обжигающий внутренний лёд дракона, способный уничтожать своим холодом камни. Или меня. Прямо здесь, в этом молочном тумане. От этой близости каждая клеточка моего тела затрепетала, как натянутая струна.

Нас больше ничего не разделяло. Только тонкий слой воды.

– Твоё сердце, – сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то хищное. – Оно колотится так отчаянно, что я чувствую вибрацию даже через воду. Ты боишься, Ирма?

– Нет, – выдохнула я.

– Тогда что это?

Я молчала, не в силах отвести взгляд. Капли воды медленно соскальзывали по его скуле, задерживаясь на волевом подбородке. Влажные ресницы делали его взгляд невыносимо тяжелым, почти осязаемым.

Кайлэн сделал еще полшага. Теперь нас разделяли считанные сантиметры. Сзади – безжалостный холод мокрого камня, впереди – не менее холодный, нечеловеческий лёд его тела.

Его взгляд на мгновение упал на мои губы, а затем снова впился в глаза.

– Ты изменилась, – произнёс он тихо. – Я уже говорил это. Но сейчас я хочу знать почему.

– Люди меняются, – повторила я свою старую мантру, но сейчас она звучала особенно жалко.

– Не так.

Я инстинктивно вжалась спиной в стену, но бежать было некуда. Кайлэн с гулким стуком упёрся руками в бортик по обе стороны от моих плеч, заключая меня в живой, пульсирующий капкан. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала запах озона и терпких трав на его коже. Воображение, подстегнутое близостью его обнаженного тела, тут же нарисовало картины настолько порочные, что у меня перед глазами поплыли круги.

– Ты панически боялась меня, – в его голосе проступил металл, холодный и острый. – До дрожи. До истерики. Перед свадьбой ты лично составила договор о том, что наш брак останется фиктивным. Клялась, что не потерпишь моего присутствия в своей постели. Угрожала сбежать, если я хотя бы коснусь твоей руки.

Я замерла, боясь даже вздохнуть. Что?!

– А теперь? – Он придвинулся еще ближе, почти касаясь мокрым прессом моего живота. – Ты вытаскиваешь мою дочь из башни, кормишь её с ложечки, отдаёшь свой десерт и часами сидишь у её кровати, когда ей плохо. Ты расхаживаешь по замку в нарядах, от которых у слуг отнимается речь. Ты... – он запнулся, и его голос сорвался на хриплый шепот, – ты целуешь меня в коридоре. И после этого ты спрашиваешь, почему я не верю в «простые перемены»?

Мир вокруг меня пошатнулся. В голове поднялся настоящий шторм.

Она боялась его. Она требовала фиктивный брак. Она не хотела его близости.

В книге... в той чертовой книге об этом не было ни строчки! Автор смаковала злодейства Ирмы, её издевательства над Айлин, её жадность и бесславный конец. Но она ни разу не упомянула, что настоящая Ирма сама выбила себе право на фиктивный брак. Я-то, наивная, думала, что это Кайлэн – ледяной сухарь, которому нет дела до жены. А оказалось, это была сделка, пропитанная взаимным отчуждением.

Это всё меняло.

Кайлэн женился на женщине, которая презирала его и его род. Которая использовала его имя как щит, но не подпускала к себе и на шаг. И вдруг эта женщина исчезает, а на её месте появляется «я». И я не просто не боюсь – я лезу обниматься, проявляю нежность, забочусь о ребёнке, которого она считала обузой.

Для него я сейчас не «исправившаяся жена». Я – аномалия. Катастрофа. Подозрительный объект, который ведет себя так, будто всё, что было раньше, стерто ластиком.

«Вот блин... Ира, ты не просто спалилась. Ты станцевала на пороховой бочке с зажженным факелом в руках».

Я посмотрела в его глаза, и теперь в них читалось не только вожделение, но и пугающая решимость вытрясти из меня правду. Любой ценой.

Дорогие читатели! Приглашаем вас в ещё одну историю литмоба:

Глава 17. Первый шаг к близости

Он ждал. Я видела это по тому, как опасно заходили желваки на его лице, по тому, как побелели костяшки пальцев, впившихся в каменный бортик. Камень под его ладонями жалобно хрустнул, пуская сеть мелких трещин. Его дыхание стало морозным, вырываясь из груди белыми облачками пара, но я чувствовала – там, под кожей, бушует первобытный, нечеловеческий пожар, сдерживаемый лишь титаническим усилием воли.

– Ты хочешь знать, почему я изменилась? – мой голос сорвался на шепот, едва различимый в гулком шуме терм.

В ответ он лишь плотнее сжал челюсти, и я услышала сухой скрип его зубов.

Я подняла руку. Медленно, давая ему время на то, чтобы перехватить мою кисть или оттолкнуть. Мои пальцы, еще влажные и горячие от воды, коснулись его груди. Там, под слоем льда, гордости и вековой брони, гулко и тяжело, словно кузнечный молот, билось его сердце.

Кайлэн вздрогнул так сильно, будто я прижгла его каленым железом. По поверхности бассейна пошли резкие круги, а воздух вокруг нас за долю секунды стал ощутимо, до боли в легких, холодным.

– Я поняла, что была дурой, – сказала я, заставляя себя не отводить взгляд от его невозможных глаз. – Я так отчаянно боялась тебя, так страшилась этой близости, что превратила свою жизнь в ледяную крепость. А потом... я просто посмотрела на тебя. На Айлин. И поняла, что стены больше не защищают меня. Они меня душат.

Его зрачки расширились, почти полностью затопив прозрачную, как горный хрусталь, радужку. В этой темноте плескалось что-то древнее и голодное.

– Ты лжёшь, – прошептал он, но в его голосе не было уверенности.

– Не лгу, – я решительно провела ладонью выше, к его ключице, чувствуя, как под моей кожей перекатываются его жгучие, напряженные мускулы. – Я больше не хочу быть просто подписью в контракте. Я хочу быть твоей женой, Кайлэн. По-настоящему.

Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. Но это была правда. Чистая, оголённая правда, которую я носила в себе с того самого момента, как увидела его в холле с инеем на ресницах.

Кайлэн замер.

Воздух вокруг нас стал колючим. Капли пара, зависшие в воздухе, на лету превращались в крошечные ледяные кристаллы, оседая на моих ресницах и волосах. Его магия, почуявшая брешь в его самообладании, вырвалась на свободу, грозя превратить всё живое в хрупкие ледяные статуи.

Я посмотрела на свои пальцы – на ногтях уже начал проступать белый узор инея.

– Кайлэн? – позвала я и подняла на него глаза.

Его лицо преображалось на