть более скованными.

Марк видел, как Курд-лан, отбив очередной удар, на мгновение открылся для контратаки. Но расстояние было слишком велико. Химера была слишком большой, слишком далеко.

И тут взгляд Марка упал на груду ржавых, но всё ещё прочных строительных лесов, нависавших над площадкой битвы. Они вели к полуразрушенной вентиляционной шахте прямо над спиной чудовища.

Расчёт занял долю секунды. Траектория. Высота. Скорость падения. Сила удара. Риск - абсолютный. Шанс - призрачный.

Он не думал о славе. Не думал о том, чтобы доказать что-то Курд-лану. Он думал о том, что если химера перебьёт всех «Кин», его шансы выжить и уйти с добычей стремятся к нулю. Это была холодная, прагматичная необходимость.

Марк выдохнул и рванул с места. Не