глазах. Черты стали острее, хищнее, человеческая маска сползала, обнажая истинную природу дракона. На широких плечах и груди всполохами ярко-синего света вспыхнула чешуя – она мерцала и переливалась, словно россыпь сапфиров в лунном свете. На скулах проступили тонкие серебристые линии, похожие на морозные шрамы.

А его глаза... они больше не были глазами человека.

Они светились изнутри тем самым потусторонним, холодным пламенем, которое я видела в холле, когда он злился. Но сейчас это был не гнев, выжигающий всё на своем пути. Это была жажда. Первобытная, дикая, не знающая преград.

– Уходи, – его голос превратился в вибрирующий рык, от которого вода в бассейне пошла мелкой рябью. – Ирма, уходи сейчас же… пока я еще могу тебя отпустить.

– Нет.

Я не знала, откуда во мне взялась эта безумная, граничащая с самоубийством смелость. Наверное, я просто устала бояться – книг, сценариев, чужих ожиданий и самой себя.

Я сделала шаг к нему. Вода с шумом плеснула, обдав наши тела горячими брызгами, которые мгновенно превращались в ледяную крупу, едва касаясь его чешуи. Нас больше не разделяло ничего – только холодное сияние его магии и мой собственный жар.

– Я не уйду, – повторила я, глядя прямо в его светящиеся глаза. – И я не боюсь тебя, Кайлэн. Слышишь? Даже если ты превратишь меня в лед, я не уйду.

В его взгляде бушевал настоящий шторм: там было всё – от яростного отрицания до мучительного желания. Он был похож на запертую стихию, которая наконец нашла свой выход. И этим выходом была я.

– Ты не понимаешь, – прохрипел он с каким-то запредельным, почти животным отчаянием. – Если я потеряю контроль... если позволю этой тьме взять верх... я просто уничтожу тебя. Моя магия – это не дар, Ирма. Это стихия, которая выжигает и обращает в прах всё, к чему я смею прикоснуться. Я уже потерял одну женщину. Я видел, как она превращается в ледяную пыль у меня на руках. Я не переживу этого снова.

Стены терм вокруг нас начали стремительно покрываться инеем. С тихим, зловещим треском тонкая корка льда поползла от того места, где он стоял, захватывая темный камень, поднимаясь к сводам, превращая уютный грот в ледяной склеп. Горячая вода в бассейне на глазах становилась безжизненно-холодной, пар рассеялся, и теперь каждое моё дыхание вырывалось густым облачком морозного воздуха.

Чешуя на его теле сияла всё ярче, пульсируя тревожным сапфировым светом. Я видела, как под его кожей перекатывается что-то живое, древнее и пугающе нечеловеческое. Его драконья сущность рвалась наружу, выламывая ребра, и он сдерживал её из последних, невозможных сил.

– Кайлэн…

Я протянула руку и коснулась его лица.

Лед мгновенно обжёг пальцы. Кожа на скуле была такой холодной, что это причиняло физическую боль. Я почувствовала, как кончики моих пальцев начинают неметь, но не отстранилась. Напротив – я прижалась ладонью плотнее, согревая его своей кожей. Я смотрела в его глаза и видела там не чудовище из древних легенд. Я видела измученного мужчину, который так отчаянно боялся новой боли, что предпочел заморозить себя заживо. Того, кто так боялся потери, что запретил себе даже надежду на любовь.

– Ты не убьёшь меня, – сказала я, и мой голос прозвучал удивительно твердо в этой звенящей тишине. – Ты слишком сильный, чтобы позволить этой силе решать за тебя. И ты слишком хороший, чтобы причинить мне боль. Я знаю это, Кайлэн.

– Откуда? – выдохнул он, и в его глазах, залитых синим светом, промелькнула тень сомнения.

– Потому что я вижу тебя настоящего, – ответила я, подаваясь вперед, игнорируя ледяную крошку на воде. – Не лорда-дракона, не грозного северного воина и не ледяного монстра, которым тебя привыкли считать. А тебя... Того, кто боится подойти к собственной дочери, потому что не знает, как любить, не ранив. Того, кто... – я запнулась, чувствуя, как горло перехватывает от нежности, – кто прошлой ночью осторожно гладил меня по волосам, когда думал, что я крепко сплю.

Он замер.

Ледяные узоры на стенах застыли, перестав расти. Свет в его глазах начал медленно угасать, становясь мягким, сумеречным. Сияющая чешуя на плечах потускнела, превратившись в едва заметную серебристую рябь, которая вскоре и вовсе исчезла под кожей.

– Ты... ты не спала? – прошептал он.

– Я всё слышала, – я улыбнулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Ты спросил, куда делась та змея, на которой ты женился. Она ушла, Кайлэн. И, надеюсь, навсегда.

Он смотрел на меня, и в его глазах больше не было льда. Там была боль. И надежда.

– Я не знаю, кто ты на самом деле, – сказал он так тихо, что я скорее угадала слова по губам. – Я не понимаю, почему ты здесь, и какую игру ведешь... Но я знаю одно…

Он поднял руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были ледяными, но в этом холоде вдруг почувствовалось тепло. Или мне только казалось?

– Ты другая, – прошептал он. – Ты совсем другая, Ирма.

Глава 18. Точка кипения

Я проснулась в своей огромной, холодной кровати, кутаясь в пуховое одеяло, и долго смотрела в каменный потолок.

Тело всё ещё помнило обжигающий контраст горячей воды и ледяной кожи Кайлэна. Между нами ночью натянулась тонкая, хрупкая, но невероятно тёплая и живая нить.

Мы не перешли черту, он так и не позволил себе коснуться меня по-настоящему, сбежав от собственного желания и страха навредить мне, но я точно знала: стена рухнула. Этот ледяной дракон оказался живым и вполне себе чувствующим мужчиной.

Но эйфория, приятно щекотавшая нервы, очень скоро разбилась о суровую реальность. Ведь магического оттиска на брачном контракте всё ещё не было.

– Миледи! – дверь в спальню распахнулась с такой силой, что ударилась о каменную кладку стены.

На пороге стояла Элисса. Её лицо было серым, как нестиранная половая тряпка, а грудь ходила ходуном от быстрого бега. Глаза служанки были размером с чайные блюдца.

– Элисса, ради всего святого, не врывайся так, у меня сердце не казённое, – проворчала я, накидывая халат. – Что стряслось? Повар опять подал холодную кашу?

– Хуже, миледи! Гораздо хуже! – она сглотнула, судорожно теребя передник. – Советник Торн приехал! Прямо сейчас! Он уже в Большом зале, требует вас и лорда Кайлэна к завтраку. И с ним люди из Канцелярии!

У меня