Он медленно поднялся. Вытер ладонь о брюки. Повернулся спиной к норе и пошёл за Курд-ланом. Его лицо снова было каменной маской. Без единой трещины.

Но где-то там, в глубине, в самой сердцевине его воли, только что погасла последняя искра чего-то, что могло бы быть надеждой. И в образовавшейся черноте начало расти нечто иное. Холодное. Твёрдое. Неумолимое.

Они показали ему правила этой игры до конца.

Теперь он их понял.

Глава 7 "Отсчет"

Воздух «Грума» был спёртым и густым, как всегда. Марк стоял в своём углу, скинув потрёпанный плащ. Путь от точки выхода из транспортного тоннеля занял больше часа, но он почти не помнил дороги. Тело работало на автопилоте, пока сознание перемалывало случившееся, выжигая эмоции, оставляя лишь холодные выводы.

Он потянулся мысленным усилием, и в его восприятии всплыл интерфейс. Не статус, а скупая финансовая строка.

> Итоги вылазки в сектор «Вершина»:

> Теневая гончая - 83 опыта.

> Текущий прогресс: уровень 9 (926/1400).

> Баланс: 325 768 Осколков Системы.

Цифра, от которой всё ещё сводило зубы. Не украденное сокровище. Не подарок судьбы. Дивиденды. Капля за каплей, осколок за осколком, накапливавшиеся месяцами на счёт, который он не мог толком использовать. Плата Системы за каждый раз, когда где-то в бескрайней вселенной кто-то покупал его рецепт [Энергетический батончик «Стриж»] или [Стейк «Бастион»]. Его знание, его кухня, работали на него даже здесь, на дне чужого мира.

[Око Шефа III] бесстрастно фиксировало его окружение: дежурных у входа, стоны в палатах, влажность воздуха. Раньше он сканировал «Грум» на предмет угроз и возможностей. Теперь - оценивал ресурсы и слабые места в обороне. Этот барак, эти «Кин», Шас’Так… Они перестали быть контекстом его выживания. Они стали переменными в уравнении под названием «Побег».

325 тысяч. На Земле это сделало бы его королём. Здесь, на Межмировом Аукционе, этой суммы хватило бы, чтобы купить пару серьёзных артефакта или корабль для путешествий между соседними звёздами. Но он не был самым богатым. Управители города-древа, владельцы орбитальных верфей, архимаги тысячелетних гильдий - их состояния исчислялись миллионами, если не миллиардами. Его капитал был капиталом преуспевающего мастера, не более. Но и этого было достаточно, чтобы всё потерять, если кто-то узнает.

Правило было железным: нельзя показывать рост. Нельзя внезапно стать сильнее, не имея правдоподобной причины. Любое ускорение нужно будет объяснять. Удачей? Находкой? Или придётся признать, что у тебя есть доступ к ресурсам, которых у других нет.

Марк развернулся к своей импровизированной кухне. Мыслительный процесс был завершён. Принято решение: двигаться своим путём, фундаментально и медленно. Искушение купить силу было, но оно было отложено в самый дальний угол сознания, как острый нож на черный день.

Его руки, почти без участия сознания, нашли тяжёлую чугунную сковороду с облупившимся покрытием. Он поставил её на раскалённую плиту-горелку. Металл зашипел, приняв тепло.

Он был не алхимиком, смешивающим ингредиенты в мензурках. Он был шефом. Его магия происходила здесь, на огне, в процессе превращения сырого, чужого, часто ядовитого, в нечто, что можно усвоить и обратить в силу.

Сковорода нагревалась, и вместе с ней в Марке разгоралось холодное, тихое пламя решимости. Обратный отсчёт начался не со взрыва. С первого, едва слышного шипения масла на раскалённом железе.

Помост Шас’Така в дальнем конце барака был не троном, а командным пунктом. Здесь не было ни украшений, ни знамён. Только грубая каменная плита, служившая столом, на которой лежали карты, нанесённые на гибкие полимерные листы, и несколько примитивных, но отполированных до блеска инструментов - скорее ритуальных, чем практичных. Воздух вокруг пах сухой кожей, металлом и слабым, горьковатым дымом тлеющих благовоний, отгонявших запах гнили.

Шас’Так сидел неподвижно, его трёхпалые руки лежали на коленях, длинные когти слегка поскрипывали по поверхности хитиновых накладок на бёдрах. Жёлтые, вертикальные зрачки были прикрыты, он не спал. Он слушал. И не только ушами.

Перед ним, отбрасывая длинную тень от единственной тусклой горелки, стоял Курд-лан. Отщепенец докладывал коротко, отрывисто, на гортанном военном наречии «Кин», опуская всё, что не касалось выполнения задачи. В левом углу поля зрения Шас’Така, на прозрачной линзе прямого нейроинтерфейса, тихо прокручивался сырой лог вылазки - сборка визуальных и сенсорных данных с имплантов его бойцов, сведённая в бесстрастный, прерывистый монтаж.

—…разлом локализован, уровень угрозы понижен с «Гаммы» до «Эпсилон». Основная аномалия нейтрализована. Добыто: эктоплазма, кристаллические образцы, биомасса химеры. Потери: два бойца, тяжёлые ранения, но живы. Время выполнения: в пределах нормы.

Голос Курд-лана был ровным, как зазубренный край ножа. На линзе Шас’Така в это время мелькали кадры: вспышка кристалла в руке Марка, отвлекающий бросок скребка, точный удар «кишковытягивателем» в ядро гончей. Курд-лан не упомянул об этом. Это была не ложь, а фильтрация. В устный доклад входило только то, что влияло на боеготовность отряда и массу добычи.

— Бледный Червь, — произнёс Шас’Так, его голос, лишённый тембра системного синтеза, звучал глухо. — Его состояние?

— Жив. Не ранен критически. Функционирует. Собрал положенное, — отчеканил Курд-лан. Пауза. Затем, сквозь зубы, добавил то, что, по его мнению, могло быть важно: — Проявил… инициативу. Некорректную. Вмешался в бой. Создал дополнительный риск для миссии.

На линзе Шас’Така в это время проигрывался прыжок Марка с лесов, безумный, точный, и хруст в основании хвоста Химеры.

Шас’Так безэмоционально следил за Круд-ланом. Его взгляд, казалось, считывал данные с невидимого экрана за спиной позади.

— Инициатива привела к потере бойцов? К срыву задачи? К повреждению добычи?

—…Нет. — Голова Курд-лана опустилась ниже.

— Эффективность сбора?

—Выше средней. Выделил и извлёк активные компоненты, которые стандартный сборщик мог бы упустить.

—Значит, инициатива повысила эффективность, — заключил Шас’Так. Не как вопрос. Как констатацию. — Но создала «некорректный» риск. Риск для кого?

Курд-лан промолчал. Ответ был очевиден. Риск был для актива. На линзе Шас’Така в этот момент появился другой кадр. Тихий угол крыши. Марк на коленях перед норой. Крошечный дымчатый комочек. И тяжёлый сапог Курд-лана, опускающийся вниз с небрежной, абсолютной силой. Короткий, хрустящий звук. Затем - пустота. И лицо Марка в следующее мгновение. Ни ярости, ни ужаса. Пустота. Абсолютная, выжженная.

—Ты устранил источник риска? — спросил Шас’Так, его голос стал тише, но оттого будто-бы весомее.

—Источник нестабильности в зоне операции был ликвидирован, — чётко ответил Курд-лан, глядя куда-то в пространство над плечом командира. — Полностью.

На линзе запись оборвалась. Шас’Так отключил её. Теперь