> Эктоплазма. Заключённая в герметичный ампулу, маслянистая субстанция переливалась всеми оттенками серого и фиолетового, пытаясь сформировать призрачные лики.

> Теневое жало. Отделённый кончик хвоста химеры, упакованный в свинцовый контейнер. Даже через толщу металла чувствовался его леденящий, парализующий посыл.

Марк не касался их голыми руками. Его пальцы были защищены перчатками из тонкой, обработанной шкуры голубого ползуна, не пропускающей пси-импульсы. Он взял тяжёлый, широкий нож с матовым лезвием. Прекрасный инструмент, для разрубания костей и сухожилий.

Первым делом - заказ Шас’Така. «Прорыв». Нужно было подавить сомнения, но оставить управляемость. Стадный инстинкт, направленный волей командира.

Он взял кристалл гончей, положил его в стальную ступу и накрыл плотной крышкой. Сверху, точно рассчитав усилие, опустил пестик. Раздался глухой, подавленный хруск, и ступа наполнилась багровым сиянием. Он работал быстро, точно, превращая кристалл в мелкую, светящуюся пыль. Эта пыль станет основой - чистый, примитивный импульс «бей-беги», лишённый индивидуальности.

К этой пыли он добавил строго отмеренные капли эктоплазмы, предварительно обработанные вытяжкой из местного мха-поглотителя, чтобы вытравить из них хаотичные «образы» и оставить лишь чистую энергию подавления страха. Смесь забурлила, издавая тихий шипящий звук. Марк непрерывно помешивал её костяным шпателем, чувствуя, как сквозь перчатку передаётся странная, отталкивающая вибрация.

Пока основа «Прорыва» отстаивалась, он перешёл к главному, к тому, что было нужно ему.

Он взял нож и начал разделывать мясо Химеры. Это не было похоже на работу с обычной тушей. Волокна сопротивлялись, словно переплетённые стальные нити. [Око Шефа III] в реальном времени рисовало ему схему: где проходят энергетические меридианы, где узлы скопления силы, где вкрапления тёмной, заражённой плоти, которую нужно вырезать и отбросить. Его движения были медленными, почти медитативными. Каждый разрез был точен. Он отделял не куски мяса, а сгустки потенциала.

Из лучшей части, чистой от тени, он нарезал ровные, толстые стейки. Но не для жарки. Он сложил их в глубокий каменный горшок, залил чистейшим дистиллятом, добытым из конденсата верхних, незаражённых ярусов, и добавил лишь щепотку растёртого корня «железной воли» - местного аналога женьшеня, который он выменял на прошлой неделе. Это будет «Бульон Глубинного Упрочнения». Длительное, многочасовое томление на самом слабом огне должно было вытянуть из мяса химеры саму её физическую плотность, переложив её в бульон, который он сможет поглощать понемногу, укрепляя тело изнутри.

Но самое важное он оставил на потом. Маленький, с горошину, кусочек мяса из области рядом с тем самым разрубленным основанием хвоста. В этом кусочке, как показывало [Око Шефа III], сохранился след не просто силы, а инстинкта, сцепленного с физиологией. Инстинкта хищника, знающего свою уязвимость и яростно её защищающего.

Марк положил этот кусочек на отдельную, идеально чистую керамическую тарелку. Он не стал его готовить. Он закрыл глаза и обратился внутрь себя.

Дыхание замедлилось. Сознание, обычно занятое расчётами и сканированием, сузилось до тонкого луча, направленного в центр тяжести, ниже пупка. Там, в темноте, тлела крошечная искра - его Внутренняя Сила. Зачаточная, конфликтующая с телом, но его сила.

Марк начал медитацию, которую разработал сам. Он не пытался прогнать Силу по каналам. Он представлял, как эта искра разгорается, становясь маленьким, но жарким солнцем. А затем, как её лучи, тонкие, как иглы, протягиваются из глубины его живота через физическую ткань к его пальцам, лежащим на краю тарелки.

Это было мучительно трудно. сложнее, чем любая физическая работа. Пот выступал на лбу, смешиваясь с сажей и пылью. В висках стучало. Но он продолжал. Он приглашал свою Силу, заставлял её просачиваться сквозь плоть, не по каналам, а прямо сквозь клетки, к поверхности кожи.

И вот - он почувствовал. Слабое, едва уловимое покалывание в подушечках пальцев. Не тепло. Ощущение давления, плотности.

Не открывая глаз, он коснулся пальцем того маленького кусочка мяса.

И провёл по нему Силу.

Не было спецэффектов. Мясо не засветилось. Но [Око Шефа III] зафиксировало микроскопическое изменение на молекулярном уровне. Энергетический след химеры, её инстинкт самозащиты, был сглажен, приглушён собственной энергией Марка, будто покрыт тончайшим слоем его воли.

Он открыл глаза. Его руки дрожали от напряжения. Но в углу зрения, помимо статуса, всплыла новая строка:

> Умение развито: [Внутренняя Сила - Контактное Гашение]. Уровень: Зачаточный.

Способность направлять зачаточную Внутреннюю Силу через покровы тела для нейтрализации чужеродных энергоинформационных следов в органическом материале. Эффективность: крайне низкая. Область применения: кулинария, очистка ингредиентов.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Безрадостной, усталой, но - улыбки. Это было ничто. Пылинка. Но это была его пылинка. Его первый, крошечный шаг в создании собственной, уникальной кухни Силы. Пути, которого не было ни в одном рецепте Межмирового Аукциона.

Он отложил очищенный кусочек. Из него он позже сделает нечто для себя. «Пилюлю Незыблемая Твердыня». Для экстренного случая.

А сейчас, нужно было закончить «Прорыв» для Шас’Така. Он вернулся к бурлящей смеси, добавил стабилизатор и щепотку золотой пыльцы, чтобы придать конечному продукту хоть какую-то управляемость.

Сковорода на печи, давно уже раскалённая докрасна, ждала своего часа. Марк взял пузырёк с почти готовым варевом и, соблюдая предельную осторожность, начал упаривать его на слабом огне, выпаривая лишнюю влагу и сплавляя компоненты в единую, тёмно-багровую, тягучую пасту.

Он не просто готовил. Он встраивал в этот процесс свою медитацию, пытаясь хоть на йоту улучшить КПД, хоть на сотую процента повысить освоение Внутренней Силы.

Работа была окончена. «Прорыв» застыл в виде плотных плиток, упакованных в контейнер из поглощающего пси-излучение хитина. Бульон тихо томился, наполняя угол густым, мясным запахом с металлическим подтоном. Марк уже собирался начать медитацию, когда на периферии его слуха раздался негромкий, но чёткий щелчок. Сигнал на ретрансляторе, не общий, а прямой.

К его углу приближался один из «снабженцев» - тощий, сутулый Ксин-таррец в потёртом, но чистом комбинезоне, с сумкой-термосом через плечо. В руках он нёс не ящик с сырьём, а небольшой ларец из тёмного, отполированного дерева.

—Аптекарь Марк, — произнёс снабженец тихим, безличным голосом. — От командира.

Он протянул ларец. Марк молча принял его. Дерево было холодным и гладким. Вес - ощутимым.

—Задания на сырьё? — спросил снабженец, привычно готовый записать.

—Позже. После тестов новой партии, — ответил Марк, не сводя глаз с ларца.

Снабженец кивнул и удалился так же бесшумно, как и появился. Никаких объяснений. Никаких инструкций. Просто передача.

Марк отнёс ларец к своему столу и открыл. Внутри, на мягкой чёрной ткани, лежал предмет. Это был не отполированный драгоценный камень, а скорее, окаменевший отросток корня или коралла. Цвет: глубокий, землисто-коричневый, с вкраплениями мерцающих, как пирит,